Александр Архангельский - Тем временем: Телевизор с человеческими лицами
- Название:Тем временем: Телевизор с человеческими лицами
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АСТ, Астрель
- Год:2009
- Город:Москва
- ISBN:978-5-17-062097
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Архангельский - Тем временем: Телевизор с человеческими лицами краткое содержание
Беседы Александра Архангельского в телевизионной студии программы «Тем временем» предстают перед читателем в виде ярких живых сцен; здесь звучат реальные голоса «героев нашего времени», представителей культурной элиты страны. Вместе с тем создается возможность вновь проследовать за острыми поворотами дискуссий, заново переосмыслить сказанное, отделить теле-истины от теле-заблуждений.
Тем временем: Телевизор с человеческими лицами - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Одна из самых болезненных тем, возникших в нулевые годы — судьба Соловков. Архипелаг, по существу, был обжит именно монахами; это изначально была их территория, их христианская республика, почти как греческий Афон. Потом здесь возник Соловецкий лагерь особого назначения; между прочим, именно он изображен на пятисотрублевке: четырехскатные крыши вместо куполов. После коммунистического самораспада монастырь начал восстанавливаться — и со всей возможной определенностью встал вопрос, а кто будет управлять архипелагом? Какие власти, по каким правилам? Монастырские? Музейные? Муниципальные? Позиция юристов Московской патриархии однозначна: наше. Позиция соловецких музейщиков уклончива: как государство решит.
Общественная палата обратилась летом 2008 года к премьеру Путину с призывом объявить Соловки особой (в хорошем смысле слова) зоной, сделать невозможной бурную тусовочную жизнь; многие считали в этом призыве подтекст: монастырь должен быть хозяином на этой земле, а все остальные — в той мере, в какой это не помешает монастырским.
Власть Соловецкая
Мягкий спор о жестких конфликтах
Елена Зелинская, священник Георгий Митрофанов, Геннадий Вдовин, Юрий Бродский
Участвуют: Елена Зелинская(Общественная палата); протоиерей Георгий Митрофанов, профессор Санкт-Петербургской Духовной академии; Геннадий Вдовин, искусствовед, директор музея-усадьбы Останкино; Юрий Бродский, писатель, автор книги о Соловецком лагере особого назначения.
Ведущий( обращаясь к Юрию Бродскому ). Юрий Аркадьевич, а этот конфликт на Соловках, был неизбежен или нет?
Бродский( сентиментально ). Да нет, конечно. Он вообще не на Соловках, он вне Соловков, в этом вся беда как раз. На Соловках люди находят общий язык, потому что 8 месяцев там зима, надо выживать, и все договариваются между собой. А вот некие активисты вне Соловков, они мутят воду все время, составляют эти письма.
Зелинская( в одно и то же время мягко и твердо ). Спорили, спорили, и вдруг выясняется: «Да ладно, ребята, как-то договоримся между собой». Соловки в каком-то смысле являются символом нашей страны. Даже в этом призыве — все со всем согласить. Происходит возрождение православия? мы возрождаем монастырь. Мы более или менее стараемся чтить память тех, кто пострадал? сохраняем музей. Вместе с тем у нас идет активная хозяйственная деятельность? значит, нужно строить соловецкий дельфинарий. У нас активная общественная жизнь? Устроим на архипелаге фестиваль бардов. Но, может быть, уже наступил момент, когда можно определиться и что-то зафиксировать?
Ведущий.А что бы вы зафиксировали?
Зелинская.Есть очень хороший пример Валаама. Особая заповедная зона, назовите как угодно, для этого есть юристы. Главное, не допустить, чтобы все там было по принципу «ну, договоримся». Одни начнут договариваться, как построить гостиницы на том месте, где должны стоять скиты. Кто-то будет устраивать регаты. И так далее. Этот период уже пора заканчивать. Надо все сделать для того, чтобы Соловки оставались особым местом, центром духовной жизни — так или иначе.
Бродский. На самом деле все это нормально. И регаты, и фестивали бардовской песни. И вообще — я очень боюсь слова «особое». «Особое назначение», «особая зона». Соловки — символ, но символ многозначен, в отличие от эмблемы. И очень многие события происходили сначала в Соловках, потом на материке. Раскол: сначала на Соловках, потом на материке. Революции обе — октябрьская, февральская: микромодель сначала на Соловках, потом на материке. Перестройка началась на Соловках на год раньше, чем в основной России. Местный мэр Гена Джавадов снял звезду над Соловками и стал организовывать кооперативы, корабль «Альтаир» купили вскладчину. Потом перестройка выплеснулась на материк. Хрущевская оттепель началась на год раньше на Соловках.
Ведущий. А что ж там оттаяло?
Бродский.Хрущев сократил воинскую часть, в Кемье, ворота Соловков, и это тоже было начало оттепели. Поэтому достаточно просто навести на Соловках порядок. Соблюдать российские законы. Если мы будем соблюдать их, то без особой зоны можно жить нормально. Как только мы там создадим особую зону, это может выплеснуться на материк и потом ударить по всей стране.
о. Георгий Митрофанов( возмущенно мотая головой ). Особая зона на Соловках уже создалась исторически. И если кто-то из наших современников рассматривает Соловки как место для бардовской тусовки или фестиваля селедки, то этот человек, по сути дела, находится вне контекста нашей истории. Чтобы особая зона, которая там имеет место, существовала для сознания нашего общества, она должна быть обозначена.
Ведущий. Она обозначена должна быть как?
о. Георгий Митрофанов( не соглашаясь до конца ни с одним из собеседников ). В том числе юридически. Потому что сознание нашего общества таково, что ему периодически, увы, нужно указывать, что невозможно в святом месте кощунствовать. Невозможно в месте, где люди пытались преобразить себя духовно, проливали кровь, устраивать тусовки. Я согласен, что нарочитое назидание часто приводит к прямо противоположному результату, но тема Соловков высвечивает сейчас, может быть, самую главную проблему нашей жизни. Неспособность, дерзну сказать, не только представителей светских властей, светской культуры, но, как это ни странно, и церкви, адекватно отреагировать на духовно-исторический вызов нашему обществу. Потому что, в конечном итоге, попытка сделать вид, что Соловки — лишь одно из многих культурно-исторических мест нашей страны, станет, по сути дела, путем к их забвению.
Другое дело, что вы правильно сказали, Соловки — это символ России. Когда-то идеалом Святой Руси был монастырь, потом наша страна стала таковой, что идеалом для нее оказался лагерь, в котором рождается новый, уже советский, человек. Этот лагерь — своего рода вызов всей истории Русской Православной Церкви, на который она уже ответила когда-то подвигом новомучеников, и на который она должна отвечать сейчас, в нашем обществе. Именно Церковь, единственный, по сути дела, выживший в условиях страшных гонений, исторический институт России, должна была бы сказать о том, что же такое произошло с нашей страной, если на месте монастыря стал возможен лагерь? Ведь это не только падение страны, это еще и определенного рода крушение исторической Церкви! Так что в ее интересах — добиваться не просто сохранения там в какой-то форме музея, но его полноценное развитие. Чтобы этот музей стал напоминанием нам о наших исторических грехах. Как в Польше — Освенцим, в Германии — Дахау.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: