Джеймс Джойс - Улисс [ЛП]

ДЕБОШ В МОДНОМ РЕСТОРАНЕ

– О, я его знаю,– сказал Майлз Крофорд,– и знал его жену. Распродолбанейшая гарпия из всех Господних творений. Христом-Богом клянусь. Вот у кого точно уж был ящур, будьте уверены. Тот вечер, как она швырнула суп в лицо официанту в ЗВЕЗДЕ С ПОДВЯЗКОЙ. Ого!

Женщина принесла грех в этот мир. Из-за Елены, беглой жены Менелая, десять лет греки. О'Рук, княгиня Брефни.

– Он вдовец?– спросил Стефен.

– Ага, соломенный,– ответил Майлз Крофорд, пробегая глазами текст.– Императорские кони. Габсбург. Ирландец спас его жизнь на валах Вены. Не забудьте! Максимилиан Карл О'Доннел, граф фон Тирконел Ирландский. Послал наследника, чтоб король стал австрийским фельдмаршалом. Будут ещё неприятности в один прекрасный день. Дикие гуси, эмигранты. Да, всякий раз. Так и знайте.

– Спорный вопрос, поскольку сам он забыл,– тихо произнес Дж. Дж. О'Моллой,– что спасение принцев это работа за "спасибо".

Профессор Макью обернулся к нему.

– А если нет?– спросил он.

– Я расскажу как всё было,– начал Майлз Крофорд.– Однажды, какой-то венгр…

О ДЕЛАХ ОБРЕЧЁННЫХ, УПОМИНАЕТСЯ БЛАГОРОДНЫЙ МАРКИЗ

– Нас всегда отличала преданность безнадёжному делу,– сказал профессор.– Успех, для нас, – смерть интеллекта и воображения. Мы никогда не хранили верность удачливым. Мы только служили им. Я обучаю рублёной латыни. Говорю на языке расы, вершина интеллекта которой выразилась в максиме: время – деньги. Засилье материальности. Dominus! Боже! Духовность где? Господи Исусе! Господин Солсбери. Диван в Западном клубе. Но греки!

KYRIE ELEISON!

Светлая улыбка озарила его тёмнооправные глаза, удлинила длинные губы.

– Греки!– произнес он снова.– Kyrios! Светозарное слово! Подобных гласных не знают ни семиты, ни саксы. Kyrie! Сиянье разума. Мне бы исповедывать греческий, язык мудрости. Kyrie eleison! Ни Столяр-Плотник, ни асенизатор никогда не станут повелителями нашего духа. Вы вассалы католического рыцарства Европы, потопленного у Трафальгара и отнюдь не империи, а царства духа, что затонуло с афинским флотом у Эгосиотами. Да, да. Пирр, обманувшись оракулом, сделал последнюю попытку вернуть Греции счастье. Храня верность безнадёжному делу.

Он зашагал от них к окну.

– Они выходили на битву,– пасмурно произнес м-р О'Мэден Берк,– но всегда полегали.

– Уву!– рыднул негромко Лениен.– От кирпича заеханного во второй части представления. Бедный, бедный, бедный Пирр!

Потом он прошептал на ухо Стефену:

ЭПИГРАММА ЛЕНИЕНА

В трауре по Саллюстию, говорил Малиган. У которого мамаша околела.

Майлз Крофорд запхал странички в боковой карман.

– Ладно,– сказал он.– Остальное дочитаю после. Всё будет путём.

Лениен протестующе простёр руку.

– Но моя загадка!– сказал он.– Какую оперу поминают шпингалеты перед набегом на птичьи гнёзда?

– Оперу?– сфинксово лицо м-ра О'Мэдена Берка удвоило свою загадочность;

Лениен объявил радостно:

– РОЗА РИМА. Улавливаете? РАЗОРИМ, А? Гы!

Он мягко пихнул в селезёнку м-ра О'Мэдена Берка. Тот с деланым стоном грациозно отшатнулся на свой зонтик:

– Помогите!– выдохнул он.– Мне дурно.

Лениен, приподнявшись на цыпочки, учащённо обмахивал его лицо листками.

Профессор, возвращаясь мимо подшивок, провёл рукой по распущенным галстукам Стефена и м-ра О'Мэдена Берка.

– Париж, прошлое и настоящее,– сказал он.– Вы смахиваете на коммунаров.

– На ребят, что разнесли Бастилию,– сказал Дж. Дж. О'Моллой с тихой насмешкой.– Может это вы двое застрелили генерал-лейтенанта Финляндии? С вас станется. Генерала Бобрикова.

– Наше дело только замышлять,– сказал Стефен.

ПОПУРРИ

– Полный набор талантов,– сказал Майлз Крофорд.– Юриспруденция. Античность.

– Скачки,– ввернул Лениен.

– Литература, пресса.

– Если б Цвейт был тут,– сказал профессор.– Благородное ремесло рекламы.

– А мадам Цвейт,– добавил м-р О'Мэден Берк.– Муза вокализа. Дублинская примадонна.

Лениен громко кашлянул.

– Ахм!– тихонько выговорил он.– О, воздух свежего глотка! Я простудился в парке. Ворота входа были настежь.

ТЕБЕ ПОД СИЛУ

Редактор возложил нервную руку на плечо Стефена.

– Хочу, чтоб ты что-нибудь написал для меня. Да с перцем. Ты это умеешь. Видно по твоему лицу. Лексиконом младости…

По лицу видно. Вижу по твоим глазам. Шельма!

– Ящур!– вскричал редактор с пренебрежением.– Съезд националистов в Борисаноссоре. Чушь собачья! Давление на общественность! Дай им что-нибудь ядрёное. Вставь всех нас туда, язви его душу! Отца, Сына, Святого Духа и Джейкса Маккарти впридачу.

– Любой из нас годится в пищу для размышлений,– сказал О'Мэден Берк.

Стефен поднял глаза к откровенно неотрывному взору.

– Он вербует вас в свою пресс-банду,– сказал Дж. Дж. О'Моллой

ВСЕГО ПОНЕМНОГУ

– Ты сможешь,– повторил Майлз Крофорд, стиснув его руку со значением.– Погоди. У нас Европа остолбенеет, как говаривал Игнатиус Галахер за биллиардом в "Кларенсе". Галахер, вот это, доложу тебе, журналист. Это перо! Знаешь, как он сделал карьеру? Слушай меня. Случай хитроумнейшей журналисткой сметки. В восемьдесят первом, шестого мая, эпоха непокорённых, убийство в Феникс-парке, ты ещё, по-моему, не родился. Сейчас покажу.

Он протолкнулся мимо них к подшивкам.

– Вот погляди,– сказал он, оборачиваясь.– НЬЮ-ЙОРК ВОРЛД телеграфировал, прося подробностей. Помнишь это время?

Профессор Макью кивнул.

– НЬЮ-ЙОРК ВОРЛД,– продолжил редактор, возбуждённо сбив на затылок соломеное канотье.– Где именно произошло? Про Тима Келли, то есть Кавана, Джо Бреди и остальных. Откуда подъезжал Шкуродёр? Чтоб полный маршрут, понятно?

– Шкуродёр,– сказал м-р О'Мэден Берк.– Фицхаррис. У него, говорят, забегаловка для извозчиков у моста Батт. Холохен мне говорил. Знаете Холохена?

– Который на подхвате у них был?– сказал Майлз Крофорд.

– И бедняга Гамли тоже там, присматривает за камнями корпорации. Ночным сторожем.

Стефен изумленно обернулся.

– Гамли вы сказали?– спросил он.– Друг моего отца?

– Да на хрена тебе тот Гамли,– вскрикнул Майлз Крофорд сердито.– Пусть Гамли смотрит за камнями, чтобы не сбежали. Сюда послушай. Так что делает Игнатиус Галахер? Я тебе скажу. Гениальная придумка. Сразу телеграфирует. Есть у вас ЕЖЕНЕДЕЛЬНИК НЕЗАВИСИМОГО от 17 марта? Так. Уловил? Он раскрыл страницы подшивки и уткнул палец.

– Возьмём четвертую страницу, реклама кафе Бренсона, хотя бы. Улавливаешь? Так.