Илья Штемлер - Коммерсанты

— Разбежались сотрудники, — ответил Феликс. — Направился искать, а нашел вас… Не суетитесь, Виктор Степанович, все уже оплачено, — Феликс прикрыл ладонью задрипанный кошелек бывшего партийца.

Устроители вечера в бизнес-клубе предусмотрели для гостей не только нестыдную дармовую закуску с горячим, но и обилие вино-водочных изделий. Наверняка Платов об этом знал…

— Разве уплачено? — сделал он удивленный вид и засмеялся: — А я сижу с теми, благодушествую, думаю, какие щедрые люди…

Они «заложили за галстук» по рюмашке коньяку, закусили ломтиком лимона. Платова лимон пронял, широкое его лицо искривилось, точно Платов собирался чихнуть, а Феликс, молодец, удержался. Без долгой раскачки они повторили еще по одной и, вконец удовлетворенные, направились к выходу из прокуренного бара к шумному многоголосью фойе.

— Как же ваша компания? — заметил Феликс.

— Какая? Ах та? Да я их знать не знаю, впервые вижу. Вошел в бар, смотрю — сидят, я и подсел. Никаких обязательств.

— Вы ли это, Виктор Степанович? Учитель жизни, — хмельно куражился Феликс. — Честь, совесть, ум эпохи.

— А Оредеж с охотничьим домиком? — самокритично подначил Платов. — Забыли?

— Ну, это не в счет. Не белой же вороной вам было выглядеть в вашей стае… Но сегодня, здесь, сейчас? — подтрунивал Феликс.

— Пригласите к своему столу, Чернов, — предложил Платов. — Не болтаться же мне Золушкой на вашем балу.

— Извольте-с, — кивнул Феликс. — Будьте моим гостем по старой памяти. Тем более у нас не полный сбор, одного всадника нет с кобылой, — сорвался Феликс в злость, коря себя за мелочность.

Старые тарелки были со стола убраны, на их месте мерцали металлические ковшики-кокотницы с жульеном из кур…

То, что Платов оставил свою, райкомовскую службу, для Феликса не было новостью, он об этом узнал от старого платовского дружка Забелина, своего помощника по общим вопросам. Знал и то, что Платов не то порвал, не то сжег партбилет. Подобное поведение становилось модным и никого не удивляло.

Феликс с интересом поглядывал на курносый профиль бывшего ответработника. И многие из тех, кто фланировал у столика, с любопытством приглядывались к Платову, не обознались ли они, слишком уж этот человек похож на бывшего туза Платова Виктора Степановича. А кое-кто и здоровался. Платов отвечал важно, не роняя достоинства.

— Сколько же здесь моих проворных бегунков, — говорил он. — Выставил ты меня, Чернов, напоказ.

— Терпите, Виктор Степанович, пусть люди форму не теряют. Вдруг снова придется кланяться, кто знает.

— Не придется, Чернов, не придется, — хмельно бормотал Платов. — Хорошо, не надо мне глаза опускать, многим добро сделал.

«Что верно, то верно, — думал Феликс. — Не был стервецом…» И спросил:

— А почему у вас такая фамилия?

— Платов? Из казаков я. Дед мой был из станицы Верхнеречинской, с Урала, — Платов придвинул кокотницу и понюхал жульен. — Вкусно пахнет еда ваша, товарищи капиталисты… Говорят, один билет сюда стоит сто тысяч?

Феликс кивнул.

— Еще говорят, что клубовские заправилы самолет зафрахтовали — стоит в Пулково, моторы греет, чтобы артистов сегодня же вернуть в Москву. Если билет в Москву на сегодня стоит восемнадцать рублей, тогда сколько же стоит самолет?

— Миллиона хватит на все про все. И на пиво, и на самолет с артистами, — пояснил Феликс. — Ерунда, не деньги. Всего-то десять билетов и надо продать.

— И ты покупал? — с какой-то почтительной боязливостью спросил Платов.

— Я — нет, я приглашенный, как и большинство из тех, кто здесь. Другие нашлись покупатели — кто за счет фирмы, кто из своего кармана. Моя очередь впереди, не последний раз собрались.

— Заплатишь? Сто тысяч за один билет?!

— Куда ж я денусь, — усмехнулся Феликс. — Престиж! Фирма веников не вяжет… Ну, я понятно. И девица, которая томится в баре, понятно. А вы как тут оказались?

Платов приподнял кокотницу и запрокинул, как кружку с водой, чтобы всласть насладиться остатками куриного желе. Один глаз Платова скрывала кокотница, второй уставился на Феликса и подмигивал.

— Я-то? — Платов провел по губам кончиком розового языка. — Меня, Чернов, у входа в Дом кино годами встречали с поклоном. Годами! Те же менты и охрана. И память эта в крови у них. Как же можно меня не пропустить? — Платов пьяно захохотал.

Феликс обернулся и тут, за далеким столиком, что размещался на возвышении остекленного эркера «зимнего сада», увидел Женьку Нефедова, генерального директора «Катрана». Женька смотрел на Феликса. Всего какая-нибудь секунда или две.

Феликс отвел глаза… Сколько времени они не виделись? Больше года. Последний раз в кабинете Платова, на разборке контрольно-ревизорской службой деятельности молодежных научно-производственных центров…

А Свела его судьба с директором «Катрана» давно, еще в пору студенческих стройотрядов. Уже тогда, встречаясь с Женькой Нефедовым в обкоме комсомола, Феликс чувствовал со стороны его неприязнь и соперничество. Нефедов учился в Институте железнодорожного транспорта, и отряд, который он возглавлял в каникулы, ремонтировал железную дорогу под Самаркандом, где отряд Феликса возводил кошары. Внешне невзрачный, узкоплечий и болезненный, Нефедов проявлял упрямую энергию и решительность. Раздоры между их стройотрядами шли из-за снабжения, и, надо сказать, даже такой проныра, как Дорман, не раз отступал перед хитроумием и хваткой Жени Нефедова, перед блатом, котором Нефедов повязал местных самаркандских начальников. Иногда соперничество проявлялось из-за девиц на танцплощадках, куда являлись парни из «железки», А Женя Нефедов, так тот даже ухлестывал за Лизкой-связисткой, будущей женой Феликса… Потом пути их пересеклись в другой жизни — оба бегали по одним и тем же инстанциям, учреждая свои компании, — вначале молодежные центры, а потом и акционерные общества. И теперь, когда возникла между ними криминально-конфликтная ситуация, Феликс испытывал душевное смятение. Интересно, о чем думал Женя Нефедов, когда «подрезал» «Крону», уводя заказ барнаульцев?

Феликс подпер кулаком подбородок и посмотрел в сторону «зимнего сада». Нефедова не было. Возможно, Феликсу почудилось, возможно, у Женьки хватило совести не прийти на вечеринку, где он мог встретить Феликса…

— А что показывают расчеты? — бухтел под боком Платов. — Что в будущем, девяносто первом году доход городского бюджета составит пять миллиардов, а расход — одиннадцать. Каково?

— Вы о чем? — встрепенулся Феликс.

— Как о чем? Ты меня не слушаешь? Я говорю об этой безумной программе «500 дней». Авантюра чистой воды. Ты-то сам как к ней относишься?

— Никак, — коротко ответил Феликс.

— А напрасно. План за пятьсот дней наладить новую экономику, на мой взгляд, всего лишь символическая цифра, что отсчитывает, сколько дней нам осталось до полного краха и развала.