Эдит Уортон - В доме веселья
- Название:В доме веселья
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Азбука, Азбука-Аттикус
- Год:2014
- Город:Санкт-Петербург
- ISBN:978-5-389-08061-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Эдит Уортон - В доме веселья краткое содержание
Впервые на русском — один из главных романов классика американской литературы, автора такого признанного шедевра, как «Эпоха невинности», удостоенного Пулицеровской премии и экранизированного Мартином Скорсезе. Именно благодаря «Дому веселья» Эдит Уортон заслужила титул «Льва Толстого в юбке».
«Сердце мудрых — в доме плача, а сердце глупых — в доме веселья», — предупреждал библейский Екклесиаст. Вот и для юной красавицы Лили Барт Нью-Йорк рубежа веков символизирует не столько золотой век, сколько золотую клетку. Только выгодный брак поможет ей вернуть высокое положение, утраченное семейством Барт в результате отцовского банкротства, — но раз за разом Лили упускает выгодный шанс, снедаемая то ли бесом саморазрушения, то ли ожиданием большой любви. И недаром ее сравнивали с другой жертвой высшего общества — Анной Карениной…
В 2000 г. роман был экранизирован Теренсом Дэвисом, главные роли исполнили Джиллиан Андерсон (агент Скалли из «Секретных материалов») и Дэн Эйкройд.
В доме веселья - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Глава 9
Когда Лили проснулась наутро после переезда в «Эмпориум», первым ее ощущением стало чисто физическое удовольствие. Чем ярче был контраст, тем приятнее было снова роскошно нежиться в постели среди мягких подушек, созерцая залитую солнцем комнату и столик с завтраком, приветливо стоящий у камина. Время анализа и самоанализа, вероятно, наступит позднее, а сейчас Лили не тревожила даже кричащая обивка и конвульсивно-изогнутые ножки у мебели. Удовольствие снова окунуться в праздность, обволакивающую, густую и мягкую, непроницаемую для неудобств, успешно притупило малейшие намеки на критику.
Когда за день до этого Лили предстала перед леди, к которой направила ее Керри Фишер, она осознавала, что входит в новый мир. Из невнятного описания, которое Керри дала миссис Норме Хэтч (возвращение девичьей фамилии объяснялось недавним разводом), сложилось впечатление, что она откуда-то «с Запада», причем, что в данном случае не так уж необычно, владелица немалого состояния. Короче говоря, она была богата, беспомощна и неустроенна — как раз то, что требовалось Лили. Миссис Фишер не уточнила, в каком направлении следует действовать Лили, признавшись, что лично не знакома с миссис Хэтч, о которой «узнала» от Мелвилла Станси. Мелвилл Станси был адвокатом от нечего делать и Фальстафом среди любителей развеселой клубной жизни. Он был чем-то вроде соединительного звена между миром Гормеров и более тускло освещенной местностью, на которую только что ступила нога мисс Барт. Однако освещение мира миссис Хэтч только фигурально можно было назвать тусклым, на самом деле Лили оказалась в комнате, залитой ярким электрическим светом, беспристрастно струящимся из всевозможных декоративных лепных наростов. Сидя в огромной розовой, расшитой золотом впадине, миссис Хэтч вырастала из нее, словно Венера из раковины. Аналогия подкреплялась внешностью самой леди, в больших прекрасных глазах которой застыло сходство с чем-то нанизанным на булавку и упрятанным под стекло. Это не помешало Лили немедленно открыть для себя, что хозяйка всего на несколько лет младше своей посетительницы и что из-под этой вызывающей внешности, непринужденности, кричащего наряда и громкого голоса настойчиво проглядывает неистребимая невинность, которая в женщинах ее национальности причудливо сочетается с чрезвычайными крайностями жизненного опыта.
Обстановка, в которой оказалась Лили, была столь же странной, сколь и здешние обитатели. Ей не знаком был мир фешенебельных отелей Нью-Йорка, в которых всего было чересчур: чересчур жаркое отопление, чересчур яркая обивка, чересчур много механических приспособлений для удовлетворения самых фантастических требований, в то время как удобства цивилизованной жизни были так же недостижимы, как недостижимы они в пустыне. В этой атмосфере знойной роскоши перемещались тусклые существа, богатством декора соперничавшие с мебелью, существа без определенных стремлений и постоянных привязанностей, дрейфующие вместе с вялым приливом любопытства из ресторана в концертный зал, из зимнего сада с пальмами в музыкальный салон, из картинной галереи на показ мод. Холеные лошади в красивых упряжках или блестящие автомобили ждали у подъезда, чтобы увезти этих дам в неоглядные столичные дали, откуда они возвратятся еще более тусклыми на массивном фоне соболей, чтобы их снова засосала душная инерция гостиничной рутины. Где-то позади них, на заднем плане их жизней, несомненно было настоящее прошлое, с настоящей человеческой деятельностью: они же, вероятно, были продуктом сильных амбиций, настойчивости и энергии, разнообразных контактов с благотворной грубостью жизни, и все-таки настоящей жизни в них было не более, чем в Дантовых бесплотных тенях.
Пробыв совсем недолго в этом призрачном царстве, Лили обнаружила, что миссис Хэтч в нем самая весомая фигура. Эта леди, хотя и продолжала перемещаться в пустоте, проявляла слабые симптомы обретения контуров, и в этих стараниях ей активно содействовал мистер Мелвилл Станси. Не кто иной, как мистер Станси, в чьем присутствии всегда сразу становилось тесно и шумно, безотказный и в поисках развлечений, и в рыцарских излияниях, как то ложа на премьере или бонбоньерки за тысячу долларов, перенес миссис Хэтч с подмостков, где она дебютировала, на более значительную сцену жизни в столичных отелях. Именно он выбирал лошадей, которые выиграли ей приз на Конном шоу, порекомендовал ей фотографа, который украшал ее портретами один выпуск «Воскресных приложений» за другим. Именно мистер Станси собрал воедино ту группу людей, которая составляла теперь ее сообщество. Группа была невелика и состояла из разнородных фигур, подвешенных в огромном безлюдном пространстве, однако Лили не потребовалось много времени, дабы смекнуть, что бразды правления больше не находятся в руках мистера Станси. Как это частенько случается, ученица превзошла своего учителя. Миссис Хэтч познала высоты элегантности и глубины изысканной роскоши за пределами мирка отеля «Эмпориум» и немедленно взалкала более возвышенного руководства, изысканной женской руки, которая направила бы ее в нужное русло, от верного фасона ее шляпки до правильной очередности блюд в обеденном меню. Короче говоря, мисс Барт была необходима в качестве координатора врастания в светскую жизнь, а мнимые обязанности секретаря вскоре были забыты, поскольку миссис Хэтч некому было писать письма.
Подробности существования миссис Хэтч были так же чужды Лили, как и общее течение ее жизни. Привычки этой леди отличались восточным сибаритством и беспорядочностью, особенно утомлявшей ее компаньонку. Казалось, миссис Хэтч и ее приятели совместно плавают вне всякого времени и пространства. Не было никакого устойчивого распорядка, никаких обязательств, дни и ночи сливались в мутном потоке перепутанных и запоздалых действий: садишься за ланч в пять часов, когда уже пора пить чай, обед съедаешь только после приезда из театра — за шумным ужином, плавно переходящим в завтрак.
Среди этой запутанной вереницы никчемных занятий приходили и уходили, сменяя друг друга, толпы диковинных прихлебателей: маникюрши, косметички, парикмахеры, тренеры по бриджу, учителя французского, инструкторы по «физическому развитию» — сомнительные фигуры, порой совершенно неотличимые ни наружностью, ни отношением к ним миссис Хэтч от тех, что составляли ее основной круг общения. Но самым удивительным для Лили было то, что среди этого круга она неожиданно столкнулась с несколькими своими прежними знакомыми. Поначалу с некоторым облегчением Лили надеялась, что какое-то время сможет вращаться вне своего бывшего общества, но оказалось, что мистер Станси, при своем широком существовании одной ногой пребывая еще и в мире миссис Фишер, натаскал оттуда множество ярчайших украшений для сообщества отеля «Эмпориум». Один из первых поводов для изумления представился Лили, когда среди завсегдатаев гостиной миссис Хэтч она приметила Неда Сильвертона, однако вскоре оказалось, что вовсе не он самая ценная добыча мистера Станси. Малыш Фредди Ван Осбург — низкорослый и щуплый наследник фамильных миллионов — был центром внимания всей компании миссис Хэтч. Неоперившийся выпускник колледжа, Фредди возник на горизонте после того, как звезда Лили закатилась, а теперь она с удивлением наблюдала сияние, которое он излучал в сумеречной вселенной миссис Хэтч. Так вот, оказывается, куда «сбегают» молодые люди, дабы избавиться от официальной светской рутины, вот что такое их пресловутая «прежняя договоренность», которая зачастую служит поводом, чтобы не оправдать ожиданий взволнованных хозяек, приглашающих на обеды и ужины. У Лили было странное ощущение, будто она находится на изнанке светского гобелена, там, где видны узелки и торчат концы оборванных нитей. Поначалу Лили развлекало это зрелище, ей нравилось в нем участвовать. Обстановка была легкой и непринужденной, что для Лили, привыкшей с долей иронии мириться с условностями, привносило отчетливую нотку новизны. Но вспышки радости были просто сиюминутной реакцией на затянувшееся отвращение к существованию, которое ей приходилось влачить все последнее время. По сравнению с безразмерной золоченой пустотой бытия миссис Хэтч жизнь прежних друзей Лили была просто образцом упорядоченности. Даже самая легкомысленная красотка из числа ее приятельниц и та имела наследственные обязанности, занималась благотворительностью, участвуя в работе гигантской общественной машины. И всех заставляла держаться вместе солидарность этих традиционных функций. Выполнение конкретных обязанностей упростило бы положение мисс Барт, но в расплывчатых обязанностях компаньонки миссис Хэтч были свои сложности.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: