Катя Саргаева - Мирное небо

Книги мама читает только дома, потому что один раз отморозила пальцы, читая на лавке возле детского сада. Они с дедой пришли за мной, а у нас был поздний ужин, и им пришлось меня подождать. Деда сидел в саду, а мама сказала, что хочет подышать свежим воздухом и почитать на улице. Была зима, и было холодно. Мамина книга была очень интересной и она зачиталась. Когда мы с дедой вышли, мама сказала что догонит. Спустя два часа деда пошел посмотреть, что там с мамой. Он нашел ее на той же лавке под фонарем, окоченевшую и синюю. Она провалилась в книгу и не ощущала ни холода, ни времени. Тогда она заболела и сильно обморозила пальцы.

Всему что она делает, она отдается полностью, до последней капли. Если она любит, то любит самозабвенно, каждой клеточкой своего тела, до кончиков пальцев, до корней волос, до зубной эмали. Именно поэтому я иногда завидую ее мужчинам. Меня она любит так же самозабвенно, но любовь к дочери и к мужчине совершенно разная. Думаю, что в постели она так же всецело отдается тому, что чувствует в те моменты.

Но самое главное то, что моя мама Чайка. Отвечая на вопрос темы сочинения, кто такая моя мама, первое, что приходит мне на ум, это Чайка. Прекрасный пришелец, который посетил наш великолепный мир, научившийся жить среди людей в этом мире, которые всеми силами стараются помешать ей объять все его великолепие. Моя мама не такая как все. Если убрать из ее характера нелюбовь к обществу и морали, то остается просто непонятый человек. Очень живой, яркий, эмоциональный, любящий, видящий все в другом спектре. Мама живет в своей стране чудес, в своем зазеркалье, в котором все предельно просто и очевидно, в котором нет правил и все возможно. В мире, в котором она не притворяется кем-то другим, в котором она есть она .

Мама верит в Чудо, верит в себя как в чудо, в меня как в чудо, вообще в людей как в чудо. Просто большинство людей не знают о том, что они и есть это самое чудо. Мама любит природу, можно сказать, боготворит ее. Все самое удивительное для нее сотворила природа. В позапрошлом году мы ездили с ней в Кению, и были на сафари. Нас везли в специальных джипах обтянутых металлической сеткой по бокам и железной крышей. Мы видели африканских слонов, жирафов, львов. Мама смотрела на все это как ребенок в зоопарке. Я видела какая буря эмоций рвется из нее. Но самый интересный момент был когда мы нарвались на гепардов, их было трое. Наш автомобиль остановился, и гепарды подошли ближе. Один из них запрыгнул на крышу машины, одну лапу он свесил, и она оказалась прямо напротив маминого лица. Перед поездкой всех тщательно проинструктировали, говорили ни в коем случае не трогать животных, если те подходят близко. Я видела, как у мамы тело ходуном ходило под кожей, она неотрывно смотрела на гепардову лапу как заколдованная. А потом ее рука потянулась к лапе. Она слегка, кончиком пальца провела по подушечке лапы. Лапа слегка дернулась, но ничего страшного не произошло. Я говорила ей прямо в ухо, чтобы она не трогала этого зверюгу, но мама меня не слышала. Она сама как будто превратилась в животное. Она снова провела по лапе, но уже полной ладонью и более уверенно. Тут гепард спрыгнул с крыши и стал на задние лапы, опираясь передними о бок машины. Его морда была прямо напротив маминого лица. Все остальные туристы в машине замолкли и замерли. Гепард слегка рыкнул на маму. А потом просто смотрел на нее. И мама смотрела. Это трудно передать, но между ними образовалась какая-то связь, я это чувствовала. Мама в тот момент боготворила это животное, и оно это чувствовало. Не превосходство, а поклонение.

А однажды мы с мамой гуляли в парке, и она увидела огромную, мерзкую, мохнатую гусеницу ярко-салатового цвета. Мама остановилась и разглядывала ее. Я поняла, что мама улетела на другую планету, а пытаться вернуть ее оттуда бесполезно, она вернется сама, когда захочет. Я терпеливо ждала рядом. Когда мама вернулась, в ее глазах было обожание.

— Ты можешь себе представить, — сказала мама, — что из этой мерзкой гусеницы вылупится прекрасная бабочка?

— Я об этом даже не думала.

— А я только об этом и могу сейчас думать. Ведь это чудо, как и все вокруг. Вот уж поистине гадкий утенок.

На Мальдивах мы плавали с рифовыми акулами. Акулы хоть и безобидные, но выглядят внушающе и откровенно жутко. Мама гладила их. А потом ходила целый час задумчивая.

— Ты можешь себе представить? Они дышат под водой! Нам, чтобы быть под водой больше шести минут нужен баллон с кислородом, а им нет. Какой дебил вообще когда-то решил, что человек самое выдающееся творение природы?

Мама не любит насекомых, но восхищается пауками, которые сами строят себе дома из паутины, которую сами же и создают. А рептилии вообще вводят ее в экстаз, потому что многие из них могут и под водой дышать, и на суше жить. На птиц она тоже зачарованно смотрит, ведь они умеют летать.

— Представляешь, — как-то взволнованно говорила мне мама, вернувшись в очередной раз на планету Земля, — перелетные птицы перелетают Тихий океан без передышки. Они даже спят в полете! Внутри косяка образуются такие потоки воздуха, что они могут просто нести птицу. А та спит! Мне надо переставать читать статьи о животных, а то я так точно захлебнусь своими эмоциями и сойду с ума. Будешь навещать меня в психушке?

Сила природы, ее мощь это отдельная тема. Природные явления для мамы это нечто невообразимое. Мы специально летали в Италию, чтобы посмотреть на извержение вулкана Стромболи. Он извергается по чуть-чуть, но по нескольку раз на день. Когда мама смотрела на это поистине великолепное действо, она беззвучно плакала.

Моя мама очень свободный человек, а Чайка не может жить в клетке. А проживание в Лейпциге почти год, для нее равносильно жизни в клетке. Я знаю, что отговорить ее уже не удастся никому. Ведь это нужно мне, а ради меня она сделает что угодно. Я чувствую себя виноватой, ведь половину ее жизни бабушка пыталась у нее эту жизнь украсть, посадив ее в клетку. Всеми силами я стараюсь не обременять маму собой, чтобы она не притворялась ради меня кем-то, кем не является, не делала того, чего ей делать совершенно не хочется. Я очень боюсь того, что пусть и иногда, но всеми этими вещами я ворую ее индивидуальность, подрезаю ее крылья. Вместе с тем я понимаю, что она просто не может не делать всего этого для меня, потому что наши жизни неразделимы.

Тут и думать нечего, безусловно, я залюбленный родителями ребенок. С возрастом я поняла, что деда мне не родной отец, но для меня он был отцом. Они с мамой даже походили на семейную пару, которая прожила много лет в браке. Мама готовила, убирала, стирала и гладила на всю семью. Деда забивал гвозди, двигал мебель, носил тяжелые пакеты с продуктами и выносил мусор. А еще выносил маме мозг. Их ссоры частенько напоминали ссоры мужа и жены. Деда ленился что-то делать, и мама по сто раз напоминала ему очередное задание. А потом, когда терпение ее лопалось, она начинала бить его газетой, которую дед читал, и говорить, что она одна тянет на себе все, а ему ничего, кроме своих книжек и телевизора не нужно. Деда честно отдавал маме всю зарплату, а потом просил у нее денег на бензин и сигареты. Мама выдавала ему карманные деньги, из которых деда умудрялся откладывать заначки. Естественно у них не было секса, и спали они в разных комнатах. Ну чем не семейная пара?