Наталия Матейчик - Дерзкие дни

– Да вы просто вандалы! – со слезами в голосе закричала студентам Мельяна с ног до головы перепачканная в золе Санг. – Я выношу на рассмотрение ректора, – Лита повернулась лицом к Лалу, – вопрос о запрещении дальнейших игр в ларбош до тех пор, пока наши студенты не научатся достойно проигрывать, а болельщики команд – адекватно себя вести.

При этих словах орны все студенты, столпившиеся во дворе крепости, затаили дыхание.

– Я думаю, лока Санг, что это – слишком суровая мера, – ответил старый эльф, и толпа студентов облегчённо вздохнула.

– В таком случае, – с нажимом продолжала молодая орна, – как декан Мельяна, я запрещаю дальнейшие тренировки факультетской команды до тех пор, пока варвары, сотворившие вот этот кошмар, – она указала рукой на обугленные остовы деревьев, на испепелённые веточки боярышника и жасмина, – не будут найдены и наказаны!

С этими словами Лита повернулась и едва ли не бегом скрылась в учебном корпусе – она боялась расплакаться у всех на глазах.

Поджог оставил горький осадок на душе у всех, но Санг, всегда трепетно относившаяся к растениям, восприняла случившееся как личную трагедию. Мало кто сомневался, что поджог устроили раздосадованные поражением болельщики команды Мельяна.

– Это просто кошмар какой-то! – с возмущением говорила Алиса. – Лердовские болельщики-вандалы жгут машины, болельщики Валии – деревья.

– Команда Мельяна действительно отстранена от дальнейших тренировок, – сказал на следующий день Лем Ви. – Они вместе с болельщиками ходили сегодня к Санг, пытались что-то ей доказывать, но всё без толку – виновные в поджоге не найдены, и Санг непреклонна в своём решении…

– Нам же лучше! – вставила Тила. – Чем меньше они будут тренироваться, тем легче мы их в следующий раз обыграем.

– Да, – отозвался Лем, – но только в том случае, если нам будет с кем играть – если Санг не добьётся запрета на проведение дальнейших игр, а она это может.

– Не добьётся, – с уверенностью ответил Влад. – Лал же ей прямо сказал, что дальнейшие игры запрещены не будут.

В один из дней самоподготовки Влад, Артём, Алиса и Ида корпели над книгами в Карренской библиотеке, готовясь к зачёту по литературе и искусству.

– Гляньте-ка, – Артемий замер над разворотом огромной старинной энциклопедии. В энциклопедии давалось детальное описание скульптуры «Белый Пром», сопровождающееся иллюстрациями. К счастью, на одной из иллюстраций они увидели массивный серебряный браслет, украшающий правую руку Прома. Браслет был инкрустирован перламутром: чётко просматривалась высокая крепостная стена, какие-то суровые здания с башнями и несколько массивных колонн.

– Как же мы в прошлый раз пропустили эту книгу, – пробормотала Алиса.

Ида тихо ахнула, низко склонилась над потёртой страницей и начала пристально разглядывать инкрустацию.

– Если следовать логике вещей, – тихим шёпотом сказал Артём, – то, похоже, Савельев намекал в своём послании на то, что Яшмовый кинжал спрятан в одном из этих зданий. Знать бы только, что это такое.

– Это – знаменитая крепость Джур-Джар, что на староэльфийском означает «неприступная твердыня», – тихим расстроенным голосом сказала Ида. – Крепость эта располагалась в узкой седловине между двумя горными пиками, и считалось, что взять её невозможно. Когда-то эта крепость была одним из крупнейших оборонительных сооружений Валии…

– Откуда ты всё это знаешь? – удивлённо воскликнула Алиса. – И почему «была»?

– Откуда я это знаю? – переспросила Ида. – Книжки умные надо читать, вот откуда, – ответила она. – А «была» потому, что сто восемьдесят шесть лет назад Джур-Джар была до основания разрушена тремя воинственными племенами великанов, а все её защитники были убиты. Теперь от крепости остались только развалины, – тихо добавила эльфийка.

– И что мы сейчас делать будем? – после продолжительной паузы спросил Артём.

– Не знаю, – помолчав, ответила Ида. – По-моему, это полный тупик.

– Нам остаётся только сконструировать машину времени и отправиться на сто восемьдесят шесть лет в прошлое, – со смехом сказала Алиса. – Других предложений у меня нет.

– У кого-нибудь есть идеи получше? – спросил Влад. – Менее фантастические и более серьёзные?

Алиса, Артём и Ида молча переглянулись.

Учебная жизнь тем временем шла своим чередом, и второкурсники начали-таки демонстрировать определённые успехи в аридостике.

Первым, к своему огромному изумлению, на воду стал Артемий. В тот день он, абсолютно ни на что не рассчитывая, ступил в бассейн, ожидая, что, как обычно, провалится в воду по колено… и вдруг его ноги запружинили по поверхности воды. Артём округлившимися от удивления глазами несколько минут смотрел себе под ноги, а остальные – квадратными глазами на Никанорова. Наконец Артемий осмелился сделать шаг. Он осторожно поднял ногу и снова поставил её на воду. Нога запружинила, во все стороны полетели мелкие брызги.

Все студенты, видевшие это, не смогли произнести ничего, кроме банального: «Ух ты-ыыы»!

Вода надёжно держала Артёма, но червь сомнения не давал прийти к выводу: получилось! Он сделал ещё несколько шагов по искрящейся блестящей поверхности, отчаянно напрягая мозговые извилины и пытаясь понять, как же такое возможно, а потом ошалело пробормотал:

– Этого не может быть, просто не может! – и тут же по колено провалился в воду.

– Неуверенность в собственных силах и неверие – от них все беды, – тихо заметила Нета Леви. – Учитесь верить в себя.

В течение следующей декады на воду стали практически все студенты, за исключением Ганса Вагена и Дэвида Рэ, которым потребовалось ещё несколько дней, чтобы овладеть аридостикой, а ещё через пару декад второкурсники не просто ходили по воде, а даже пытались бегать.

Санг по-прежнему оставалась непреклонной – с момента поджога прошло уже более трёх декад, а запрет на проведение тренировок команды Мельяна оставался в силе, потому что поджигатели так и не были найдены.

В середине учебной декады в полдвенадцатого ночи Владислав и Ида как обычно возвращались с вечерней тренировки. Влад спешил – ему нужно было ещё выполнить домашнее задание по травоведению. Неумолимо приближался конец семестра, а вместе с ним – зачёты и экзамены, и Санг начинала лютовать, задавая с каждым разом всё больше и больше. Влад обогнал слегка приотставшую Иду, которая остановилась, чтобы завязать шнурок на ботинке.

Владислав не сразу понял, кто на него набросился – всё произошло слишком быстро, да и лицо выскочившей из-за угла девочки было искажено до неузнаваемости. Лишь только когда напавшая сбила его с ног и принялась душить, Влад понял, что перед ним – Оливия Сеттор, превратившаяся в безумную, злобную фурию, в налившихся яростью глазах которой была видна лишь жажда крови.