Кнут Гамсун - Редактор Линге
- Название:Редактор Линге
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Кнут Гамсун - Редактор Линге краткое содержание
Кнут Гамсун (настоящая фамилия — Педерсен) родился 4 августа 1859 года, на севере Норвегии, в местечке Лом в Гюдсбранндале, в семье сельского портного. В юности учился на сапожника, с 14 лет вел скитальческую жизнь. лауреат Нобелевской премии (1920).
Имел исключительную популярность в России в предреволюционные годы. Задолго до пособничества нацистам (за что был судим у себя в Норвегии).
Редактор Линге - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Министръ былъ величественъ въ своемъ креслѣ; онъ излагалъ глубокія мысли, жестикулировалъ, онъ произносилъ рѣчь. Со свойственнымъ ему искусствомъ и живостью, онъ развивалъ свои взглноы на положеніе вещей, задавалъ вопросы, предоставлялъ другимъ отвѣчать и продолжалъ дальше говорить зажигательныя слова. Онъ уважаетъ талантливое противодѣйствіе Линге, искренность его нападокъ; такія нападки могутъ происходить лишь изъ глубокаго, святого убѣжденія; онѣ дѣлаютъ ему честь. Теперь онъ хочетъ спросить его, господина редактора, — единственнаго талантливаго человѣка изъ всей партіи, — онъ хочетъ его спросить, можетъ ли онъ взять на себя отвѣтственность за то, что они отдаютъ власть консервативному правительству и именно теперь, когда должно быть приведено въ исполненіе все, надъ чѣмъ такъ долго трудились и онъ самъ, и господинъ редакторъ, и вся лѣвая? Можетъ ли онъ взять на себя эту отвѣтственность?
Министръ все время прекрасно сознавалъ, что говорилъ и какіе аргументы приводилъ; онъ зналъ Линге наизусть; ничто не скрылось отъ стараго, хитраго министра. Онъ слѣдилъ за маневрами Линге по поводу политики уніи, и, можетъ быть, прекрасно зналъ въ этотъ часъ, что Линге вовсе и не возвращался съ совѣщанія, и что, вообще, послѣднее время онъ не пользовался безграничнымъ довѣріемъ лѣвой. Но его превосходительство отлично зналъ, какъ ловокъ редакторъ, зналъ, что всѣ восхищалисъ и вмѣстѣ съ тѣмъ боялись его; для массъ его имя попрежнему имѣло значеніе, его газету читали и слѣдили за ней; провинціальная пресса все еще молилась на его семистрочныя замѣтки. Его превосходительство прекрасно зналъ, что этотъ человѣкъ можетъ быть ему полезенъ, да, онъ былъ убѣжденъ, что если Линге дѣйствительно захочетъ, его министерство устоитъ, несмотря на всѣ сегодняшнія тайныя совѣщанія.
Онъ всталъ и предложилъ Линге сигару.
Редакторъ продолжалъ сидѣть, отуманенный краснорѣчіемъ министра. Да, вотъ такимъ онъ его слышалъ въ стортингѣ, на народныхъ засѣданіяхъ, много-много лѣтъ тому назадъ. Боже мой, какъ умѣлъ этотъ человѣкъ одушевлять и побуждать къ смѣлымъ поступкамъ!
И онъ сказалъ прямо, что работа, состоящая въ томъ, чтобы расчищать дорогу для консервативнаго правительства, ему нетріятна. Онъ тоже думалъ о томъ — нельзя ли этого избѣжать, онъ остановился на возможности министерства его превосходительства!
— Само собою разумѣется, — перебилъ его поспѣшно министръ. — Разумѣется, мы должны вычеркнуть половину нашихъ членовъ и замѣнить ихъ людьми, желающими и могущими стать на ихъ мѣсто въ этомъ кризисѣ.
Въ сущности говоря, они были одинаковыхъ мнѣній.
Они говорили еще цѣлый часъ, рѣшали, думали, разбирали подробности и взаимно благодарили другъ друга за каждую хорошую мысль. Но все, что касается газеты, онъ предоставляетъ это редактору, — самъ онъ писать не можетъ; онъ развелъ руками и сказалъ шутя:
— Попасть подъ ваше перо я не хотѣлъ бы, господинъ редакторъ.
У Линге все время вертѣлась на языкѣ просьба объ орденѣ, исполненіе которой доставило бы министру удовольствіе; но было бы мелочно, недостаточно серьезно упомянуть объ этой ничтожной просьбѣ въ такой серьезный моментъ; на это еще время будетъ. Прощаясь съ министромъ, онъ не упомянулъ объ орденѣ.
Еще въ дверяхъ его превосходительство, пожимая въ послѣдній разъ руку Линге, сказалъ:
— Благодарю васъ еще разъ, что вы пришли. Мы оба оказали сегодня услугу Норвегіи.
Линге вышелъ.
На улицахъ было пусто; городъ спалъ. Линге отправился въ редакцію.
Сегодня же, пока подъемъ еще не остылъ, онъ долженъ написать первую статью. То, что онъ напишетъ, приведетъ всѣхъ въ удивленіе; его статью будутъ читать — и громко, и про себя, будутъ спорить о ней, повторять до безконечности, изучать наизусть; только нужно это дѣльце хорошо обдѣлать. Нужно было бы сразу поразить большой побѣдой.
Мечтая, онъ воображалъ свою газету самой большой въ странѣ, съ десятками тысячъ подписчиковъ, собственнымъ телеграфомъ, собственной желѣзной дорогой, съ экспедиціей для изслѣдованія сѣвернаго полюса, отдѣленіями во всѣхъ частяхъ свѣта, съ воздушными шарами, почтовыми голубями, собственнымъ театромъ и собственной церковью для служащихъ типографіи. И какъ все казалось ничтожнымъ въ сравненіи съ такими гигантскими планами! А что, если онъ и на этотъ разъ потеряетъ довѣріе добрыхъ людей? Пусть рушится довѣріе; онъ перешелъ теперь на другой путь. Какое вознагражденіе ему было за всѣ его безконечные труды съ этимъ героемъ катехизиса? Развѣ онъ достигъ этимъ заслуженнаго признанія своихъ заслугъ? Развѣ избранные люди снимали передъ нимъ щляпу? Кланялись ему епископы, генералы? Смотрѣли ли ихъ дочери съ восторгомъ на него, когда онъ на улицѣ проходилъ мимо нихъ? Ахъ, Александръ Линге былъ исключенъ со всѣми его заслугами; даже задиравшіе носы либералы совѣщались теперь безъ него. А дочь начальника, правившая четверкой въ Копенгагенѣ,- развѣ она дѣлала видъ, что его знаетъ, когда онъ проходилъ мимо? Совсѣмъ нѣтъ, несмотря на то, что онъ такъ благосклонно отозвался о ней въ своей газетѣ.
Нѣтъ, съ нимъ нельзя шутить, онъ былъ на все способенъ; никто не зналъ, какъ сильна его воля. Въ своей новой политикѣ онъ хотѣлъ побѣдить; люди вернутся къ нему, вернутся колѣнопреклоненными; онъ обуздаетъ ихъ, заставитъ образумиться. И народныя массы будутъ прислушиваться къ его рѣшеніямъ въ стортингѣ.
Линге вошелъ въ редакцію. Было темно. Онъ зажегъ свѣтъ и посмотрѣлъ въ печку, — она была пустая. Тогда онъ сѣлъ за столъ и взялся за перо. Его статья должна быть огненна. Онъ обмакнулъ перо и собирается начать. Вдругъ онъ остановился.
Его взглядъ упалъ на синія буквы на его рукѣ, эти страшные знаки, дѣлавшіе его руки такими грубыми, простыми. По старой привычкѣ, машинально, онъ начинаетъ ихъ тереть, дуть на нихъ и опять тереть.
И вотъ редакторъ Линге пишетъ, сидитъ въ холодной комнатѣ, въ которой нѣтъ огня, и пишетъ, пишетъ своими изуродованными руками до поздней ночи.
XIII
Нѣсколько дней продолжался споръ между Линге и лѣвой по доводу обновленія министерства. Въ эти дни совсѣмъ забыли о тонѣ прессы. И, дѣйствительно, тонъ прессы былъ не совсѣмъ такимъ, какимъ онъ долженъ былъ быть; но когда правая спросила насмѣшливо «Новости», что сталось съ ихъ тономъ, Линге сдержалъ свое слово и не счелъ нужнымъ отвѣчать на эту насмѣшку. У него были другія, болѣе важныя задачи.
Все шло такъ, какъ предсказывалъ Линге: вначалѣ лѣвая какъ будто онѣмѣла отъ удивленія, затѣмъ «Норвежецъ» высказалъ свои соображенія, на это возражали «Новости», — и страстная борьба загорѣлась но всей странѣ. Линге, впрочемъ, не оставался безъ поддержки, онъ не оставался одинъ: часть лѣвыхъ въ стортингѣ и провинціальная пресса протянули ему руку. Редакторъ «Отландской Газеты», человѣкъ, честность котораго была такъ велика, что въ ней не сомнѣвалась почти половина страны, — этотъ человѣкъ не могъ предоставить Линге бороться одному: онъ перешелъ на сторону «Новостей» и началъ вмѣстѣ съ нимъ борьбу.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: