Кэтрин Хьюз - Ключ [litres]

– Полагаю, нет.

– Даже нет гарантии, что она выживет после кровотечения. Может быть, она вообще уже умерла.

Позже Эллен лежала на кровати и смотрела в потолок, обдумывая эти печальные события. Неужели Эми действительно лучше пребывать в неведении и считать своего сына мертвым? Она так не думала. И приняла решение. Если девушка все еще жива, она расскажет ей правду и плевать на последствия.

Больница находилась недалеко, но ехать пришлось в автобусе с сомнительной подвеской, скрипящими тормозами и вонючими выхлопами. Эллен укачало. Она вышла из автобуса с букетом цветов для Эми и пошла к главному входу. Сестре Аткинс передали, что Эми пережила роды, но и сейчас, через две недели, она все еще не в состоянии вернуться в Эмбергейт.

Как только Эллен вошла внутрь, она увидела разницу. Коридоры были просторные и светлые. На стенах висели картины, медсестры ходили с уверенным видом и, улыбаясь, дружелюбно переговаривались друг с другом. Заметив смятение Эллен, одна из них остановилась.

– Вам помочь?

– Да, пожалуйста. Мне нужна палата М8.

Сестра указала направление:

– Пройдете через эти двери, затем первый поворот налево и второй направо.

Эллен поблагодарила и в очередной раз задалась вопросом, что ее заставляет работать в таком депрессивном месте, как Эмбергейт.

Эми лежала на кровати, которая не шла ни в какое сравнение с армейской койкой в их больнице. Здесь постель была широкая, вокруг было много свободного пространства, а также у каждого был шкафчик для личных вещей и откидной столик, за которым пациент мог комфортно поесть. По сравнению с Эмбергейтом эта больница была похожа на шикарный отель.

– Как ты себя чувствуешь, Эми? – спросила Эллен, отмечая ее мертвенно-бледное лицо со слипшимися волосами, безжизненные глаза и потрескавшиеся губы.

Эми моргнула, не в силах сконцентрировать взгляд.

– Кто здесь? – хрипло спросила она.

– Это я, сестра Кросби. Как ты себя чувствуешь?

Эми попыталась улыбнуться.

– Как я выгляжу?

– Честно? Я видела тебя более цветущей. Принесла букет, вот. Попрошу у сестры вазу.

– Спасибо.

– Ты заставила нас поволноваться. – Эллен положила цветы на тумбочку и присела на край кровати.

– Очень сомневаюсь, – съязвила Эми.

– Мы ждем тебя назад, в Эмбергейт.

Эллен подложила ей под спину подушки, и Эми попыталась сесть.

– Вы видели моего ребенка? Он был красивым?

– Эми, я должна тебе кое-что…

– Он должен быть красивым. Доктор Лэмборн – очень красивый мужчина. – Эми перешла на шепот. – Правда, он очень на меня разозлился. Когда узнал, что я не смогла родить ему здорового сына, он очень разозлился. Но потом успокоился и сказал, что прощает меня и что ничего не мешает нам попробовать снова.

– Подожди. Ты говоришь, здесь был доктор Лэмборн?

– Конечно. У нас будет свадьба.

– Свадьба?

– Да, весной. Он уже забронировал билеты на медовый месяц. Мы едем в Париж. – Она засмеялась и запела песню «Париж весной» [17] Песня Дорис Дэй. .

– Что ж, это прекрасно. – Эллен поднялась с кровати. – Я выйду на минутку.

Она поспешила на сестринский пост и подошла к дежурной сестре.

– Могли бы вы мне помочь?

– Я постараюсь.

– Эми Салливан. У нее бывают посетители?

– Да. Каждый вечер приходит мужчина и сидит у нее на кровати, читает ей, приносит фрукты. Хотя иногда она даже не понимает, что кто-то приходил.

– Вы знаете, как его зовут?

– Нет, к сожалению. Она называет его женихом. А что, есть проблема?

– Каждый вечер, вы сказали?

– Да, все так.

Эллен посмотрела на часы.

– Когда у вас вечерние часы посещений?

– С семи до восьми.

– Спасибо.

Эллен вернулась к Эми.

– Эми, прости меня, мне нужно уйти. Но я обещаю, что еще вернусь, хорошо?

Эми отмахнулась от нее.

– Можете не приходить. Мне все равно.

На остановке Эллен попыталась осмыслить новый поворот этой истории. Невеста доктора Лэмборна оставила его, узнав, что он не может иметь детей. Как же теперь он может считать себя отцом ребенка Эми? Есть только один способ узнать. Она увидит его во время посещения и прямо обо всем спросит. Если каким-то чудом отец действительно он, то он, безусловно, захочет позаботиться о своем собственном малыше и весь этот бред с усыновлением рассеется как туман.

Эллен шла по больничному коридору, неся пакет с виноградом, и костерила местные автобусы, которые ходили по какому-то своему расписанию, не соответствующему тому, что вывешено на остановке. С момента начала часа посещений прошло уже пятнадцать минут. Она повернула за угол и вошла в палату Эми. В дверях она остановилась, увидев, что на ее кровати сидит мужчина и гладит ее по руке. Эми никак не реагировала. Она лежала с открытым ртом, откинув голову на подушку.

Эллен тихо подошла со спины, но ее выдал звук шагов.

– Здравствуйте.

– О, добрый вечер. – Он повернулся и поздоровался. – Вы же девушка Дуги, правильно?

– Вообще-то, невеста, – поправила она его, нащупав пальцами левой руки кольцо.

– Поздравляю! – Он посмотрел на Эми. – Сегодня она снова без сознания. У нее был приступ. – На его лице отразилась боль. – Истерика, пришлось дать ей успокоительное.

Эллен села на стул, положив пакет на колени.

– Как жаль, что она не увидит тебя сегодня. А ты каждый вечер приходишь?

– Да, каждый вечер, с тех пор как узнал. Я пытался навестить ее в Эмбергейте несколько раз, но мне никогда не давали. Сестра Аткинс умеет чинить препятствия.

Эллен передала ему пакет.

– Подержи, пожалуйста.

Она снова подошла к посту и показала на кровать Эми:

– Молодой человек, который сидит сейчас у Эми Салливан, – это он сюда приходит каждый вечер?

Сестра вытянула шею, чтобы его рассмотреть.

– Да, это он.

– А больше к ней никто не приходил?

– Нет. По крайней мере, я об этом не знаю.

Эллен вернулась в палату и снова села.

– Скажи, Эд, как ты поживаешь после отъезда из Эмбергейта?

– Отлично. Уже семь месяцев, как я дома и с каждым днем набираюсь сил. Вернулся к работе, приступов не было уже полгода.

– Я очень рада за тебя, очень. Хочешь винограда?

– Нет, спасибо.

Она украдкой рассматривала его. Он же не сводил взгляда с Эми и продолжал держать ее за руку.

– Это ведь ты планировал ее побег?

– Да. – Он перевел взгляд на Эллен и взглянул ей прямо в глаза. – И не стыжусь этого. Она не должна быть в том месте. Я смогу о ней позаботиться. Я люблю ее. – Он снова отвернулся.

– Но ты же знаешь про ребенка?

– Это трагедия, – кивнул он.

– Ты знал, что она беременна, когда планировал ее побег?

– Нет.

– Эд…

– Да?

– Могло быть так, что ребенок – от тебя?

Он покачал головой.