Григорий Плоткин - Встречные огни

Б е р е ж н о й. И все же риск очень велик.

Г а л и н а. Без Марыси предупредить подпольный штаб невозможно!

Б е р е ж н о й. Я буду поблизости. Если что… ты дай сигнал!

Г а л и н а. Нет, Степа, ты останешься здесь. Вместо меня встретишь моего связного.

Б е р е ж н о й. Как я его узнаю?

Г а л и н а. Он подойдет к человеку, который в шесть вечера поклонится Золотым воротам и перекрестится. Скажет: «Как тревога, так — до бога?» Твой ответ: «Мне сегодня нечего тревожиться!»

Б е р е ж н о й. Галочка!

Г а л и н а. Освободив Марысю, мы спасем сотни наших людей. Если со мной что-нибудь случится… даже самое страшное… умоляю: не вздумай бросаться мне на помощь! Ты должен встретить связного и передать ему это. (Вручает Бережному пакет.) Поклянись, что сделаешь все как надо!

Б е р е ж н о й. Но… могут быть разные обстоятельства!

Г а л и н а (Бережному) . Во имя нашей любви, клянись!

Б е р е ж н о й (тихо) . Клянусь!

Вестибюль одной из киевских школ. В центре — парадная лестница, ведущая в классы. Слева — старинный буфет, вывезенный из чьей-то квартиры. Когда дверцы открываются, за ними виден змеевик самогонного аппарата. Справа — столик, два кресла. У стены — скелет, на тумбочке — глобус.

Скрестив руки на груди, Ч и м е р л ы г а мрачно смотрит на сидящую за партой Г е н р и э т т у.

Ч и м е р л ы г а. Шкатулку принесла?

Г е н р и э т т а (вынув из ящика шкатулку, кладет ее на парту) . Вот. Здесь на всю нашу жизнь хватит!

Ч и м е р л ы г а (забрав шкатулку, прячет ее в сейф) . Эта банка будет в моем банке. Когда понадобится, отслюню тебе кой-чего на мелкие расходы.

Г е н р и э т т а. А где золотые вещи, которые я принесла во вторник?

Ч и м е р л ы г а. Ты думаешь, я за твой аусвайс заплатил поцелуями? Оберштурмфюрер и слушать ничего не хотел. А когда я положил перед ним дюжину золотых часов, он нежно улыбнулся: «Такие дамы, как ваша, полезны для великого рейха!» Это намек!

Г е н р и э т т а. Больше я не могу выдавать своих знакомых!

Ч и м е р л ы г а. Ежели хочешь выжить, никого не жалей! Сейчас формируется правительство новой, самостийной Украины, подчиненной только фюреру. Мне обещают портфель министра внутренних дел.

Г е н р и э т т а (восторженно) . Портфель министра? Боже мой!

Ч и м е р л ы г а. Чего обрадовалась, дуреха? Лучше б дали не портфель, а чемодан министра: туда больше входит!

Г е н р и э т т а. Вот тогда я смогу развернуть свою химию! (Поет.)

Танец Генриэтты и Чимерлыги.

Ч и м е р л ы г а. Министр Петро Чимерлыга! Все школы я превращу в сортировочные пункты. В одном классе буду держать русских, в другом — украинцев, в третьем — грузинцев, в четвертом — евреев… Каждый класс отдельно, у каждого класса — полицай. Класс — полицай! Класс — полицай! А ты будешь моим… химическим лефере… лерефе… референтом! (Почесывает рукой за правым ухом.) Ну, чего буркалы таращишь?

Г е н р и э т т а. Я любуюсь тобой, Петюнчик! Ты так элегантно чешешься за ухом!

Ч и м е р л ы г а. Когда я волнуюсь, этот шрам наливается кровью и свербит.

Входит п о л и ц а й.

П о л и ц а й. Шестой класс «Б» уже готов. Четвертый «А» тоже.

Ч и м е р л ы г а. Черным ходом, на улицу! Я сейчас выйду.

П о л и ц а й (Генриэтте) . А до вас прителющилась школьная подруга. Говорит, якобы ее зовут Галина, а на фамилию якобы Середа.

Г е н р и э т т а (встревоженно) . Что ей нужно от меня?

Ч и м е р л ы г а. Нехай зайдет! Поговоришь с ней, прощупаешь то да се, а потом дашь мне отчетик. Ну… паняй! (Уходит вместе с полицаем.)

Входит Г а л и н а.

Г е н р и э т т а. Боже, какая встреча!

Г а л и н а. Добрый вечер! Надеюсь, вы не забыли меня?

Г е н р и э т т а. Зачем так официально? Мы снова встретились в нашей старенькой школе. (Заискивающе.) Сейчас прозвучит звонок и начнутся уроки!

Г а л и н а. Уроков было уже немало. Теперь на очереди… экзамен.

Г е н р и э т т а. Ты говоришь загадками.

Г а л и н а. Покидая больницу, ты мне сказала…

Г е н р и э т т а. Да, ты спасла мне жизнь. Я перед тобой в долгу.

Г а л и н а. Настало время оплатить этот долг.

Г е н р и э т т а. Сколько тебе нужно?

Г а л и н а. Ты должна спасти близких мне людей. Они здесь.

Г е н р и э т т а. Для тебя? Я все сделаю. Кто они?

Г а л и н а. Марыся Сташкевич, педагог, преподавала в этой школе математику. И старик Лерман с женой.

Г е н р и э т т а. Нет! Ни в коем случае! Что угодно, только не это!

Г а л и н а. Ты должна это сделать!

Г е н р и э т т а. Да, но они видели…

Г а л и н а. Что?

Г е н р и э т т а. Видели… что я сама здесь еле-еле…

Г а л и н а. Чимерлыга тебя послушает!

Г е н р и э т т а. Мумочка ты моя! Все уверены, что я пользуюсь влиянием. Но поверь, я сама — жертва. Я ничего не могу…

Г а л и н а. Можешь.

Г е н р и э т т а. Почему ты не хочешь поверить?

Г а л и н а. Довольно! Придет время, и Геню Шварцберг спросят… обо всем! Подумай хорошенько. Я подожду.

Г е н р и э т т а. Ты угрожаешь?

Г а л и н а. Предупреждаю.

Вступает музыка.

Г е н р и э т т а.

Г а л и н а.

Г е н р и э т т а.

Г а л и н а.

Г е н р и э т т а.

Г а л и н а.

Г е н р и э т т а.

Г а л и н а.

Г е н р и э т т а.

Г а л и н а.

З а т е м н е н и е.

Улица. Перед школой п о л и ц а и выстраивают колонну арестованных. Среди других здесь М а р ы с я, И с а а к М е н д е л е в и ч, Р о з а Б о р и с о в н а. Из-за угла эту сцену наблюдает Б е р е ж н о й.