Наталья ТИШЬ - ТЕНЁТА [СИ].

Греттир и остальные ждали преследующих на поляне. Едва не начался пожар, Рия заметила опаленные следы на траве, но вокруг костра уже разложили камни. Рюноульвюр и Ньерд с Даргфиннюром тащили трупы в этот круг.

— Вы их… сожжете? – Рия сглотнула подступившую тошноту.

— Ну да, – беспечно ответил ей Бергфиннюр, гладящий потянувшийся к гному огонь. – Хотя можно и под деревья бросить. Может, так нас не тронут.

Девушка осознала, что все случилось на самом деле, только через какое-то время. Она вдруг обнаружила, что сидит около костра, рядом Глау и Эссюр, а остальные гномы расселись на полянке. Рия завертела головой, словно пытаясь понять, как вообще здесь оказалась. Ведь недавно пробиралась через заросли, а теперь вдруг…

Они и правда убили пятерых.

Она покосилась на безмятежного эльфа, спокойно глядящего на огонь. Парень, кажется, о чем-то думал, он медленно моргал, порой хмурился, но Рия даже не думала засмеяться, хотя в другое время, наверное, похихикала бы. Забавно смотрелось. Вот только…

— Переночуем здесь, – сообщил Греттир таким тоном, словно они обсуждали этот вопрос, а не он решил единолично. – А завтра утром пойдем дальше.

— Из леса надо выходить, – хором заметили братья.

— Согласен, – проворчал Фаннгейр. – Иначе мы когда-нибудь тоже станем добычей этих хищников.

Рия с опаской взглянула на окружающие поляну деревья, но те как ни в чем ни бывало шелестели зубчатой листвой и притворялись невинными. Перед глазами практически сразу встала картинка: ветка, задушившая человека, и корни, утащившие труп под землю. Рия вздрогнула, и эльф тут же оказался ближе, заглядывая ей в глаза.

— Ты в порядке?

Девушка от неожиданности растерялась и только кивнула.

— Да, – наконец тихо выдавила она. – Просто… эти люди… словно во сне.

— Это от неожиданности, – кивнул понимающе Глау и вдруг легко обнял ее за плечи. – Пройдет.

Он немного помолчал и негромко спросил:

— Значит, ты идешь к троллям?

— Да, – откликнулась девушка и вздохнула. – Глау, почему ты пошел за нами?

Эльф ответил не сразу.

— Надо… тоже… – как-то неуверенно заговорил он. – К троллям… спросить кое-что…

— Всегда знал, что из эльфов отвратительные вруны, – фыркнул сидящий поблизости Рюноульвюр.

Остальные рассмеялись над его словами, и парень зашипел, мгновенно ощетинившись. Бойцовый кот быстро выходил из себя.

— Зачем тебе к троллям? – удивилась Рия, решив пока проигнорировать замечание Рюна. Она выяснит, что он подразумевал, но немного позже.

— Надо, – огрызнулся Глау. – Говорю же, надо кое-что спросить.

— Как у самых мудрых?

— Да, – буркнул эльф и ткнулся носом в ее плечо, словно прячась от взглядов гномов.

— Ну-ну, – неопределенно фыркнул Рюноульвюр. – Молодые эльфы все-таки способны на страшно глупые поступки. Объясни, Глау, как тебя угораздило найти в себе… ренмен?

Рия вопросительно взглянула на гнома, услышав незнакомое слово. Ренмен? Что это?

— На нашем языке, – как-то издалека начал Рюн, – оно произносится как "майте", на человеческом "кару", а на эльфийском…

Он бросил взгляд на выпрямившегося Глау и ухмыльнулся.

— Как? Я забыл что-то.

— А ты вряд ли знаешь, – огрызнулся парень.

— Так как? – Рия чуть повернулась, заглядывая ему в лицо, и эльф почесал висок, на мгновение отпустив ее.

— Лииф, – неохотно ответил он. – Но суть у этих слов одна.

— А какая? – заинтересовалась Рия.

Гномы зафыркали и внезапно практически все нашли что-то интересное в своих бородах. Только Эссюр расплылся в улыбке, да Рюн ухмыльнулся, не сводя глаз с эльфа. Глау заметно нервничал, а девушка не могла понять причины.

— Что случилось? – тихо спросил она, рукой упираясь ему в грудь и отстраняясь. – Глау, что значит это слово?

— Ренмен – это влюбленность, – пояснил наконец Рюноульвюр.

— Что?..

— Влюбленность, – повторил гном. – Говорю же, молодые эльфы способны на страшные глупости.

— За собой следи, – зло зашипел Глау и поднялся на ноги. – Что, гном, нравится смеяться?

— Ну почему смеяться сразу, – добродушно возразил Рюн. – Просто девочка ничего не понимает, а меня скорее это удивляет. Хотя учитывая, как эльфы и люди схожи…

Эльф снова зашипел, нет, скорее зарычал и отступил на край каменного круга, отдаляясь от них. Гномы опять зафыркали и поспешно отошли на другой конец. Они явно посмеивались над эльфом, над… влюбленным эльфом? Рия замотала головой, не доверяя своему слуху. Ренмен – влюбленность? Нет, может… Да… Как?..

Она попробовала найти слова, чтобы осадить Рюна или успокоить Глау, но голова неожиданно опустела. Сердце не забилось быстрее, нет, вообще нахлынула растерянность и… Нет, ни следа радости. А ведь она не так давно рассуждала, что вроде как влюбилась в эльфа, была бы рада с ним пойти и вообще… Ну вот – Глау, перед ней. Рядом, обнимает, защищает. Влюблен. Тогда почему?..

Нужно было что-то делать. Рия перевела взгляд на стоявшего в полусумраке эльфа. Отсветы костра в наступавшей темноте не доставали до его лица, но парень ссутулился и отвернулся, только плечи иногда подрагивали. Ну, плакать он точно не мог.

Девушка поднялась на ноги и осторожно, под внимательными взглядами гномов, подошла к Глау, положила ладошку ему между лопаток.

— Глау…

Эльф не обернулся, он только дернул головой и тихо выдохнул.

— Глау, – Рия взглянула на него сбоку и неловко улыбнулась. – Ты…

— Я, – откликнулся он, и в голосе не было ни грамма злости, но и досада тоже не слышалась. Только… неясная грусть, наверное. И этого щемило сердце.

Рия встала перед ним и аккуратно коснулась щеки. Сейчас эльф был больше всего похож на брошенного ребенка. Брошенного и обиженного судьбой. У него не только отобрали конфету, у него забрали все ценное и дорогое сердцу, и от этого хотелось обнимать парня и успокаивающе гладить по волосам. По волосам в колючках, кстати.

— Ой, – сказала девушка, и Глау на нее непонимающе посмотрел, сверкнув своими синими глазами.

— Что?

— Мы же колючки не убрали, – пояснила Рия и глупо улыбнулась. – У тебя все волосы в них, а я забыла.

Эльф моргнул, явно ожидая не этого, и фыркнул, шумно выдохнув.

— У тебя тоже, – ворчливо отозвался он, неожиданно напомнив Рюна. – Идем убирать?

— Угу, – она кивнула и подхватила Глау под руку. – Пойдем к костру.

Из-за стычки колючки совсем выпали из головы. От кожи они отвалились когда-то раньше, но в волосах запутались прочно.

— Вы уже вытащили их? – девушка села рядом с Рюном, и тот только мрачно указал на спутанную бороду. – Ясно…

— Забыли мы, – проворчал Греттир и замолк.

Какое-то время тишину нарушал только треск костра, потом фыркнул весело Эссюр, за ним Даргфиннюр и Бергфиннюр, а в итоге по поляне разлился громкий смех. Рия даже не смогла бы сказать, почему они смеялись, откуда взялась эта смешинка, но смеялся Рюноульвюр, весело, задорно, смеялся Глау, хотя, кажется, он порывался все не поддаться общему веселью. И Рия смеялась тоже, от облегчения и от непонятной радости.