Григорий Плоткин - Встречные огни

З о я. С «молнией»! (Подбегает к Виталию.) Он!

П а в л о. Наконец! (Виталию.) Простите, вы Виталий Ковальчук?

В и т а л и й. Да.

П а в л о (представляясь) . Телевиденье. У меня к вам, Виталий, несколько вопросов. Первый: будете ли вы с Алексеем Черкаловым выступать сегодня на фестивале?

В и т а л и й. Нет!

З о я. Не будете?

П а в л о (с нескрываемым огорчением) . Почему?

В и т а л и й (поет) .

К Виталию подходит Пит.

П и т (подняв желтый портфель) . Комрид Виталий Ковальчук? (Горячо пожимает ему руку.) Вери вэлл!

В и т а л и й (поражен) . Это вы мне писали?

П и т. Карашо! (Взяв Виталия под руку, уводит его.)

Могучей волной хлынула на аллею танцующая молодежь. Праздник продолжается. Отовсюду слышна фестивальная песня.

Х о р.

З а н а в е с.

Тревожные сполохи прорезывают вечернюю мглу, освещая развалины домов неподалеку от Золотых ворот. Н е м е ц к и е о ф и ц е р ы, окружив Г а л и н у, наперебой заигрывают с нею.

П е р в ы й о ф и ц е р. Не желая завтра пойти с нами на шпацир, фрейлейн Галя оскорбляет армию фюрера!

Г а л и н а (капризно) . Я хочу гулять сегодня, а не завтра!

В т о р о й о ф и ц е р. Но это невозможно. Сегодня — дела!

Г а л и н а. Дела? С другими дамами? И у Курта, и у вас? А я вам так верила.

Т р е т и й о ф и ц е р. О найн, либе фрейлейн! Как вы могли такое думать? Сегодня мы имеем приказ потрусить квартирки некоторых комиссаров, а завтра — битте!

В т о р о й о ф и ц е р. Вир хабен гевисхайт: фрейлейн Галя будет держать дер язык в зубах!

Г а л и н а. Вы мне не доверяете? Мне, которой доверяли свои раны?

Ч е т в е р т ы й о ф и ц е р. О, майн готт! Как фрейлейн может так подумывать?!

Г а л и н а. Что ж, тогда до завтра!

О ф и ц е р ы. До завтра! (Уходят.)

Г а л и н а (задумавшись) . «Имеем приказ потрусить квартирки комиссаров!» Значит, облава! Надо немедленно сообщить Марысе! (Хочет уйти, но, взглянув на часы, останавливается.) Где же она? Должна уже быть здесь. И не одна! Неужели я сегодня его увижу? (Напевает.)

Входит Б е р е ж н о й. На нем одежда, которую ему дала Роза Борисовна.

Б е р е ж н о й (вместе с Галиной) .

Г а л и н а. Ты?

Б е р е ж н о й (бросился к ней, горячо обнял) . Галочка, родная!

Г а л и н а. Когда Марыся мне сказала, я сначала не поверила!

Б е р е ж н о й. Все это время я думал: где ты, что с тобой, жива ли…

Г а л и н а (с улыбкой гладит его волосы) . А мне, как всегда, вспоминалась твоя смоляная шевелюра. Чернее нет ни у кого на свете!

Б е р е ж н о й (поет) .

Г а л и н а (поет) .

Б е р е ж н о й и Г а л и н а (поют вместе) .

Г а л и н а.

Б е р е ж н о й.

Г а л и н а и Б е р е ж н о й (поют вместе) .

Г а л и н а (оглядываясь) . А где же Марыся?

Б е р е ж н о й. Сейчас будет. Не волнуйся!

Г а л и н а. Она обещала прийти вместе с тобой.

Б е р е ж н о й. Я спешил к тебе. А ей пришлось задержаться; нужно срочно найти новое убежище для людей, у которых я скрывался.

Г а л и н а (нервничая) . Она нужна мне сейчас!

Б е р е ж н о й. Что с тобой?

Г а л и н а. Понимаешь, Степа… я только что узнала: в подполье проник провокатор. Ночью готовится большая облава, а все адреса наших людей знает только Марыся.

Б е р е ж н о й. Мы еще успеем ее предупредить. Пошли!

Г а л и н а (растерянно) . Нет! Сейчас я не могу!

Б е р е ж н о й. Почему?

Г а л и н а. В шесть часов сюда должен прийти связной партизанского отряда.

Б е р е ж н о й (взволнованно) . Значит, ты…

Г а л и н а (тревожно вглядываясь в темноту) . Смотри!

Слышны свистки, лай овчарки.

Б е р е ж н о й (всматриваясь) . Марыся! И Лерманы! Это у них я скрывался. Куда их ведут? (Хочет побежать.) У меня еще пол-обоймы…

Г а л и н а. Стой! Нельзя так, Степа!

Б е р е ж н о й. Ясно: эта шкура их выдала!

Г а л и н а. Кто?

Б е р е ж н о й. Приходила туда, искала свою шкатулку. Ее фамилия… кажется, Шварцберг.

Г а л и н а. Генька? Самогонщица?

Б е р е ж н о й. Ты ее знаешь?

Г а л и н а. Вместе в школе учились.

Б е р е ж н о й. В сторону школы их и повели!

Г а л и н а. Там теперь сортировочный пункт. Хватают людей сотнями, потом разбирают: кого в лагерь, кого — в гетто, а большинство…

Б е р е ж н о й. Что же делать?

Г а л и н а (решительно) . Я пойду к этой Геньке. Она путается с начальником полиции. С Петром Чимерлыгой.

Б е р е ж н о й. Чимерлыга теперь начальник полиции? Это ж известный бандит. Когда-то о нем писали. Его кличка — Петруха Кнур. На что ты надеешься?

Г а л и н а. В первые дни войны, после воздушного налета, Геньку привезли в нашу больницу. Положение было безнадежное. Я сделала все, чтоб спасти ее. Надеюсь, она не забыла.