Андрей Посняков - Вандал (сборник)

Погруженный в свои мысли, Александр и не заметил, как лодка мягко ткнулась носом в песок. Было раннее утро, над проливом клубился туман. Не очень густой, он тянулся легкой голубоватой дымкой, подобно дымку от туристских костров, размывая очертания деревьев и скал. Впрочем, размывал вовсе не до такой степени, чтоб нельзя было заметить людей, при виде молодого человека затаившихся за кустами. Да-а, не очень-то они смелые, эти людишки, пуганые – так лучше сказать. Местные рыбаки – кто же еще-то? Вон и плетеные, оттянутые коровьими шкурами, лодки, неподалеку, на бережку. И рядом – развешенные для просушки сети. Видать, рыбачки собрались с утречка за уловом… а тут – Саша! Необычный, опасный чужак – именно так его сейчас и воспринимали. А что делают с опасными чужаками? Убивают – что же еще-то? Нет человека – нет и проблемы. Александр сейчас хорошо понимал, почему его не убили сразу же, как только заметили – наблюдали, решали для себя – один ли явился чужак? Никак не может быть, чтоб – один. Наверняка, где-то рядом, в тумане, быть может – во-он за тем мысом – таятся хищные крутобокие корабли – драконы моря. Таятся, выжидая своего часа, что бы напасть, чтобы сжечь, ограбить, убить…

А если этих кораблей нет, значит незнакомец – лазутчик. Тогда, прежде чем убить, его нужно пытать! Допросят с пристрастием, и – с Богом – в могилу… С Богом… А ведь они должны быть христианами.

Выйдя на берег, молодой человек упал коленями в песок и, осенив себя крестным знамением, принялся громко молиться. Естественно – по-латыни. Слов молитвы Саша точно не знал, но время от времени, с подвыванием произносил – «Иисус!!!» и «Амен». И не забывал кланяться, упираясь головою в песок.

Что и говорить, подготовился-то он к визиту не очень, можно сказать – вообще никак. Как-то не до того было. Все так быстро произошло, спонтанно… Ну, а с другой стороны – что бы он мог с собой прихватить? Пистолет прикупить на черном рынке? Если бы еще знать, где в Нижней Нормандии пистолеты продают… да и толку-то от него, от пистолета? Уж лучше верный меч, как «Хродберг», подарок верного дружка Ингульфа! Эх, все ж таки жаль, что вокруг не Средиземное море, наверное, там было бы проще – уж всяко отыскал бы старых друзей… Да, кстати, хорошо бы узнать поточнее дату.

Подняв, наконец, голову, Александр увидел столпившихся вокруг него людей в коротких туниках и улыбнулся:

– Салве, добрые люди!

– Привет и тебе, странник.

Вперед выступил коренастый мужчина с седоватой шевелюрой и бритым лицом, кроме туники на нем были еще узкие короткие штаны из козлиной шкуры – браки, и даже башмаки, точнее сказать – сандалии. Наверное, сей человек и был среди рыбаков главным.

– Я из Британии, – поднявшись, поклонился Саша. – Иду в Рим и дальше – в Константинов град, молиться у святых мест во спасение от нашествия гнусных варваров!

– О! – громко воскликнул седой. – И мы молимся об этом же каждодневно.

Он говорил по латыни, смешно коверкая слова, и добавляя какие-то местные выражения, которых Александр до конца не понимал, но догадывался по контексту.

– Вижу, вы добрые христиане… Не найду ли я у вас приюта хотя бы на день-другой? Мне всего-то и нужно немного продуктов и какой-нибудь старый плащ… Моя лодка… – молодой человек оглянулся. – Теперь она мне совсем не нужна. Я дарю ее вам, добрые люди!

«Добрые люди», в большинстве своем – подростки и молодые мужчины – заинтересованно посмотрели на баркас. Что ж, эта была добрая посудина, не такая уж и маленькая, но управляемая, верткая.

– Берите, берите! И прошу вас, отведите меня в церковь… надеюсь, здесь поблизости есть Божий храм?

– Здесь неподалеку, в Августодуруме, есть целый монастырь – Святого Вигара, – коренастый, наконец, улыбнулся, но в темных, глубоко посаженных глазах его все еще сквозило недоверие. – Но и у нас в селении имеется церковь. Пусть небольшая, зато – с колокольней!

– Да-да, с колокольней! – отвлекшись от подаренной лодки, хором подтвердили остальные. – Говорят, когда звонит наш колокол – слышно в Августодуруме!

Августодурум… насколько помнил Саша – именно так в Римской Галлии именовали Байе. Значит, все же – Галлия… Ну что ж – имидж выбран правильный – паломник. Теперь бы еще пробиться ближе к югу… Вполне достаточно дойти до Марселя – а уж оттуда по всему Средиземному мору ходят суда. Если, правда, пираты Гейзериха не перекрыли им все пути-дорожки. Ну… Уж если не торговые суда, тогда – пираты! С ним тоже вполне можно договориться. Главное – дойти до Марселя, не так уж тут и далеко, тем более – по хорошим римским дорогам. Хотя… с другой стороны – тут варвары везде рыщут. Или еще не рыщут?

– Как твое имя, паломник? – седой не давал долго скучать.

– Меня зовут Александр. А…

– Я – Герневий. Аугул Герневий Аругл, староста здешней деревни.

Саша молча поклонился, приложив руку к левой стороне груди.

– А вы что встали? – староста оглянулся на своих парней. – Ждете, когда поднимется ветер и вся рыба уйдет? А ну, быстро к лодкам… заодно проверите новую. Спасибо тебе за подарок, святой человек!

Увы, сколько лет назад родился Иисус Христос, староста Герневий не знал, и сей вопрос поверг его в глубокое замешательство. Это еще Саша не спрашивал в лоб – какой сейчас год? Не знал бы местных реалий, так спросил бы… И получил бы ответ – пятнадцатый со времени правления наместника такого-то, или – шестьдесят пятый от основания монастыря, или – еще чище – восемнадцатый со дня ужасной бури. Время – уж такая штука, кто как хочет, тот так и считает.

– Но ваш священник-то должен знать, – на ходу предположил Александр.

Староста обрадованно кивнул:

– Да, уж священник-то, наверное, знает.

Показавшаяся за рощей деревня представляла собой хаотичное скопище домиков, точнее сказать – хижин. Плетеные – а некоторые и обложенные камнем – с соломенными крышами, числом около двух десятков – поистине, большое село. И – на невысоком холме – сложенная из диких серых камней церковь, приземистая, угрюмая, с невысокою колокольней – предмет гордости местных.

Часть местных мужчин, как понял Саша, с утра еще уплыли за рыбой, остальные занимались кто чем: достраивали у церкви стену, гнали на выпас стадо коров, стучали молотками по наковальне в располагавшейся на самом краю деревни кузнице. Вокруг весело пели птицы, колосились поля, зеленели дубовые рощицы. Идиллия. Впрочем, очень легко нарушаемая идиллия. Достаточно одного корабля… или какой-нибудь бродячей шайки.

Местный священник, отец Бенедикт, невысокий, чернявый, с кругленьким добродушным лицом, с самого начала показавшийся гостю неглупым и не лишенным приятности малым, правда вот с определением даты рождения Иисуса Христа неожиданно вышла загвоздка – священник, увы, знал классическую латынь еще хуже старосты.