Михаил Шатров - «Дальше… дальше… дальше!»
- Название:«Дальше… дальше… дальше!»
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Правда
- Год:1988
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Михаил Шатров - «Дальше… дальше… дальше!» краткое содержание
«Дальше… дальше… дальше!» - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Зиновьев.Зиновьев Григорий Евсеевич.
Каменев.Каменев Лев Борисович.
Зиновьев.В нашей жизни был не только октябрьский эпизод. Было и такое, о чем сегодня жалеть не приходится… и иное, за что мучительно стыдно.
Каменев.И стыдно, и больно, что мы, сотрудники Владимира Ильича, своими признаниями в связях с гестапо… убийстве Кирова… желании реставрировать капитализм… мы не только себя убивали…
Зиновьев.Конечно, до ареста у нас была возможность уйти от всего этого, но… 1 декабря вечером, после убийства Кирова, по всей стране стихийно возникали митинги и собрания… Я как член правления Центросоюза должен был выступить перед коллективом, но говорить не мог, слова застревали… Я был потрясен и потому, что хорошо знал Кирова, и потому, что прекрасно понимал, что нас ждет…
Каменев.Но сил самим принять единственно возможное… единственно верное решение… как это сделали потом Томский, Серго, Гамарник… На это сил не хватило.
Зиновьев.Если бы мы это сделали, мы бы сами подписали в глазах народа свой приговор.
Каменев.Да. Наверное. Но не осквернили бы себя… 24 октября я был в Смольном, принимал активное участие в событиях дня. Ошибка, связанная с нашим выступлением против восстания, была изжита.
Зиновьев.Я в этот день был в подполье, писал статьи для «Правды». В номере за 25 октября две мои статьи — передовая и еще одна.
Мартов.Я тот самый меньшевик Юлий Мартов, имя которого в Советской России было пугалом. Когда-то близкий друг Ленина, один из немногих, с кем он был на «ты»… Да… 24 октября… День накануне… Ну, конечно же, я был в Питере и делал все возможное, чтобы это не произошло, а если произошло, то совсем не так.
Деникин.Деникин Антон Иванович, генерал-лейтенант. Да, да тот самый Деникин… В 42-м году, когда Гитлер стоял у Сталинграда, я с презрением отклонил предложение переселиться в Германию. Краснов пошел к немцам, а я отказался, потому что до конца дней своих, до кончины в 47-м году в Соединенных Штатах, не переставал быть русским патриотом.
Сталин.Я полагаю, что советский народ помнит не того Деникина, который кокетничает своим отказом драться против своей Родины, а того Деникина, который был генералом-вешателем, кровью русских рабочих, русских крестьян залил Россию.
Деникин.Я воевал с ними в отличие от вас. Воевал. 24 октября вместе с генералом Корниловым был в Быхове, по-моему, играли в бильярд.
Дан.Дан, Федор Ильич, меньшевик, врач, до 22-го года был депутатом Моссовета, а затем выслан на чужбину, дожил до победы России во второй мировой войне. Подобно Милюкову, я приветствовал Сталина, понял, что большевизм, несмотря на глубокие недостатки, стал могучим фактором осуществления социалистической идеи. 24 октября вместе (жест в сторону Мартова) с Юлием Осиповичем делал все возможное, чтобы день 25 октября не вошел в историю человечества. К счастью, не преуспел.
Крупская.Крупская, Надежда Константиновна, в партии работала по просвещению. Жена Ульянова. 24 октября сидела в Выборгском райкоме, куда Фофанова приносила записки Ильича, а я их переправляла в Смольный.
Бухарин.Бухарин, Николай Иванович, родился в 1888 году в Москве, в семье учителей. В революционном движении с 17 лет. На VI съезде был выбран в ЦК, в составе которого был вплоть до ареста в 1937 году. Из важнейших этапов моей политической жизни считаю необходимым указать на брестский период, когда я сделал крупнейшую политическую ошибку. Но больше всего виню себя и как большевика и как человека за то, что не смог помешать тому «великому перелому», той «революции сверху», как ее называют, которая произошла в нашей стране в 29-м году.
Сталин.Это моя формулировка. От авторства отказываться не собираюсь.
Фофанова.Фофанова, Маргарита Васильевна, хозяйка последней подпольной квартиры Владимира Ильича. На моих глазах мучился — там дело всей его жизни решается, а он вынужден здесь сидеть. Знаю, меня не любят иные историки. Я говорю, как было, а они меня поправляют, потому что знают, как должно было быть.
Рахья.Эйно Рахья, финн, большевик, расстрелян в 1938 году в звании комкора. В 17-м году по поручению партии охранял товарища Ленина. В конце сентября привез Ильича из Выборга в Питер. Сталин набросился на меня: как посмел без разрешения ЦК? А 24-го вечером опять без разрешения ЦК я проводил Ильича в Смольный. Других «прегрешений» перед партией у меня не было.
Ленин.Ульянов-Ленин. Делать революцию значительно интересней, чем рассказывать или писать о ней. Поэтому займемся делом.
Освещается площадка, на которой выгорожен фрагмент квартиры Фофановой. Ленинстремительно поднимается на площадку, за ним идут Крупская, Фофановаи Рахья.
Ленин (осматривает декорацию). Очень похоже… (На цветы) А вот этого не было. Ну, откуда в Питере поздней осенью такие цветы? Художники, очевидно, съездили в музей?
Крупская.Этот угол был весь завален газетами. Я все ругалась…
Ленин.…неряхой называла…
Фофанова.Владимир Ильич, там детей в пионеры принимают.
Ленин.А детям в первую очередь не нужны потемкинские деревни… ( Реквизиторам, которые окружили площадку.) И не белая скатерть, а обычная клеенка… (Скатерть меняют на клеенку.) Так, хорошо. Мы готовы.
Освещается площадка, на которой выгорожен фрагмент кабинета Александра III в Зимнем дворце. Керенскийподнимается в кабинет.
Керенский (реквизиторам). На столе у меня был письменный прибор Николая II. А здесь, в углу, Андреевский флаг. Хотя нет, в октябре я уже не был морским министром… (Реквизиторам.) Здесь должно быть что-то революционное. Ну, например… ну, например… У Ленина в Кремле был кабинет заурядного директора плохонького банка… Я там не был, но знаю достоверно… Мы вообще никогда не были представлены друг другу, хотя наши судьбы перекрещивались не раз… Мы родились в один день — 22 апреля, правда, я на несколько лет позже… наши отцы в Симбирске трудились на ниве народного просвещения… мне было шесть лет, когда казнили Сашу Ульянова… Отец был потрясен, слег, я запомнил этот день на всю жизнь. В сущности, эта казнь и определила мой уход в революцию… Позднее отец не раз способствовал Ульяновым преодолеть обстоятельства, связанные с казнью Саши… Владимиру дали медаль… Характеристику в университет… Отец в отличие от меня очень высоко его ставил… Нашел! Нашел! Нужен красный бант! Красный бант! (Приносят красный бант, прикалывают на френч Керенскому, гардеробщики щетками пытаются снять с френча им одним заметную пыль). Не надо! Не надо! Френч утратит свой демократизм! Вот так… вот так…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: