Перси Шелли - Возмущение Ислама
- Название:Возмущение Ислама
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Рипол Классик
- Год:1998
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Перси Шелли - Возмущение Ислама краткое содержание
Возмущение Ислама (Лаон и Цитна).
Поэма написана в 1817 году. В первом варианте она называлась "Лаон и Цитна, или Возмущение Золотого города. Видение девятнадцатого века", но по причинам нелитературным Шелли поменял название на "Возмущение ислама" и несколько переделал текст. Если определять жанр поэмы, то, скорее всего, это социальная утопия, навеянная Французской революцией.
В этой поэме, пожалуй, впервые английская поэзия подняла голос в защиту равноправия женщин. Для Шелли, поэта и гражданина, эта проблема была одной из важнейших.
К сожалению, К. Бальмонт не сохранил в переводе Спенсерову строфу (абаббвбвв, первые восемь строк пятистопные, девятая — шестистопная), которой написана поэма Шелли, оправдывая себя тем, что, упростив ее, он "получил возможность не опустить ни одного образа, родившегося в воображении Шелли". Дальше Бальмонт пишет: "Считаю, кроме того, нужным прибавить, что мне, как и многим английским поклонникам Шелли, спенсеровская станса представляется малоподходящей условиям эпической поэмы: наоборот, она удивительно подходит к поэме лирической "Адонаис"…"
Л. Володарская
Возмущение Ислама - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Что ж значит Рок? Один безумный лжец,
Увидев тень души своей трусливой,
Закрыл ей Небо из конца в конец
И Землю сделал мрачно-молчаливой;
И почитать стал свой же Призрак он
В зеркальности огромной мирозданья, —
Подобие свое; то был бы сон
Невинный, но за ним пришли страданья,
И было решено, что Смерть есть бич,
Чем Рок врагов всегда готов застичь.
И люди говорят, что Рок являлся,
Был зримым для избранников порой,
Как форма он огромная склонялся
С высот, — Тень между Небом и Землей;
Святоши и тираны, суеверья,
Обычаи, домашний тяжкий гнет,
Что держат дух людской во мгле преддверья
Тех областей, где вольный свет живет, —
Прислужники чудовищного Рока,
Что ненавидят истину глубоко.
И говорят, Что Рок отмстит, в своей
Свирепости прибавит к мукам муки,
Что ад кипит среди бессмертных змей,
И воплей там не умолкают звуки;
Что, наложив позорное пятно
На жалких, живших язвой моровою,
Он к злу, что здесь им было суждено,
Прибавит там, за гранью гробовою;
Добро и зло, любовь и злость — равны,
Они на пытки им осуждены.
Что значит сила? Сила есть лишь мненье,
Непрочное, как тучка над луной:
Пока глядим, в единое мгновенье
Ее уж нет, сокрыта глубиной;
Лик правды затемняется обманом,
Но лишь на миг он ложью затемнен,
Которая — слепой оплот тиранам,
Туманный призрак с тысячью имен;
Ложь учит, в слепоте повиновенья,
С мучительством сливать свои мученья.
Названья лжи, любое — как бы знак
Насилия, позорное проклятье:
Безумье, похоть, гордость, злоба, мрак,
Всего здесь злого, низкого — зачатье;
Закон неправый, перед ним любовь
Повержена, убийца беспощадный,
Проливши материнскую ту кровь,
Созвал сирот во тьме и хочет, жадный,
Их, будто бы любя, усыновить,
Чтобы наследства матери лишить.
Любовь, ты для сердец людских, в печали,
Как тишина для океанских волн;
Ты вместе с правдой, из туманной дали,
Ведешь людских стремлений зыбкий челн,
Из лабиринта рабских заблуждений
Выводишь, им свою давая нить,
На волю, на простор, для наслаждений,
К которым всех ты хочешь приобщить;
Бесстрашию ты учишь и терпенью, —
Идти к добру, прощая преступленью.
Быть в ясности, гармонии с собой,
Всех видеть, никого не оскорбляя,
Как бы шатер раскинуть голубой,
В котором светит Радость молодая,
И так закончить вечер бытия, —
Иль отереть со щек Печали слезы,
Жить так, чтобы любовь и жизнь твоя
Слились в одну воздушность нежной грезы, —
Такая участь только тем дана,
В ком, вольная, царит любовь одна.
Но дети пред родителями ныне
Трепещут в послушании слепом,
Высоким, низким правит Рок в пустыне,
И брату брат является рабом;
И Злоба с бледной матерью, Боязнью,
Сидит в пределах высшей вышины,
Всему живому угрожая казнью;
Источники любви затемнены,
И Женщина живет с рабом рабою,
И жизнь полна отравой роковою.
И человек в глубоких рудниках
Отыскивает золото, чтоб цепи
Себе сковать; он терпит труд и страх,
Проходит чрез леса, моря и степи,
Чтоб услужить таким, как он, рабам;
Убийство совершает он в угоду
Своим же мрачным деспотам-врагам;
Приносит в жертву он свою свободу,
И кровь свою пред идолом он льет,
Слепец, к своей же гибели идет.
Что Женщина? Раба! Сказать мне стыдно,
Что Женщина — отбросок очага,
В ней все, о чем и думать нам обидно,
Она игрушка подлого врага;
От слез у ней вдоль щек идут морщины,
Хотя у ней улыбка на щеках, —
Правдива зыбь и борозды пучины,
Обманет свет на гибельных волнах;
Известно всем вам, Женщиной рожденным,
Какая боль дается угнетенным.
Так быть не должно; можно вам восстать,
И золото своей лишится силы;
Любовь способна в мире возблистать,
Как луч; и суеверья мрак унылый,
Себя связавший с кровью в старину,
Рассеется. Взгляните, мыс высокий
Скрывает нисходящую луну;
Так тюрьмы — только призрак одинокий,
И капища исчезнут как туман,
Лишь Человеку светоч вечный дан.
Пусть будут все и равны, и свободны!
В душе у всех вас отклик слышу я,
Нежнейший звук, отрадно-благородный.
Откуда вы? Скажите мне, друзья.
Увы, как много я читаю горя,
Как много скорбных, тягостных страниц,
Всего, что возникало, тайно споря,
В чертах изнеможенных ваших лиц;
Легенды я читаю в ваших взорах
О войнах, о владыках, о раздорах.
Откуда вы приходите, друзья?
Вы лили кровь? Вы золото сбирали,
Чтобы Тиран, обман в душе тая,
Мог быть убийцей, создавать печали?
Или у бедных вымогали вы
Достаток их, над чем они корпели?
Иль кровь на вас еще свежа, увы?
Сердца у вас в обманах поседели?
Познав себя, омойтесь, как росой,
Я буду вам и другом, и сестрой.
О не скрывайтесь, — сердце в нас людское,
Одно, — у мыслей всех один очаг;
Что в том, коль преступленье роковое
Тебе сказало: будь живущим враг;
В том приговор, что был, мог быть иль будет
Твоим и всех людей. В том нам судьба.
На краткий срок нас Жизнь из тьмы пробудит,
И Время замыкает нас в гроба,
И нас, и наши мысли, и стремленья,
Всей цепи нескончаемые звенья.
О, не скрывайтесь — вы полны борьбы,
Сестра Стыда, в вас есть Вражда глухая;
В ваш ум взгляните — книга в нем судьбы, —
Там имена и тьма в них роковая,
В них множество зеркал для одного;
Но черный дух, что, обмакнув в отраве,
Железное перо, для своего
Бессмертья, о своей там пишет славе,
Безвредным был бы, если б у людей
В сердцах берлоги не нашел своей.
Да, это Злоба, призрак безобразный,
Что носит много мерзостных имен,
Под маскою является он разной,
Но смертным жалом вечно наделен;
Когда свои змеиные извивы
Вкруг сердца он совьет и утолит
Голодные свирепые порывы,
Он с бешенством всем, кто кругом, грозит;
Так Амфисбена, возле трупа птицы,
Шипя, вращает узкие зеницы.
Не упрекай же собственной души,
Не ненавидь чужого преступленья,
Порыв самопрезренья утиши.
В том себялюбье, самопоклоненье,
Желать, чтоб плакал, бился человек,
За мысли прошлых дней и их деянья;
Напрасно; что прошло, прошло навек,
Слилось со Смертью, тщетно воздаянье;
Но — твой простор идущих к нам годов,
В груди создать ты можешь рай цветов.
Откуда вы? Скажи мне!" — Некто Юный
Ответил мне: "В пустыне бурных вод
Плывем мы, и шумят вокруг буруны,
И ветер нас на зыбкой влаге бьет;
Твоя душа в глазах читать умеет.
Но многое в приниженных сердцах
Так глубоко, так боязливо тлеет,
Что отраженья нет ему в глазах;
Хлеб рабства, горький, мы едим от детства,
Дается безнадежность нам в наследство.
Интервал:
Закладка: