Софья Хромченко - Добрая память

Под крестом староверов. «В земле, освященной
Родной своей Церковью, должен лежать! –
Город судачил. – Да где был крещеный?!»
Наследство успел детям всё расписать.

Одному сыну – дело всей жизни, всем прочим –
Поровну [27] Лишение права быть купцом, которое так и не было восстановлено, не препятствовало лишенному до конца жизни оставаться собственником принадлежавшего ему имущества, в том числе задействованного в коммерческой деятельности, коим один из сыновей – будущий наследник со времени исключения отца из купеческого сословия управлял по доверенности. . (Вырастил семь сыновей
Родитель за век свой и шестеро дочек.)
Георгий скорбел об отце всех сильней.

Денег родительских, впрочем, хватило
Стать второй гильдии прочным купцом.
В Москве записался. (И сам уж скопил он:
Работал на брата, одобрен отцом.)

Выстроил дом, взял прислугу. Жениться
Недоставало для счастья ему.
Чтоб с именитой семьей породниться
Богатство иметь нужно было к тому.

(Хотел непременно известного рода
Жену себе.) Был он отнюдь не богат,
По меркам таких семей, хоть и породу
В нем выдавали осанка и взгляд.

Его в лучших семьях Москвы принимали
В память родителей (жалость была
Сильна к ним посмертная), но и держали
В тени их. На сердце обида жила.

Старшие братья удачливы были
В торговле и в службе – куда кто пошел
В свою пору. Лестно о тех говорили,
А он к своей славе пути не нашел.

Может быть, он не заслуживал славы?
Обычный купец второй гильдии… Ждал
Чего-то такого от жизни лукавой,
Чем кровь своих предков в себе б оправдал.

Стал богатеть год от году. Подняться
Из второй гильдии всё ж не сумел
В первую. Возраст ему повенчаться
В тридцать пять лет уже прямо велел.

Семью содержать мог в хорошем достатке.
Кабы еще и приданого взять
Приличного, то и мечты его сладкой –
Гильдии первой не миновать.

(Первая гильдия право давала
Торговли заморской, и при дворе
Мог бы являться.) Семья намекала
Одна ему дочь их посватать себе.

Не слишком красива, зато оправдает
Приданым их брак. И наследство ведь ей
Тоже не малое быть обещает…
Себя уговаривал свататься к ней.

Внушал, что любовь после свадьбы находят –
Как у родителей. Так и не смог
Продаться – от тех, кто венчаться приходят,
Пожизненной верности требует Бог.

Гулять до венца – ясно, грех, но уж после
Грех пуще мерзкий – Господь пару дал!
Влюбился внезапно, банально и просто:
Чужую жену для себя возжелал.

Год ею мучился. С ним не случалось
Прежде такого – кого знал глядеть.
Семья ее дружной и верной считалась.
Себе приказал, вспомнив Бога: не сметь!

Женитьбой алкал исцелить свою душу.
Брат разорился, Василий, в тот год,
О жене из купечества планы разрушив, –
Громким судом вновь запятнан их род:

Такое сумел брат избыть состоянье,
Таких долгов сделать, что вся бы родня
Их не покрыла, когда бы страданье –
В возмещение тех – нищеты приняла.

Был признан виновным в фиктивном банкротстве [28] Фиктивным банкротством называлось преднамеренное объявление себя неспособным платить по кредитным обязательствам; такой предприниматель брал в долг заведомо невозвратную для себя сумму, после чего объявлял о банкротстве, чтобы не платить по счетам, ибо описанное в счет долга имущество, если таковое имелось, не покрывало долга. Для отличия преступного фиктивного банкротства от простого – не преступного определяющее значение имел умысел, который в данном случае суд счел доказанным в основном из-за общей величины долгов. Трудно было предположить, что должник рассчитывал вернуть сумму, превышавшую не только его собственное додолговое состояние, но и совокупное состояние всех его родных. Во избежание возможности признания банкротства фиктивным требовалось своевременное объявление себя банкротом, когда должник еще мог, хотя бы предположительно, покрыть долги своим имуществом или едва преступил порог полной неплатежеспособности по долгам, что подсудимым не было сделано. Однако очевидно, что в данном случае банкротство намеренным не было: добровольно взять на себя такой стыд для урожденного в уважаемой купеческой семье было немыслимо. К тому же судом не были учтены обширная благотворительная деятельность подсудимого и длительный срок ведения дел, не характерные для преступного обогащения путем займов. .
Георгий за брата безмерно страдал,
Не сомневаясь в его благородстве, –
Одному из семьи тому царь титул дал –

За благотворительность. Личным указом.
(Злословили в свете: дворянство купил.)
С тех пор больше жертвовал раз лишь раз от разу –
Меньше стыдно, за то себя и погубил.

О громком процессе узнал из газеты
Брат младший. Увы, присужденной виной
Был отнят и титул – прочел и об этом
Георгий Петрович в газете иной.

С братом не вел дел, но всё ж сомневались
И в меньшем, коль старший в тюрьму угодил.
На словах сожалея, любезно держались,
Но взгляды в карман без труда ощутил.

Дочерей дружно прятали. Брат умер скоро
В тюрьме – не сумел долго ношу нести
Тюремных условий, банкротства позора,
Развода с женой, не сказавшей «Прости».

Любил жену крепко. Она ж вновь венчалась,
Прежде чем в гроб лег. Дворянкой была
Знатной, но бедной. Богач был – ласкалась;
Банкрота, слезы не сронив, предала.

«Нет, брат, не ищи ты особое племя
И лучше меня, верь мне, будешь женат», –
Сказал, умирая в тюремной постели,
Георгию, бывшему около, брат.

Завещал хоронить себя тихо и просто –
Как заключенных хоронят простых.
Оттого и о том, что стал житель погоста,
Мало кто знал, кроме кровных родных.

Горем подавлен Георгий был… Ольгу
Приметил на ярмарке людной: ему
Глаза стан обжег ее гибкий и стройный
(Едва скользнул взглядом тогда по челу).

Отметил изящные тонкие руки.
По платью признал: горожанка была
Из строгой семьи небогатой. Разлуки
Тень ясно над встречей случайной легла.

Купец опечалился. Был благодарен
Незнакомке: забилось вдруг сердце в груди
Тревожно и быстро, ему сообщая,
Что счастье еще у него впереди.

«Женюсь на ней», – понял. В ту пору ходили,
Не зная друг друга, они по рядам –
Сестре Ольги старшей приданое шили,
Он же отвлечься от скорби искал.