Белль Бойд - На войне и в плену
- Название:На войне и в плену
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент Стрельбицький
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Белль Бойд - На войне и в плену краткое содержание
На войне и в плену - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
В комнате № 10 имелся старый и грязный, давно утративший двери встроенный шкаф. И однажды, исследуя его содержимое, я и м-р Шевард обнаружили в полу небольшое отверстие, через которое пробивался свет из камеры снизу – именно эту камеру занимала Белль Бойд. Какое чудесное открытие! Мы тотчас написали записку и на нитке спустили ее вниз через отверстие. Белль заметила ее и сразу же прислала ответ. С той поры все почта стала проходить через дырку в полу камеры № 10 и, хотя лейтенант Миллер и суперинтендант тюрьмы Вуд очень гордились своей прекрасной осведомленностью о каждом случае нарушения тюремного порядка, которое основывалось – как они утверждали – на прекрасном знании состояния каждой камеры (кроме камеры Белль Бойд) – эта почтовая линия – «сквозь пол», так никогда и не была обнаружена. Подробный рассказ об этом мог бы стать не самой скучной главой в истории «Старого Капитолия», если бы она была опубликована в записках Белль Бойд. Но время для этого пока еще не пришло».
Последние слова Махони свидетельствуют о том, что Белль Бойд, «мятежница-шпионка» владеет огромным количеством информации о причастности некоторых высокопоставленных чиновников Вашингтона к различным политическим махинациям и скандалам частного характера, и которую, как она считает, публиковать еще рано и неблагоразумно. «Время еще не пришло».
«Белль обычно начинала свою вечернюю развлекательную программу, – пишет Махони, – с «Мэриленд». И по сей день, эта патриотическая и воодушевляющая песня, написанная молодым Рэндаллом из Балтимора, несомненно, является своего рода «Марсельезой» Юга. Поскольку в Англии она пока мало известна, я приведу здесь ее полный текст:
«The despot’s heel is on thy shore,
Maryland! my Maryland!
His torch is at thy temple door,
Maryland! my Maryland!
Avenge the patriotic gore
That flecked the streets of Baltimore,
And be the battle queen of yore,
Maryland! my Maryland!
Hark to a wandering son’s appeal,
Maryland! my Maryland!
My MotherState, to thee I kneel,
Maryland! my Maryland!
For life and death, for woe and weal,
Thy peerless chivalry reveal,
And gird thy beauteous limbs with steel,
Maryland! my Maryland!
Thou wilt not cower in the dust,
Maryland! my Maryland!
Thy beaming sword shall never rust,
Maryland! my Maryland!
Remember Carroll’s sacred trust,
Remember Howard’s warlike thrust,
And all thy slumberers with the just,
Maryland! my Maryland!
Come! ’tis the red dawn of the day,
Maryland! my Maryland!
Come with thy panoplied array,
Maryland! my Maryland!
With Ringgold's spirit, for the fray,
With Watson’s blood at Monterey,
With fearless Lowe, and dashing May,
Maryland! my Maryland!
Dear mother! burst the tyrant’s chain,
Maryland! my Maryland!
Virginia should not call in vain,
Maryland! my Maryland!
She meets her sisters on the plain:
Sic semper, ’tis her proud refrain,
That baffles minions back amain.
Maryland! my Maryland!
Come! for thy shield is bright and strong,
Maryland! my Maryland!
Come! for thy dalliance does thee wrong,
Maryland! my Maryland!
Come to thine own heroic throng,
That stalks with Liberty along,
And gives a. new Key to thy song,
Maryland! my Maryland!
I see the blush upon thy cheek,
Maryland! my Maryland!
And thou, wert ever bravely meek,
Maryland! my Maryland!
But, lo! there surges forth a shriek,
From hill to hill, from creek to creek:
Potomac calls to Chesapeake.
Maryland! my Maryland!
Thou wilt not yield the Vandal toll,
Maryland! my Maryland!
Thou wilt not crook to his control,
Maryland! my Maryland!
Better the fire upon thee roll,
Better the shot, the blade, the bowl,
Than crucifixion of the soul,
Maryland! my Maryland!
I hear the distant thunder hum,
Maryland! my Maryland!
The Old Line’s bugle, fife, and drum,
Maryland! my Maryland!
She is not dead, nor deaf, nor dumb.
Hurrah! she spurns the Northern scum!
She breathes, she lives; she’ll come, she’ll come! [3] Песня «Мэриленд, мой Мэриленд», написанная Джеймсом Райдером Рэндаллом из Балтимора, была популярнейшей песней Конфедерации. Иногда ее называли «Марсельезой Юга». В этой песне звучит призыв к Мэриленду бороться с Севером. 29 апреля 1039 года генеральная ассамблея штата Мэриленд утвердила «Мэриленд, мой Мэриленд» официальным гимном штата. – Прим. перев.
«Из-за этой песни, – продолжает Махони, – у Белль часто возникали конфликты с дежурным охранником, прохаживавшимся у дверей ее комнаты. Это была, конечно, провокация, но есть ли вообще такое место на земле, где можно было бы держать под арестом женщину, в особенности, такую, которую – каковы бы ни были ее преступления, – весь мир считал настоящей леди?»…
Многие патриотически настроенные леди Балтимора был арестованы федералами за пение «Мэриленд». Однако, что скажет английский читатель о таком случае? На одном из самых знаменитых лондонских салонов с угощением и концертной программой, излюбленном месте отдыха литераторов, актеров, поэтов, и интеллектуалов, за последние, как минимум, сто лет, знаменитому хору мальчиков, лучшему хору в мире, не считая хора Сикстинской капеллы, после того как они выучили слова и прониклись духом песни «Мэриленд», запретили петь ее из-за опасений, что это может нанести оскорбление. ОСКОРБЛЕНИЕ КОМУ?! Они бы скорее оскорбили кого-то, если бы спели Марсельезу.
Но вернемся к нашей «птичке в клетке».
По воскресеньям, когда в тюрьму приходил священник, Белль разрешалось гулять по тюремному дворику. Перед прогулкой она всегда прикрепляла к платью маленький флаг Конфедерации. И как только она появлялась, каждый конфедерат оказывал ей уважение и все знаки внимания, которые ему были доступны в данной ситуации. Большинство из них снимали свои шляпы, а она, с грацией и достоинством, которым могла бы позавидовать сама королева, подавала им руку. А затем она занимала свое излюбленное место, в уголке, возле священника. Мы же, узники-северяне, завидовали конфедератам, лично знакомым с Белль Бойд, поскольку столько нежности и сочувствия можно было увидеть только в прекрасных глазах этой дамы. Именно так она смотрела на них.
Положение Белль было весьма непростым. Если бы она сидела в одиночной камере без права покидать ее, ее здоровье и разум, возможно, не выдержали бы мучений от ощущения полной изоляции и одиночества, но в противном случае она подвергалась негативному воздействию недоброжелательных взглядов более чем сотни заключенных, в большинстве своем незнакомых ей людей, многие из которых, по законам войны, являлись ее врагами. Но это было еще не все.
Она не могла не слышать замечаний, высказываемых о ней любым, кто мог в данный момент пройти мимо – некоторые из них были весьма доброжелательны и лестны – это правда, но частенько бывали и такие (и в таких выражениях), которых ей совершенно нежелательно было бы слышать. Были случаи, когда даже охранники оскорбляли ее и словом, и действием. Однажды – совершенно особый случай – один из охранников направил на нее ружье с примкнутым штыком. Этот малодушный трус посмел пригрозить немедленной расправой ей – бесстрашной и мужественной женщине. И ему очень повезло, что он этого не сделал, поскольку его бы разорвали на куски раньше, чем тюремные власти узнали бы об этом инциденте.
Однако Белль подвергалась еще большим унижениям, чем те, о которых я уже упоминал. Окна ее комнаты выходили на улицу и, как и все те заключенные, которые сидели в таких же камерах, Белль имела обыкновение иногда сидеть у окна и смотреть на дома, улицу и жителей города, названного именем Вашингтона. Частенько по улице проходили войска, и Белль, которой было особенно интересно посмотреть на них, а кроме того, движимая любопытством – непременным свойством человеческой натуры – никогда не упускала возможности быть в этот момент у своего зарешеченного окна. Но как только солдаты замечали ее, целый дождь самых пошлых и непристойных шуток и замечаний, таких, которые в цивилизованном обществе употребляются только в самых дешевых борделях, тотчас обрушивался на нее…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: