Игорь Григорьян - Иллюзия

— Качество вашего Знания меняется. Земная пропорция полученной в течении вашей жизни информации обогащается космическим опытом, расширяя ваш умственный горизонт. Качество Знания изменяется, но количество остается прежним.

— И много остается?

— Много.

— А хватит ли?

— Хватит.

— Но почему именно 50? Это случайная цифра?

— Я не знаю, — акула пожала плечами, — наверное случайная, — как мне показалось, она хитро посмотрела на меня. В ее глянцевом глазе горели искры смеха и радости.

Артак громко зарычал, привлекая наше внимание и пошел на солнечную сторону астероида. Мы неторопливо встали с холодного, белесого от вкраплений льда камня, и последовали за ним.

— Главное — всегда рядом, — Агафья Тихоновна говорила не торопясь, — но иногда необходимо просто остановиться. И внимательно посмотреть вокруг. Где бы вы ни были — даже кажущееся пустым для глаз Пространство, окружающее вас, на самом деле полно Любви, этой неподвластной человеческому восприятию материи, — акула выразительно глянула из-под прищуренных глаз и добавила, — Любовь притаилась в каждой травинке, в каждой капле росы, в каждой горсти земли. Каждая песчинка прежде всего полна именно Любви. Но самым отличительным качеством Любви является ее умение не наполнять материю, а заполнять пустоту. И не только душевную пустоту, но и пространственную — своей особой, незаметной ни одному из органов человеческих чувств материей. Уметь ее замечать — или величайший дар, или результат сложнейшей внутренней работы. Лишь единицы из миллионов обладают одним или способны на второе. Ведь Любовь сокрыта от человеческого взора совсем не случайно, ибо только подготовленный человек сможет прикоснуться к ней, не навредив и не оставив своего отпечатка.

— Но разве Любовь можно изменить или уничтожить?

— Все в этом Мире можно изменить или уничтожить. Однако, человек, к нашему счастью, может уничтожить только то, что видит; то, что может пощупать; то, к чему может прикоснуться. Остального для него просто не существует. Это и есть самая надежная защита. Природа, охраняя свое сокровище, сделала его невидимым.

— Наверное, это к лучшему, — я невольно задумался.

— Любовь спрятана от взоров, от восприятия, но не как скрытый враг, который боится обнаружения, а как наблюдающий союзник, ждущий и жаждущий удобного момента для того чтобы вмешаться и показать свою силу. И поверьте мне, это очень мощный союзник.

— И как с ней познакомиться поближе?

— Наблюдать. Наблюдать за всем что происходит. Наблюдать за Природой в самом широком понимании этого слова.

— Но это именно то, что мы делаем постоянно, не так ли?

— Нет, — Агафья Тихоновна грустно покачала головой из стороны в сторону, — человечество предпочло пересесть на машины и отгородиться от Природы бетонными стенами, а для чего?

— Для чего же?

— Для простоты. Для того чтобы смотреть на Мир сквозь затемненное окно, и видеть лишь блеклые, в дымке невежества, краски; чтобы слышать отдаленные, приглушенные окном звуки; для того чтобы не замечать главного. И для этого много ума не надо, — Агафья Тихоновна держала меня за руку, следуя за Артаком на солнечную сторону кометы, — не верьте никому, если вам будут говорить, что во всем виновата цивилизация. Не видеть главного — осознанный выбор каждого из нас.

— Вы думаете?

— Нет. Я не думаю. Я знаю. Видеть главное — большая ответственность, но одновременно, и большое счастье. Человек же, по непонятной мне причине, всегда предпочитает страдание. Вот еще слово придумали — страдание! — она вскрикнула достаточно громко, но Артак не обратил на вскрик никакого внимания, — возможно, в этом виноваты религии, утверждающие что через страдание люди очищаются, возможно, что-то еще, но факт остается фактом — мозг человека тысячелетиями настраивали и развивали именно таким образом, — Агафья Тихоновна, как мне показалось, обреченно, продолжала:

— И дошло до того что человек принял это как данность. Страдание — облагораживает.

— Но ведь проходя через страдание мы становимся сильнее!

— Конечно, конечно. Только в мире нет страданий. Есть развитие, есть Любовь, есть дорога, которую надо пройти. Страдание — вот еще слово! — акула в досаде вскинула плавники, — слово, придуманное человечеством для описания несуществующего! Мы уже сталкивались с таким словом.

— Да, — я кивнул, — и это слово — Время.

— Именно.

— Человечество сначала выдумывает что-то чего нет в Природе, потом дает этому Жизнь, присваивая ему имя, и это что-то начинает существовать! И ой как нелегко потом выбить это несуществующее из голов людей, ой как нелегко. Очень часто случается так, что и невозможно. А бывает что вышибить получается только вместе с головами.

— Но почему так происходит?

— Потому что человечество любит страдать. Потому что по каким-то, наверняка, объективным причинам, эволюция выбрала для человеческого мозга этот путь. Потому что для того чтобы выжить человек должен был научиться сравнивать, и его мозг, сравнивая все что можно было, со временем конечно, приобрел такую черту — вешать на все ярлыки. Первобытнообщинный человек с зачатками современного мозга, убегая от хищного зверя, должен был научиться трезво и здраво оценить опасность. И если, например, на его пути встретилась пропасть, которую не перепрыгнуть, — эту пропасть необходимо было охарактеризовать, то есть повесить ярлык — большая, глубокая, смертельная; и только затем принять верное решение для того чтобы выжить, — Агафья Тихоновна неопределенно пожала плечами, — прыгать и стопроцентно погибнуть или принять бой со зверем, и кто знает, возможно, выжить. От этих решений зависела выживаемость всего рода, поэтому они очень важны. Мозг эволюционировал, развивался, учился сравнивать, оценивать угрозу, и принимать решения.

— Верные?

— Что?

— Верные решения?

— Ну раз вы живы, значит верные, — акула засмеялась, — но эволюция мозга, оказав людскому роду неоценимую услугу в плане выживаемости, привнесла и негативные стороны. Выжив, человечество, тут же начало приклеивать к объектам свои субъективные характеристики — это лев, он опасен. Или — это слон, он большой. Или еще — это пропасть, она глубокая. Все бы ничего, если бы не одно «но». Оценивая и описывая объекты, люди начали их сравнивать между собой — например — этот лев опасен, но крокодил в реке опаснее, и значит идти в реку более рискованно чем принять бой на земле. Мозг принимал наиболее вероятное для выживания отдельной особи решение, особь выживала, передавала свои гены следующему поколению, и эволюция прочно закрепила за мозгом это неоценимое для отдельно взятой особи качество — сравнивать, — Агафья Тихоновна тяжело вздохнула, — неоценимое для отдельной особи, но губительное для человечества в целом.