Готфрид Келлер - Мартин Заландер
- Название:Мартин Заландер
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Текст
- Год:2012
- Город:Москва
- ISBN:978-5-7516-1036-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Готфрид Келлер - Мартин Заландер краткое содержание
Последний роман классика швейцарской литературы Готфрида Келлера (1819–1890). Главный герой книги дважды теряет свое состояние и возвращается на родину уже в почтенном возрасте, после вынужденного семилетнего пребывания в Южной Америке. На родине в Швейцарии его ждут сплошные разочарования — социальные, политические, семейные. Последней надеждой остается самый близкий и дорогой ему человек — его сын.
Мартин Заландер - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Но сам-то я чем лучше? Тоже ведь сбежал от плуга!
— Ты имеешь в виду, когда оставил учительское поприще? — сказал Вигхарт, как только собеседник опять ненадолго умолк. — А как это получилось?
— Отец с матерью скончались в одну неделю от злокачественной лихорадки. В хлеву у них околел больной теленок, и они зарыли его на лугу по-над домом, неподалеку от нашего питьевого источника, и, сами того не ведая, отравили воду. Батрак с батрачкою чудом избежали смерти. Причину только позднее обнаружили. А у меня ужас и скорбь обернулись большим беспокойством, когда после продажи усадьбы я оказался владельцем родительского состояния, для школьного учителя довольно значительного. Я женился на девушке, которую уже давно заприметил, у нее тоже были наличные средства. И тут вдруг мне стало тесно в мирном школьном классе, в сельском уединении; я переехал сюда, в этот город, что виден за деревьями, хотел быть в гуще жизни, среди взрослых людей, искать свободы и прогресса, стать коммерсантом, образцовым хозяином, даже военную службу наверстать и сделаться офицером, чтобы исполнить свой долг. Ведь мне казалось, я в ответе за все, раз у меня есть некоторое состояние, каковое, по сути, и богатством-то нельзя было назвать.
Для начала я приобрел долю в скромной ткацкой фабрике, которой управлял сведущий человек, а помимо того, взял выморочную торговлю соломенными изделиями; и, как тебе известно, все шло отнюдь не плохо. Коммерцию я вел тщательно и прилежно, не поворачиваясь спиною к миру. В том числе и к Луи Вольвенду; он владел комиссионной фирмой, как тебе опять-таки известно, наряду с несколькими агентствами, по-прежнему оставался добрым и хорошим парнем и умудрялся всюду поспевать, так что у каждого невольно создавалось впечатление, будто у него все в порядке и он отлично знает, чего хочет. И возле меня он крутился по-прежнему, как только находил время, вскоре я прослыл его лучшим другом и не возражал, хотя в глубине души примечал в нем кое-что необычное. В певческом обществе, куда он меня привел, я обратил внимание, что поет он все время фальшиво, но подумал, что его вины тут нет, а после, за стаканом вина, он держался тем забавнее и любезнее и, невзирая на явно плачевные данные, утвердился вторым тенором. В конце концов меня это всерьез раздосадовало, он же делал вид, будто ни о чем не подозревает, и в итоге я сказал себе, что бедняга, начисто лишенный слуха, но непременно желающий петь, в сущности, проявляет своего рода идеализм.
И вот однажды вечером на рождественской неделе, когда я сидел над заключением счетов, намереваясь поработать за полночь, Вольвенд пришел позвать меня с собою в означенное общество, где устроена елка и большая пирушка. Я идти не хотел; он не отступал, а когда и моя жена стала уговаривать меня пойти: мол, не грех и отдохнуть, — я согласился. На свою беду.
По дороге я еще и подарок купил на елку, славную познавательную книгу с золотым обрезом, и по жребию получил взамен вестфальский окорок. После ужина, когда открыли состязание комических певцов, декламаторов и ряженых, Луи Вольвенд тоже взошел на подмостки, объявил, что прочтет Шиллерову балладу «Порука», и тотчас начал. К моему удивлению, он знал стихи на память и читал с некоторым волнением и убедительностью, заметно дрожащим голосом, но с чертовски фальшивой интонацией, отчего создавалось не смешное, а скорее досадное впечатление. Сам того не сознавая, он декламировал стихи тем уныло-ворчливым тоном, каким люди необразованные читают вслух какой-нибудь документ, а при этом стучат по столу и от непомерного старания коверкают речь, растягивают слова и, будто со злости, напирают на безударные слоги, поскольку ударных им недостаточно. В конце первой же строфы он, повышая голос, произнес:
«Хотел я покончить с тираном».
«Распять в назиданье смутьянам!» [1] Здесь и ниже перевод В. Левика. (Здесь и далее примеч. переводчика.)
А вторую строфу закончил так:
Останется друг мой порукой,
Солгу — насладись его мукой.
И совсем ужасно звучало продолжение:
И, злобный метнув на просящего взгляд,
Тиран отвечает с усмешкой…
Тут он впрямь попытался изобразить на лице усмешку и злокозненность. Финал стихотворения, напротив, прозвучал безмятежно:
И с просьбою к вам обращается он:
На диво грядущим столетьям
В союз ваш принять его третьим.
Семь лет минуло, а я по сей день помню эти глупости так отчетливо, словно слышал их только вчера.
Настроение у меня несколько испортилось, Вольвенд меж тем спустился с возвышения и вновь сел рядом со мною, а поскольку время уже близилось к полуночи, я встал и, отыскав пальто и шляпу, оставил компанию. Но едва лишь вышел на улицу, как он догнал меня, зашагал рядом, откашлялся, будто собрался снова читать стихи. Не давая ему открыть рот, я спросил, что ему за радость так скверно читать стихотворение, вообще держать речь, так возбужденно и одновременно так фальшиво.
И он все еще с дрожью в голосе отвечал, что вправду возбужден и конечно же декламировал скверно, потому что сам ищет поручителя и находится в критическом положении.
Совершенно другим, вполне рассудительным тоном он немедля изложил свое дело. Он — де отважился на весьма чреватое последствиями предприятие, которое требовало значительных капиталовложений, тогда как банковский его кредит уже целиком уходит и будет уходить на текущий гешефт. Ни тут, ни там нельзя отступить без ущерба для имущества и чести; но продолжение предприятий может умножить и то и другое; словом, речь шла об открытии нового кредита под поручительство, для которого потребны три подписи. Через пятнадцать минут я как солидарный поручитель и самостоятельный плательщик поставил первую подпись на уже приготовленном у Вольвенда дома документе, а затем пошел спать. Двух других поручителей я никогда не видел; это были какие-то тихие приличные люди и неплательщики, они спокойно скрылись от катастрофы, не без того, чтобы самим навредить различным поручителям или кредиторам, коль скоро те в самом деле платили.
Так вот, года не прошло, а Луи Вольвенд объявил себя неплатежеспособным, и едва лишь начались конкурсные слушания, надо было полностью и беспрекословно выплатить сумму моего поручительства. Она поглотила все, что имели мы с женой, и собственное мое дело тоже ликвидировалось быстро и аккуратно, благодаря порядку, какой в нем царил, и я был отпущен на все четыре стороны! Удивительно! Казалось бы, самое время воротиться в школьный класс, но, увы, это мне даже в голову не пришло! Вольвенд же еще не один год жил в банкротстве и за счет банкротства, которое, как говорят, в итоге кончилось ничем, не знаю уж, каким образом.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: