Наталия Матейчик - Дерзкие дни

Того, кто разбил окно, так и не нашли.

В конце следующей декады Влад и Артём проснулись посреди ночи от страшного грохота, несущегося откуда-то сверху. Натянув поверх пижам свитера – всё-таки бьянли на носу – мальчики выскочили в коридор и, прыгая через две ступеньки, взлетели по боковой лестнице на четвёртый этаж. Около выбитой двери одной из классных комнат они увидели Алису, Иду, Грету, Бьянку, а также несколько испуганных первокурсниц, Лала, Ютт, Яфа, Вадь и Чернова.

– Это что-то странное, – тихо сказал Владислав, заглядывая внутрь кабинета. – Что за буйнопомешанный это творит?

Классная комната представляла собой весьма жалкое зрелище: три прочных деревянных стула и два стола были буквально разнесены в щепки, а на полу валялась сорванная со стены доска.

– Идите все спать! – хмуро сказал Лал, окинув взглядом растерянные лица подростков. – Надеюсь, в эту ночь никто больше не устроит нам экстрим-побудки, – добавил он.

Обменявшись взглядами с Алисой и Идой, мальчики направились к лестнице. Уходя, они услышали, как Лал тихо спросил:

– У кого-нибудь есть какие-нибудь мысли?

– Может, это – дистанционный гипноз? – тихо спросил Чернов у Вадь.

Эльфийка покачала головой:

– Не похоже.

Ютт и Лал молча переглянулись.

– Идёмте в мой кабинет, – тихо сказал ректор. – Надо обсудить всё это.

Накануне дня самоподготовки, перед телепатией, которая была последним уроком, Рец в компании Дина и Дэйвида начал доставать Артемия:

– Эй, очкарик, ты без очков в двух альдарах от себя слона увидишь?

– Рец, заткнись! – бросил ему Артём. – Я – очкарик, а ты – дурак. Это намного хуже.

Армит хотел что-то сказать в ответ, но Ида замахнулась на него конспектом, метя в лицо, и эльф, сделав попытку уклониться, неуклюже привалился к стене. В этот момент из конспекта Гельде вылетел белый листок и, красиво спланировав, упал прямо под ноги лока Веро, который как раз в этот момент вошёл в класс.

– Нет! – прошептала, бледнея, Ида.

Владислав, Артём и Алиса обмерли. Они прекрасно знали, что это за листок – на нём была нарисованная Гельде карикатура.

– Ну, говорил же я ей – спрячь подальше этот шедевр, – прошептал Артём.

Влад бросился наперерез преподавателю, пытаясь выхватить злополучный клочок пергамента прямо из-под рук Веро, но эльф оказался проворнее. Веро поднял листок и стал внимательно его разглядывать. Через секунду он покраснел, а потом стал абсолютно белым.

– Это чьё? – громко и зло спросил эльф.

Артём тут же встал, давая тем самым понять, что изображённая на пергаменте карикатура – его рук дело, но Ида, не вставая с места, закричала:

– Это – моё! Это – моё, – повторила она, глядя прямо в глаза взбешённому эльфу. – Не верьте ему, он просто меня защищает.

– Гельде и Никаноров – наказание! – резко сказал Веро. – В какой день и какое именно, я решу позднее.

– За что вы наказываете Артёма? – тихо спросила Ида.

– За попытку обмануть преподавателя! – рявкнул Веро. – После уроков, Гельде, к ректору, – швырнув карикатуру на свой стол, добавил он.

За всё время урока Цир Веро даже не глянул в сторону стола, за которым сидели четверо друзей. Артём злился на Иду и до вечера с нею не разговаривал – ну не могла она промолчать, что ли?

– Цир, я не думаю, что это – тот проступок, за который на месяц лишают стипендии, – спокойно ответил Лал, выслушав раздражённого Веро.

Ида, сжавшись на стуле, уставилась в узорный пол кабинета таким взглядом, будто там были написаны все тайны мира.

– Я могу показать вам довольно приличную коллекцию карикатур на себя любимого, – продолжал между тем ректор. – Эти карикатуры принадлежат студентам разных лет, и среди них есть весьма интересные работы. Я бы даже сказал – талантливые. Вы, конечно, имеете право наказать Иду, если считаете, что она задела вас или оскорбила ваше достоинство… но позвольте вам сказать, что к карикатурам нужно относиться с юмором.

Ида и Веро молча вышли из кабинета Лала. Во время всего разговора Ида думала только об одном: как бы Веро не решил назначить ей и Артёму наказание на день самоподготовки – ведь тогда они не смогут отправиться в Редс и попытаться разгадать тайну браслета. Однако эльф, думая о чём-то своём, угрюмо шёл впереди девочки, и Ида, решив не искушать судьбу, свернула на боковую лестницу и помчалась в комнату отдыха, где её дожидались друзья.

– Ну что, Лал ругался? – в один голос спросили её Влад и Алиса.

– Не особо, – ответила Ида. – Самое главное – это то, что завтра я абсолютно свободна: Веро не назначил мне наказание на завтрашний день!

Вылазка в Редс, вопреки ожиданиям, не дала ровным счетом ничего: скульптура была установлена на такой высоте, что не было никакой возможности рассмотреть в деталях, что представляет собой браслет, потому что он был виден снизу только как ярко блестевшая в лучах солнца тонкая серебряная ленточка.

– Даже владей мы левитацией, мы всё равно не смогли бы подняться на такую высоту, – тихо сказала Ида, – потому что при помощи левитации можно взлететь над землёй максимум на высоту священного локтя.

– Значит, нужно что-то придумать, – упрямо сказал Влад, не отрывая глаз от сияющего браслета.

– А что ты тут придумаешь? – резко спросила эльфийка. – Предлагаешь накинуть на шею Прома верёвку и залезть по ней на постамент, как по канату? Это же нереально.

Влад промолчал. Он по-прежнему стоял, задрав вверх голову, и, защищая глаза от солнца, напряжённо всматривался в скульптуру.

Расстроенные неудачей, друзья отправились в Карренскую библиотеку, однако и здесь их ждало разочарование – во всей библиотеке не нашлось ни одной приличной репродукции «Белого Прома» – такой, чтобы на ней можно было рассмотреть детали скульптуры, и, в частности, браслет.

– Ладно, давайте заниматься уроками, – после трёх часов бесплодных поисков со вздохом предложил Артём. – Селено нам столько задала… Она просто монстр.

За ужином все четверо были молчаливы и погружены в свои мысли. Из задумчивости их вывел неожиданный громкий звук: Оливия Сеттор выронила бокал, который она держала в руках, и тот, упав на каменный пол, разбился. Девочка покраснела, а выскочивший из боковой двери элементаль быстро вытер растекшуюся по полу лужу и убрал осколки стекла.

После ужина, по дороге в читальный зал, друзья наткнулись в коридоре на Оливию и Чернова:

– Зачем ты разбила бокал? – допытывался у первокурсницы алхимик.

– Я разбила его случайно, – испуганно лепетала девочка.

– Не лги мне! – тихо сказал Чернов. – Я всё видел.

Оливия, опустив голову, молчала.

– Ну вот, Чернов нашёл себе новую жертву, – тихим шёпотом сказала Ида, когда они отошли настолько, что алхимик железно не мог её услышать. – Ну, разбила она этот несчастный бокал и разбила – не велика важность! Оливия же разбила его не специально…