Теодор Шторм - Всадник на белом коне
- Название:Всадник на белом коне
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Научно-издательский центр Ладомир Наука
- Год:2005
- Город:Москва
- ISBN:5-94451-037-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Теодор Шторм - Всадник на белом коне краткое содержание
«Всадник на белом коне» (1888) — итог и вершина творчества Т. Шторма, подлинная жемчужина немецкой прозы XIX века. Повествование о мужественном и талантливом строителе плотин Хауке Хайене, прихотливо сочетающее в себе черты романтической традиции и реализма, обнаруживает множество параллелей с драмами Ибсена и в первую очередь с «Фаустом» Гёте. В сложную ткань новеллы так умело вплетены предания и суеверия Фрисландии, одной из северных земель Германии, что это авторское произведение само воспринимается как исполненная поэзии и драматизма народная легенда.
Всадник на белом коне - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Одним из поводов для всеобщего осуждения героя станет его «неканоническая» молитва — обращение к Богу, в котором он умолял Создателя не отнимать у него находящуюся при смерти жену.
Осуждение вызвала, конечно, не сама молитва, а ее необычность, сочтенная ортодоксальным окружением за богохульство: «Я знаю, Ты можешь не все, что хочешь! Даже Ты! Ты всеведущ, Ты должен поступать по Своей мудрости! О Господи, овей меня хотя бы Своим дыханием!».
На самом деле автор этой молитвы вовсе не сомневался во всемогуществе Божьем, просто оценивал деяния Творца через призму своих собственных деяний. Он, Хауке, тоже ведь ощущал причастность к творениям Бога, как бы в «соавторстве» с ним занимаясь созданием земли из воды, — и тоже делал это «по мудрому разумению своему». Хауке понимал трудности, стоявшие перед Творцом, ибо они были и его трудностями тоже, и раз ему самому не все и не всегда удавалось, то по справедливости и Господь как бы заранее получал от него «индульгенцию» — право на невозможность быть постоянно всемогущим. Люди же в убожестве своем смогли понять его просьбу о помощи лишь в меру собственного ограниченного разумения — именно как богохульственное сомнение во всемогуществе Всевышнего. Сильная личность, с отважной дерзостью восстающая и почти в одиночку ведущая борьбу против косной филистерской среды, — это у Шторма, конечно, от проблематики романтизма. В его творчестве вообще, наряду с реалистической доминантой, порой еще настолько явственно проступают характерологические и сюжетные клише романтизма, что исследователи как у нас в стране, так и в Германии {28} склонны порой относить писателя к «романтикам», «поздним романтикам», называть его «последним романтиком». Но какой бы тонкой грустью ни были отмечены новеллы Шторма и сколь бы романтичными они ни представлялись читателю, конфликты в них разрешаются все же в рамках реалистического способа типизации, и, за редким исключением, герои этих повествований кончают поражением и смирением.
Но куда же отнести Хауке Хайена? Победил ли всадник на белом коне своих недоброжелателей или же потерпел поражение? Ответы на эти вопросы не укладываются в однозначные «да» или «нет», и конечное торжество воли, энергии и прозорливости выдающейся личности над ленью, слепотой и инертностью толпы — это, увы, победа, выросшая из поражения.
Мотивируя причины разлада героя с окружающими, автор не только осуждает это окружение, он и самого положительного героя наделяет чертами, малоприятными для окружающих. С другой же стороны, и «косная толпа» — это ведь не что иное, как фризский народ, породивший самого Хауке Хайена. Этот народ — не только его современники, не сумевшие подняться до понимания исторической правоты смотрителя плотин, но и их потомки, прозревшие-таки после гибели героя и окончательно закрепившие за плодами его трудов имя Хауке Хайена. Кстати, имя этого литературного героя — героя, как мы знаем, вымышленного — и в самом деле закреплено в настоящее время за плотиной и за целым рядом других гидротехнических сооружений на фризском побережье Северного моря вблизи города Хатштедт. Надо ли еще добавлять, что имя штормовского героя либо название «Der Schimmelreiter» носят сейчас еще и десятки таверн, ресторанов и кафе в Хузуме и других близлежащих прибрежных городах и селениях Голштинии. После двух уготованных герою жизней — как энергичного строителя новой плотины и как привидения — литературный герой Хауке Хайен перешагнул страницы повести и зажил третьей, и главной, своей жизнью — став символом и воплощением лучших черт своего народа, воплощением самого его духа. И в памяти потомков ему теперь вовсе не вредит то, что так вредило на страницах повести: что стал смотрителем с помощью женщины, совершал ошибки, злословил, общался с нечистой силой, бывал жесток и верил в свои возможности больше, чем в возможности окружающих. Все это теперь прочно заслонено в их сознании выгодами плотин с широким основанием, мягко гасящими агрессию моря на своих пологих скатах. Победителю память народная прощает все, а в исторической перспективе Хауке Хайен оказался и победителем, и покровителем своих не всегда достойных земляков — как в первой своей жизни, так и в двух последующих.
Примечания
1
Перевод новеллы на русский язык осуществлен по изд.: Storm Th. Sämtliche Werke: In 4 Bd. / Hg. Peter Goldammer. Berlin; Weimar, 1978. Bd. 4. S. 251-372.
2
Историю эту… — Структура новеллы многослойна, причем в самом внешнем ее слое повествование ведется от имени автора — самого Т. Шторма.
3
…более полувека назад… — Если за точку отсчета брать время написания новеллы (1886–1888 гг.), то речь идет о первой пол. XIX в.
4
…престарелой супруги сенатора Феддерсена. — «Сенаторами» назывались члены городского совета в торговых и приморских городах, каким является и Хузум. Эльзабе Феддерсен (1741–1829) была прабабушкой писателя. Но Шторм не мог познакомиться с материалом о таинственном всаднике при ее жизни, т. к. соответствующая публикация появилась в печати лишь через девять лет после кончины почтенной дамы в 1838 г. (см. след. примеч.), а значит, на тот момент Т. Шторму не могло быть меньше 21 года.
5
…не то «Лейпцигских…», не то «Гамбургских плодов для чтения». — Речь идет о двух журналах XIX в. Первый назывался «Лейпцигские плоды для чтения, собранные в лучших литературных садах на родине и за рубежом» («Leipziger Lesefrüchte, gesammelt in den besten literarischen Fruchtgärten des In- und Auslandes») и выходил в 1832–1846 гг.; второй носил название «Плоды для чтения с новейших литературных нив на родине и за рубежом» («Lesefrüchte vom Felde der neuesten Literatur des In- und Auslandes»), его издавал в Гамбурге Иоганн Йозеф Христиан Паппе в 1811–1842 гг. Именно в этом втором издании и был перепечатан рассказ «Призрачный всадник», первоначально опубликованный в журнале «Данцигский пароход» 14 апреля 1838 г. (см.: Der gespenstige Reiter // Danziger Dampfboot. 1838. № 45. S. 344–346).
6
…ехал вдоль северофризской плотины. — Северофризские плотины представляют собой высокую земляную насыпь, построенную по образцу голландских дамб, возводимых для защиты побережья от наводнений. Строительством новых и восстановлением поврежденных плотин занимались объединения пользователей, состоявшие из владельцев земельных участков, этими плотинами защищаемых. Юридически статус такого объединения (Deichverband) и его структура основаны на северофризском праве; должность смотрителя плотин (по-немецки: Deichgraf— от слова «Deich» — плотина) заимствована в XVII в. из Нидерландов. Новый, плавно нисходящий к морю откос плотины, о котором идет речь в новелле, также восходит к нидерландской строительной традиции.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: