Андрей Посняков - Вандал (сборник)

– Где?! – мальчишка быстро всмотрелся. – Ага! Вижу!

Серый, с красными полосками, парус, стелился над водой почти у самого горизонта. Стелился, но очень быстро исчез… видать, повернул к меловым британским утесам.

– Корабль… – взволнованно прошептал Агуций. – Надо сообщить нашим. А где ты в Британии жил?

– Как где? Я ж говорил уже – Камулодуне.

– Ничего ты не говорил!

– Ну, значит – забыл.

– Говорят, ваш наместник скоро станет править империей. Правда?

Саша пожал плечами:

– Не знаю, не слышал.

Сколько же этому парню лет? Ну, самое большее – двенадцать, пусть так. Значит. Матушке его, Августине… лет двадцать пять– двадцать шесть. Старушка! Ну да, так и получается – девок здесь замуж выдавали рано, лет в двенадцать-тринадцать, в четырнадцать они уже и рожали первенцев, ну а потом – каждый год. Женщинам простаивать не давали, и совсем не важно – крестьянка ты или императрица! Просто машина для рождения детей. Ну да – пятеро погодков… потом – муж умер… где-то двадцать шесть… А родить больше не может, потому что, наверняка – был сделан аборт. Ну, или как это здесь называется – вытравить? Бабка-повитуха… или тот же колдун-кузнец… Несчастная женщина! Кстати, по ней и не скажешь – выглядит-то Августина здорово, всем бы так. Экая красотуля…

– А что там за дым? – Александр посмотрел влево, на утесы, поросшие жесткой желтой травою и можжевельником…

Действительно – что-то горело, и дым поднимался вверх белыми густыми клубами.

– Наверное, рыбу коптят, – пожал плечами Агуций. – Да-да… чуешь, как вкусно пахнет? Кстати, матушка уже, верно, нас и заждалась.

В полном соответствии с этим словами, молодой человек явственно ощутил чувство голода. Еще бы – последний раз ужинал еще в Арроманше! Арроманш, Байе, Пуант-дю-Ок – каким это все казалось теперь далеким.

Хотя вот он – Пуант-дю-Ок – не тот ли мысок? Очень похож, кстати. И рыбу там коптят… не высоко ли забрались?

Августина ждала их, сидя все на том же межевом камне. Довольная, в чистой тунике, даже в двух – одна поверх другой, по имперской моде. Правда, туники-то были из грубого полотна, но все же, все же…

– Долго же вы шлялись! Уж и рыбаки пришли… Сейчас поедим – и на беседу, тебя уж, Бритт, заждались в доме старосты. Ну – прошу к столу…

Запеченная в глине рыба и сваренная с пахучими травами перепелка, даже на искушенный вкус Александра, оказались выше всяких похвал. Гость ел да нахвалиливал, не забывая прикладываться к изрядному кувшинчику с бражкой. Вообще-то – ужин – это было для крестьян уж слишком шикарно! Ели обычно утром – перед полевыми работами – да наскоро перекусывали где-то после полудня дабы восстановить силы. Что же касаемо вечера – ночью ведь не работали, спали – незачем было и есть. Однако сейчас вдовушка расстаралась – гость все-таки, да и староста просил уважить.

Покончив с ужином, молодой человек в сопровождении Агуция и догнавшей их чуть погодя Августины отправился в церковь; а уж, отстояв вечерню, все собрались на церковной площади, под старым дубом, кое-где на ветвях украшенном разноцветными ленточками – пережитками местных языческих верований, еще кельтских. Особого раздражения это у отца Бенедикта не вызывало – привык, да и вообще, христианство в те времена отличалось некоторой двойственностью – церкви обычно строились на месте языческих храмов или вот, как здесь – молельных мест, древние боги тут же становились святыми, вот и тут… была богиня Бригита, стала – Святая. Подобные вещи происходили повсеместно и никого не смущали, кроме разве что уж совершенно упертых монахов.

Небо темнело, и далекие звезды мерцали над морем, окружаю тощий, только что народившийся месяц. Пахло морской капустой и солью, ветер приносил откуда-то запах гари… или то был просто дым от костра? И кому нужно было его жечь? Пастухам? Уж, наверное, больше некому.

Послушать паломника собралось все население деревни, от мала до велика, с полсотни человек. Мужчины степенно расселись прямо на траве, под кроною дуба, за ними, любопытствуя, толпились женщины и дети.

Какая-то молодая девушка в короткой тунике с поклоном поднесла гостю рог, наполненный хмельным варевом. Александр выпил, осилил уж до конца – не стоило обижать по пустякам этих добрых и гостеприимных людей. Почувствовал, как в голове зашумело, как чуть пошатнулся дуб, да и колокольня сделалась вдруг похожей на Пизанскую башню… Правда, все это длилось недолго – все ж молодой человек был силен, да и опыт соответствующий имелся – с киношниками да деревенскими мужичками-лесовичками пить, тем более водку – а иногда и спирт! – это не бражку под дубком, на свежем воздухе, пользовать.

После второго выпитого рога собравшиеся мужики посмотрели на Сашу с нескрываемым уважением. Молодой человек ожидал, что принесут и третий – однако нет, выпить больше не предложили, сразу приступили к расспросам. Как там, в Британии живут? Да кто правит? Да нет ли – есть ли – злобные язычники варвары?

Александр по большей части отвечал уклончиво: живут в Британии так же, как и здесь: кто побогаче – хорошо, кто победней – похуже, обычаи сходны, вот только христианских церквей пока в Британии мало, все больше в городах, не так, чтоб на селе…

При таких словах местные возгордились, запереглядывались весело – мол, вот оно как, в их-то деревне еще покруче, чем в далекой Британии! Церковь все ж есть… да и дуб священный – рядом. А что, удобно! Хочешь, Иисусу молись, хочешь – дубу, а лучше всего оно конечно – обоим.

Правят в Британии, как и везде – вожди. Наместник пока жив, сам Александр его как-то видел – человек как человек, ничем особенно выдающимся не отличается.

– А говорят, в Британии, волшебников-колдунов полным полно! – неожиданно выкрикнул кто-то. – Друиды зовутся.

– Врут, – Саша возразил без раздумий. – Друидов всех еще Цезарь извел…

– О, Цезарь!

Цезаря тут тоже помнили – уважали.

– Собрал на опушке да повелел всех скопом сжечь!

– Сжечь!!!

– С тех пор и нету в Британии колдунов… Один Мерлин остался, но этот сам по себе, наособицу, колдун честный – никогда себя к друидам не причислял.

– А варвары? Варвары добрались ли до острова?

– Увы, добрались… Не так уж и давно, кстати. Явились на многочисленных кораблях, захватывают города, жгут… Но свои селения строят.

– Вот как?!

– Да-да, похоже, и уходить не собираются.

– Видать, понравилась им Британия-то!

– Молите Господа, чтоб ваши земли не понравились!

– Это уж точно! А с каких стран варвары-то?

– С полночных, – Александр отвечал не задумываясь, бражка язык-то развязала. – Римляне называют эти народы – германикус, они же всяк про себя – наособицу: англы, саксы, юты, гуты, даны… Но языки схожи! Впрочем, англов – это, опять же, римляне прозвали, означает – «люди из медвежьего угла».