Андрей Посняков - Вандал (сборник)

– Прошу, прими мой дар!

Отказать – значило обидеть… Но что-то было нужно подарить в ответ. Меч? Так он вовсе не из тех, над которыми благоговеют. Плащ? Синий, с золотой вышивкой… а, пожалуй!

– Прими и ты от меня.

Гислольд поклонился, помолчал, примеряя подарок… потом тихо спросил:

– Как звали… зовут твою супругу, вождь?

– Ка… Арника, – Саша вдруг улыбнулся. – Именно под таким именем ее когда-то и знали здесь, в Карфагене.

– До тех пор, пока я не исполню клятву, пока не освобожу жену… – хевдинг замялся, не зная, как продолжить дальше, слишком уж разволновался, прощаясь со своими верными людьми, с друзьями, с которыми связывало уже так много. – Короче, парни, – я понимаю, что вам нужна слава, нужны лихие битвы и звон мечей. Я же сейчас, как вы знаете, вынужден просто искать. Короче – мой друг и побратим Оффа Лошадиная Челюсть будет командовать вами в походе, куда вы, несомненно, скоро отправитесь.

– Ты можешь положиться на меня, хевдинг! – выступив вперед, Оффа опустился на правое колено и торжественно прижал левую руку к груди.

– Я оставлю вам корабль – вот этот, добавлю золота из своей доли – на нее вы наймете дружину и отыщете покровителя. Ну, а дальше – да будут вам в помощь боги!

– Да будет так, – молодые варвары тоже опустились на колени, выражая тем свою признательность вождю.

– Мы хорошо понимаем тебя, – от имени всех негромко продолжал Лошадиная Челюсть. – Да, ты должен найти свою жену. И отомстить. Но прошу, брат мой, не забывай – это и наша месть тоже.

– Я не начну ее без вас, други. Уж будьте уверены.

– Мы всегда верили, верим и будем верить тебе, вождь!

Да – месть и поиск любимой жены, это был веский повод для того, чтобы заняться деятельностью, несколько отличной от той, что так нравилась варварам – грабежей и лихих набегов. Таким образом, Саша не потерял лицо в глазах своих людей, помощь которых еще могла пригодиться. Правда, кое-кто из них, если не все, могли к этому времени и погибнуть – вне всяких сомнений, с честью – но это уже в руках божиих, варваров, для которых понятия схватки и жизни – синонимы, – на цепи не удержишь и мирными делами заняться не заставишь. Пусть уж так – под водительством верного Оффы.

Маргон… вот кто пришелся как нельзя более кстати! Это ушлый и хитрый парень буквально стал ушами и глазами хевдинга, по собственной воле лишившегося вдруг своей верной дружины. Именно он – через Сутулого – отыскал достойного покровителя – родного племянника командующего всем вандальским флотом. А нашелся покровитель, нашлись и наемники – благо золота имелось в достатке. Сутулый, правда, предлагал сделать еще несколько рейсов, но варвары отказались – слишком уж скучное было дело! Куда лучше оказалось то, что как раз и предложил покровитель: вместе с частью его кораблей порезвиться у берегов Нарбоннской Галлии! Пожечь богатые селенья и приморские города, всласть пограбить, наловить красивых рабынь, помахать мечом в свое удовольствие – что может быть лучше?

Вся Сашина (Оффы) дружина радовалась, пировала. Немного жаль было корабля – вполне мог еще и понадобиться, но… уж обещал так обещал. Щедрость – не самое последнее качество достойного и славного хевдинга, а именно таким Александр в глазах своих друзей и являлся, по крайней мере пока.

Парни ушли в набег уже через неделю – следовало торопиться, с октября по март в эти времена в море мало кто плавал, римляне и греки сидели дома, дожидаясь весны, немного оставалось купеческих кораблей, но… пока еще было, можно было перехватить, пограбить.

За это время ушлый Маргон присмотрел недорогие апартаменты в одном доходном доме, ранее принадлежавшем одному местному купцу, но вот уже лет десять, как перешедшем в руки какого-то очередного королевского выдвиженца. Естественно – не родовитого, вся родовитая знать украсила собой кресты после известного мятежа.

Дом с виду был как дом – трехэтажный, ничем не примечательный, обычной римской постройки, серовато-желтый, кирпичный, с просторным атриумом и лавками на первом этаже. В лавках торговали вином, свежей выпечкой и оливками, что, на взгляд Саши, было очень удобно – и за выпивкой, и за закуской не нужно далеко бежать, всегда все под рукою. Впрочем, на этой, застроенной точно такими же – и даже более дешевыми, шестиэтажными – домами улочке лавок имелось множество: сапожная, ювелирная, рыбная, еще бог знает какие…

Апартаменты Александру понравились: на втором этаже, шесть комнат – две большие залы, кабинет, спальни. На полу – плетеные циновки, скамьи, небольшое креслице, сундуки, позолоченные светильники на высоких треногах, в спальнях – деревянные кровати на резных ножках. Маленькие, затянутые легкой – от мух и москитов – тканью окна закрывались деревянными ставнями. Всюду чистота, порядок – прибиралась средних лет женщина, жена управителя дома – сгорбленного седобородого старичка, впрочем, весьма живенького, звали его Гавриилом. Гавриил, кстати, был католиком – «кафоликом» – как тогда говорили, в отличие от варваров-ариан, признавая единосущность Святой Троицы и Никейский символ веры. Для ариан же Бог-сын являлся существом не единосущным Богу-отцу, а лишь – подобосущным, то есть стоящим ниже. Очень важное расхождение, отвергающее один из главных постулатов католической (а впоследствии – и православной) веры. И вовсе нельзя сказать, что это было чистой воды теоретизирование, о нет – ведь сознание, миропонимание, ощущение всех, живших в эту – и не только в эту – людей в эту эпоху – религиозное и никакое другое. Для католика («кафолика») арианин – сущий еретик, официально объявленный таковым Константинопольским Святейшим собором! Ну, как это так, не признавать единосущность Троицы?! И при этом еще называть себя христианином! Ужас, прости, Господи, стыд и срам!

Варвары же принимали арианство по политическим соображениям – в пику Константинополю и Риму. Епископ-арианин Ульфила когда-то крестил вестготов, он же и перевел Библию на их язык, понятный германским племенам и народам – может, еще и в этом было все дело? Ульфилу все варвары уважали. А к кафоликам относились… ну, как сказать? Пока еще на кострах не жгли, но морды уже били. А вот Гавриил веры своей отнюдь не скрывал, а, наоборот – гордился! И вполне готов был постоять за святое дело, и даже, очень вероятно – отдать жизнь.

– Гавриила наняли управителем дома, потому что он очень честный и ответственный, – пояснил Маргон. – А то, что кафолик… Гейзерих-рэкс ведь их не преследует, не до того сейчас, другими делами занят.