Филип Рот - Обман
- Название:Обман
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Книжники
- Год:2018
- Город:М.:
- ISBN:978-5-9953-0567-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Филип Рот - Обман краткое содержание
В романе женатый американец, еврей средних лет по имени Филип, живущий в Лондоне, и замужняя англичанка, его любовница, открываются друг перед другом (и перед нами).
Когда читаешь их диалог, страницу за страницей, ощущаешь себя свидетелем не одного, а каждого внебрачного романа с его нежностью и неуверенностью.
И пока муж в «Обмане» успокаивает пребывающую в тревогах любовницу и измученную подозрениями жену, мы слышим голоса других женщин из его прошлой сложной и запутанной жизни сердца.
Но может быть, все это плод фантазии? Потому что неясно, где граница между женщинами, которых он вообразил, и женщинами, которых помнит.
Рот с невероятным писательским мастерством и блестящим знанием человеческой души отшелушивает все наносное и обнажает сердцевину того, что на самом деле, невзирая на название, — история любви.
Обман - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Это меня не сильно удивляет.
— Они повел меня в полицию и там при мне стал бить преступник, пока я упал в обморок. Я бежал в Объединенный Нации, Комитет прав человека. Они сказал: мы ничего не можем вам делать. Преступный замысел против безопасность Соединенный Штатов.
— Ничего не понимаю.
— Сказал: ты очень важный политический свидетель. Я вспоминай, как весь тот годы был чужой в обществе, а теперь даже закон был не за меня.
— Чего вы от меня хотите?
— Пожалуйста, я люблю Кафка, я изучал Фрейд. Еще я люблю и глубоко уважай еврейский народ. Я восхищай себя от их ум. Я ищу человек, который будет читать и помогать мне с мой книга.
— И о чем ваша книга?
— В истории еще не был опубликован книга про проститутка, чтобы написал проститутка. Мне нужно снискать какой-никакой человек, чтобы помогай мне публиковаться. Я буду очень рад, если это мог быть ты.
— Думаешь, английские евреи напористее прочих?
— Да.
— Но в Англии не так уж и трудно быть напористее прочих.
— Вздор. Судя по всему, ты видишь англичан совсем не так, как я.
— Самая низкая в мире производительность труда на душу населения где? В Англии.
— Ты имеешь в виду промышленных рабочих. Они далеко не дураки. Зачем им надрываться? Но те, кто работой может здесь реально чего-то добиться, — те усердствуют, и еще как. Своими глазами видел.
— А евреи усердствуют еще больше.
— Нет. Я просто сказал, что они напористее меня.
— У тебя есть подруга-еврейка?
— Нет. Во всяком случае, близкой подруги нет, не то она сразу пришла бы на ум. Пытаюсь припомнить кого-нибудь среди менее близких. Зато среди близких друзей, — смеется, — евреи бывали.
— Ты какие предпочитаешь?
— Не желаю я это обсуждать.
— Но мне хочется знать. Так какие же предпочитаешь?
— На этапе ласк — необрезанные. Забавно натягивать презерватив на головку члена.
— А для перепиха?
— Хорошо воспитанной англичанке таких вопросов не задают.
— А для перепиха?
— Обрезанные.
— Почему?
— Кажется, что он голый.
— Голый пенис.
— В общем, да.
— Честное слово, клянусь, это правда. До двадцати семи лет я ни разу не мастурбировала.
— Бедняжка.
— Закрой глаза.
— Угу.
— Закрой же.
— Я не допущу, чтобы меня связывали.
— Дружочек мой, разве кто-то предлагал тебя связать? Наши игры еще только начались.
— Читала я про такие игры.
— И что?
— Писатели пишут такие книжонки.
— Закрой глаза.
— Ну, если ты настаиваешь.
— Сейчас посмотрим, внимательна ли ты. Опиши-ка эту комнату.
— Во-первых, для любви она маловата, двоим тут не повернуться.
— Не подыскать ли жилье с просторной кроватью?
— Нет. Не надо. Я уже об этом думала. У моих друзей есть дома с кроватями, но это не для нас. У них там уборщицы, няньки, дети…
— Тогда придется обойтись этой комнатушкой без кровати, верно?
— Зато в ней есть двустворчатая балконная дверь, она выходит на зеленую лужайку и цветущее дерево. В соответствии с общим аскетическим стилем на окнах нет ни жалюзи, ни штор, и соседям в домах позади лужайки прекрасно видно все, что здесь происходит.
— В основном им видно, как некий тип барабанит на машинке. Или же сидит с книжкой в руке. А ежели вдруг увидят что-то более занимательное, то и поделом: пусть не подглядывают.
— Еще тут есть очень уютное черное кожаное кресло, в нем расположилась женщина, которой давно пора вернуться на работу. У письменного стола на обитом кожей стуле сидит мужчина, на запястье у него две эластичные резинки; слушая, как женщина жалуется на свое замужество, он беспрестанно сгибает, разгибает и крутит в руках скрепки для бумаг. Стол — сантиметров девяносто на сто пятьдесят, — со светлой пластиковой столешницей, на серой металлической ножке; порядком он не блещет, вопреки болезненной страсти жильца к порядку; тем не менее мужчина точно знает, какая из трех растрепанных пачек бумаг — его неоконченная рукопись, какая — стопка писем, на которые еще предстоит ответить, и в какой собраны заметки об Израиле, вырезанные из лондонских газет с целью убедить женщину, что британцы — антисемиты. На столике под прямым углом к письменному столу стоит пишущая машинка «Ай-Би-Эм Корректинг Силектрик 2». Черная, внушительная. С шаровидным набором шрифтов «Престиж Пика 72».
— Молодец.
— Позади стола книжный стеллаж. Пока его сооружали, жалобам на небрежность английских мастеровых не было конца. Книги: «Еврейская комедия Гейне» Проуэра [5] Зигберт Соломон Проуэр (1925–2012) — специалист по немецкому языку и литературе. Работал в крупнейших университетах; в 1939 г. бежал от нацистов вместе с семьей в Великобританию.
, «Еврей как пария» Ханны Арендт [6] Ханна Арендг (1906–1975) — философ, политолог; уехала из Германии в 1937 г., с 1951 г. жила и работала в США.
, «В белые ночи» Менахема Бегина [7] Менахем Бегин (1913–1992) — видный деятель сионистского движения, премьер-министр Израиля (1977–1983), лауреат Нобелевской премии мира (1978). В 1940 г. был арестован в г. Вильнюсе советскими властями и приговорен к 8 годам лагерей. Его книга «В белые ночи» посвящена пребыванию в советской тюрьме и лагере. В 1941 г. Бегин как польский подданный бьи освобожден из лагеря, вступил в армию Андерса и вместе с ней вскоре оказался в Палестине.
и прочие в том же духе. Немыслимое количество книг, написанных евреями, про евреев и для евреев. Над письменным столом пыльный драный шар — японский бумажный светильник, оставшийся от предыдущего жильца. На обоих столах хромированные чертежные лампы, или как там они называются, по лампе на стол. Два обогревателя «Димплекс», белые. На полу ковролин голубовато-стального цвета. Пластиковый коврик для гимнастики и адюльтера. Дешевенький бамбуковый журнальный столик со стеклянной столешницей, на нем пачка лондонских литературных еженедельников всех мастей, рядом транзистор фирмы «Робертс», настроенный на «Радио-3». Парижское издание «Геральд трибьюн», открытое на спортивной странице. Гигантских размеров плетеная мусорная корзина битком набита старыми выпусками «Геральд трибьюн», черновиками, обрывками машинописи; там же картонные коробки из-под печеной картошки с овощным рагу из ресторана «Спад-Ю-Лайк» — доказательство того, что обед обитателя комнаты скромен, под стать обстановке. Лепной цветочный орнамент на потолке — единственная здесь примета роскоши.
— И все?
— К сожалению, да. Теперь ты закрой глаза.
— Ладно.
— А сейчас посмотрим, насколько приметлив ты сам.
— Давай.
— Опиши-ка меня.
— Я устроила медикам дикий скандал: что они будут делать, если ребенок родится с отклонениями? Требовала врача, который знает, как отправить его на тот свет. И нескольких отыскала. Обошла их всех, задавала один и тот же вопрос: что вы сделаете, если у ребенка обнаружатся серьезные отклонения? Разумеется, ни один не выразил готовности отправить на тот свет здорового на вид младенца только потому, что мать опасается: нет ли у него явных нарушений мозговой деятельности. А если у него расщелина позвоночника, или болезнь Дауна, или другие тяжелые отклонения? И я знаю, о чем говорю. Я опросила четырех врачей. И вот что примечательно и почему я так занервничала: когда я уже должна была разродиться, произошло два таких случая подряд! Не мудрено, что я ударилась в панику. В первом мужчина убил ребенка и сел в тюрьму. По обвинению в убийстве. Начались бурные споры. Газеты только об этом и писали. Все сходились на том, что обвиняемый — человек порядочный, фанатично привязанный к ребенку с тяжелыми отклонениями. Он растил мальчика сам, и, хотя он же его и убил, дело закрыли. А ведь он довел задуманное до конца. Он самоустранился и недокармливал малыша. Но таких голодом враз не уморишь, нужно время. Если всерьез решаешь от него избавиться, проще проломить ему голову. Либо ты его убьешь, либо дашь ему угаснуть. И вот что самое ужасное: младенцы с серьезными отклонениями часто физически очень крепкие, — иначе они либо умирают в утробе, либо погибают в результате выкидыша. Другой случай был с женщиной, которая родила ребенка-дауна; отчаявшись, она попыталась его убить, но безуспешно, и позже младенца усыновили. Кругом полным-полно странных типов, желающих воспитывать детей с различными дефектами.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: