Иван Родионов - Наше преступление
- Название:Наше преступление
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Глосса
- Год:1997
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Иван Родионов - Наше преступление краткое содержание
Публикация романа И.А.Родионова «Наше преступление» (последнее его издание вышло в Берлине, в 1922 году) преследует цель возвратить из небытия имя этого талантливого, но забытого русского писателя, многие из призывов и прозрений которого актуальны и в наши дни.
Вступительная статья журналиста Галины Стукаловой знакомит читателя с многолетними и разнообразными поисками исследователя жизни и творчества И.А.Родионова. Их результаты позволяют автору предисловия сделать предположение также и о причастности И.А.Родионова к числу претендентов на создание знаменитого романа «Тихий Дон» (во всяком случае первых двух его книг). В издание включены фотографии из альбомов семьи Родионовых и их родственников. [фотографии отсутствуют в источнике]
Печатается по изд.: И.А.Родионов. Наше преступление (Не бред, а быль). Из современной народной жизни. – С.-Петербург, 1908.
Под редакцией и со вступительной статьей Галины Стукаловой.
Наше преступление - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Новые, обнаруженные мною родственники, оказались коренными москвичами, прожившими с Ниною Владимировною и ее сыном Ярославом долгие годы. Частым гостем в их доме был также и родной брат Ярослава – Владимир. Муж Ренаты Иосифовны Анзимировой, чей голос звучал в телефонной трубке, – Лев Владимирович был родным братом Нины Владимировны. Погиб в сталинских застенках. И они – эта новая ветвь, связанная с родом Родионовых, тоже подтвердили мне, правда, на уровне семейных показаний, историю с «Тихим Доном». Это уже известный мне рассказ Владимира Ивановича о брате Ярославе, заступившемся за честь отца в Союзе писателей, и об угрозе со стороны ОГПУ. Это рассказ самой Ренаты Иосифовны о том же, но уже со слов ее золовки Нины Владимировны. Добавилась и еще одна интересная деталь. Родная сестра Нины Владимировны, Оксана, часто гостила в семье Родионовых, когда они жили в Петербурге. «Оксана, Ксюша, а по казачьи – Аксинья. Вот как назову я свою героиню», – сказал однажды молодой гимназистке ее дядя – писатель Иван Александрович Родионов. Польщенная девушка запомнилала эту фразу и всю жизнь рассказывала потом об этом родственникам и своей дочери Наталье, с которой я встретилась в доме Анзимировых. И еще Наталья Андреевна Анзимирова рассказала о том, как, работая в архиве на Лубянке в качестве сотрудника, своими глазами видела приписку Шолохова на сигнальном экземпляре романа «Тихий Дон». Писатель указывал, что при написании этого романа он использовал рукописи белогвардейского офицера. Она читала это в конце 50-х годов, и поиски этого экземпляра – моя неотложная задача.
«Много разных бумаг из домашнего архива сжег однажды мой отец, – с горечью призналась Наталья Андреевна, – «Твое дворянство может нам дорого стоить», – сказал он матери. – А ведь среди этих бумаг были, очевидно, и очень важные. Оксана Владимировна, моя мать, журналистка, работала в московской «Газете-копейке» и во многих других изданиях».
Рассказам таких людей – православного Владыки Серафима, в прошлом архиепископа Цюрихского, работника архива Лубянки Натальи Андреевны Анзимировой, а также жены репрессированного Льва Владимировича Анзимирова – Ренаты Иосифовны – нет цены, хотя в наших условиях, без бумажки с печатями, считается, что этого недостаточно. Но почему? Ведь это семейные показания, показания людей известных и уважаемых, берущих на себя ответственность за все сказанное и написанное ими, и, кстати, совпадающее с фактами, приведенными другими родственниками. При этом надо сказать, что ветвь Анзимировых не была знакома с новой семьей Ивана Александровича, с его второй женой Анной Алексеевной, с сыновьями Святославом и Гермогеном. И мне выпала большая радость и честь познакомить племянника Нины Владимировны Анзимировой, кандидата медицинских наук, Владислава Львовича Анзимирова и его мать, Ренату Иосифовну, с петербургскими родственниками – Ольгой и Ярославом.
В своем захлебывающемся рассказе о неожиданном счастье встреч с близкими и родными моего героя я как-то оставила в стороне американскую тетушку питерских Родионовых, Пиаму Тимофеевну, как уже известно, жену третьего сына Ивана Александровича – Святослава. Инженер по образованию и по практической работе, такой же эмигрант, как и многие его сородичи, Святослав Иванович на старости лет был принят в лоно церкви и служил дьяконом в Ново-Дивеевском монастыре, под Нью-Йорком, до самой смерти, то есть до 1984 года. Когда я позвонила Пиаме Тимофеевне, она уже знала обо мне из письма, отправленного мною из Цюриха с Элизабет, и любезно отвечала на все вопросы.
– Я позвоню вам еще, если позволите.
– Пожалуйста, пожалуйста, – так же выдержанно и вежливо продолжала разговор Пиама Тимофеевна, – только, если можно, звоните мне в другое время. А то сейчас у нас половина третьего ночи...
Какой стыд! Вместо того, чтобы отнять восемь часов разницы во времени, я прибавила их, и только дворянское воспитание не позволило американской собеседнице поставить меня на место.
И телефонный разговор, и пришедшее вскоре на мой адрес письмо были противоречивы. С одной стороны, Пиама Тимофеевна говорила, что свекор не отрекался от «Тихого Дона», но, с другой, заметила, что Ивана Александровича она узнала уже в пору его старости и болезней, и его трудная жизнь сказалась на характере: он стал молчаливым и угрюмым, одним словом, очень сложным человеком. Помнила, что часто в сердцах произносил имя своего приятеля, которому в гражданскю войну передал чемодан с рукописями, но тот его потерял.
И вот однажды, в очередном разговоре Пиама Тимофеевна сказала мне: «Я нашла письмо мужа с подробной биографией Ивана Александровича. Передаю с оказией».
Письмо из рук в руки передал мне Игорь Леонидович Новосильцов, председатель знаменитого фонда «Сеятель», существующего на пожертвования американцев. Игорь Леонидович, которому в тот год (1995) исполнилось 90 лет, уже не в первый раз приезжал из Америки в Россию с семенами овощных культур и цветов и помогал россиянам восстанавливать сельское хозяйство. Об этом человеке-легенде, помнящем и знающем почти всех видных деятелей русской эмиграции за рубежом, разговор особый. Кое-что удалось узнать из передач Российского телевидения, которые, к сожалению, прекратились в 1996 году. Мне же Игорь Леонидович был интересен тем, что хорошо помнил Ивана Александровича Родионова. В гражданскую войну их семьи, Новосильцовых и Родионовых, жили вместе.
– Какой он был, Иван Александрович?
– Коренастый, но очень красивый и очень русский.
– Что это значит – «очень русский»?
– Переживал за Россию, много о ней говорил, рассказывал о царе и его семье, в которую был вхож. Мне было тогда, в гражданскую, 14 лет, но я хорошо его запомнил.
Что же касается творчества Родионова и его взглядов, то Игорь Леонидович мог только указать источники в архивах и в эмигрантской литературе, где есть о нем сведения, но сам лично мало что добавил нового.
Однако письмо, которое он привез, было, конечно же, бесценым. Я привожу его почти полностью, учитывая важность содержащихся в нем фактов для литературы и русской истории. С публикацией письма Святослава Ивановича Родионова все полученные мною разными путями сведения как бы обрели стержень и естественно нанизывались одно на другое. Все, кажется, совпало. Итак, переходим к сути письма (сохраняя при этом орфографию и пунктуацию автора).
«REV. SVJATOSLAV I. RODIONOFF
21 Earle street
Milford, Conn. 06460
Tel. (203) 874-7783
...Иван Александрович Родионов, дворянин Всевеликого Войска Донского, родился в Камышовской станице I Донского Округа, 21 октября 1866 года.
Окончив Новочеркасское Юнкерское Училище по I разряду, Высочайшим Указом от 4 января 1887 года произведен в хорунжие. Прослужив положенное время, как «перворазрядник», держал экзамен в Академию Генерального Штаба. По всем предметам прошел хорошо, но по вопросу об истории «Азовского сидения» заспорил с экзаменатором и не был принят в Академию за строптивость. В 1901 году «вышел на льготу», в казачьих войсках заменявшую отставку, и предполагаю, что это могло совпасть во времени с неудавшейся попыткой поступления в Академию.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: