Игорь Григорьян - Иллюзия

— Не думаю что вы подвергаетесь любой, даже самой малой опасности, — Агафья Тихоновна говорила спокойно, уверенно, но у меня создалось впечатление что она что-то не договаривала.

— Вы… Вы просто волнуетесь за меня? Но в случае опасности я даже не знаю как воспользоваться этими цветами.

— Я не волнуюсь. Вы уже были здесь. И не один раз. Правда в другой реальности. А может и в других реальностях. Информация в вашей голове осталась, она сама появится в нужный момент, если таковой наступит. Не торопите события. Да и настигнет ли вас этот нужный момент — неизвестно.

— Я был здесь? — осмотревшись вокруг и пытаясь вспомнить хоть что-то, пусть даже отдаленно напоминающее эту комету, я несколько раз повернулся вокруг своей оси, — я не помню чтоб я был где-то, хоть в чем-то похожем на это место, мне кажется, такое я бы запомнил.

— Были, были, — Агафья Тихоновна улыбалась, — как и в любом другом месте. Были и есть. Так что переживать мне не за что. И не за кого. Тем более с вами Артак, — она кивнула на терпеливо поджидающего меня дракона, — он всегда поможет. Он всегда с вами рядом, где бы вы ни находились. И если нужный момент вас все-таки настигнет, и даже застанет вас врасплох, Артак справится с этим моментом лучше кого бы то ни было.

— Уж не хотите ли вы покинуть меня на этом астероиде? — желание акулы отправить меня в путь в обществе одного дракона и нежелание нас сопровождать неожиданно подсказало мне эту мысль.

— Нет, нет, что вы. Вам нечего волноваться, тем более что я остаюсь с вашим рюкзаком, а это ваша и только ваша собственность, — Агафья Тихоновна подчеркнула слово «ваша», — я могу лишь охранять ее, но никак не использовать. Я подожду вас здесь наслаждаясь этим прекрасным видом, — акула кивнула на глубокий синий небосвод с красными горошинами солнц.

— Ну что ж, — я встал и быстро распихал краски по карманам. Артак сначала с недоверием, а потом и с любопытством, покосился на 7 различных цветов в моих руках, но недовольства не выказал. В одном из карманов моя рука наткнулась на какой-то плотный кусочек бумаги или картона. Это был тот самый Билет в зоопарк, купленный мною на входе. Надо же, а я совсем забыл про него. Билет скривился, чихнул, а увидев дракона, с ужасом вцепился за мой палец. Я успокаивающе улыбнулся и даже хотел сказать пару слов, но не был уверен что Билет поймет человеческую речь и просто переложил его в свободный нагрудный карман, где он был в полной безопасности. Билет благодарно крякнул в ответ и успокоился в своей новой среде обитания. Возможно, в новом кармане у него началась новая Жизнь, кто знает.

— Ну что ж, — повторил я свои же слова и посмотрел на Артака, — в путь.

Мы шли всего пару минут, и с каждой сотней — другой метров ландшафт поверхности кардинально менялся. Наверное, если размеры кометы сравнивать с земными, то сто — двести метров здесь соответствовали примерно тысяче километров там. Климат, температура, зона дня и ночи, все эти изменения присутствовали на этой комете, которую можно было считать Землей в миниатюре. Пройдя по теплому боку астероида, мы, видимо, пересекли экватор и приближались к другому, не прогретому солнцами полюсу кометы. Теплота от инфракрасных светил сменилась колючим, ледяным холодом. Фонтаны водяного пара, возникающие то здесь то там на солнечной стороне кометы, нас больше не тревожили. Однако, мелкая водяная пыль, замороженная и как будто подвешенная в пространстве, напоминала нам о существовании этих маленьких водяных извержений. Она уходила далеко в космос, образовывая светлый, синевато-голубой хвост. Судя по всему мы двигались с потрясающей скоростью, но не встречая сопротивления воздуха не могли ощутить ее в полном и привычном для органов чувств человека объеме. Если не считать замороженных крупинок ледяной пыли, расположенных достаточно далеко друг от друга, чтобы мы не ощущать их целостно, как окружающее Пространство, атмосфера отсутствовала. Лишь вдалеке, насколько хватало глаз, частички голубой пыли, накладываясь в восприятии нашего зрения одна на одну, давали чудесное голубое свечение. Отсюда они казались недвижимыми, формируя неподвижный изогнутый хвост. Форма этого хвоста позволяла нам предположить направление движения. Все-таки мы двигались прямо к солнцам, и хвост кометы плавно изогнувшись, уходил в полную и непроглядную для человеческого глаза темноту. Было холодно и красиво. Сама комета была небольшая, думаю километра 2—3 в диаметре, кое-где даже невооруженному глазу было заметно искривление ее поверхности.

Мы прошли всего несколько сот метров, но оглянувшись, уже не смогли увидеть Агафью Тихоновну, которая скрылась за выгнутой поверхностью астероида.

Как известно, сила гравитации начинает формировать небесные тела в форму шара лишь по достижению ими определенного размера, примерно, 800 км в диаметре. Тогда и никак не раньше, эта непонятная нам сила непонятной нам гравитации начинает свой, поставленный опытным хореографом танец, устремляя материю в центр астероида, сжимая ее и уплотняя. Каждый атом с поверхности небесного тела, подчиняясь гравитации, стремится в его центр, и в конце концов, сама гравитация формирует шар, форму тела, где все частицы, на которые действует одинаковая сила — равноудалены от центра небесного тела, форму, столь привычную нам по астрономии. Но для начала этого процесса необходимо выполнить одно — единственное условие — масса астероида должна быть достаточной для производства необходимого количества гравитационного взаимодействия. Наша комета была столь мала, и сила гравитации на ней была столь ничтожна, что ее поверхность скорее напоминала бесформенный камень, чем шар. Каменная глыба с огромными, на четверть кометы, выступами и впадинами, по которым и передвигались мы с Артаком. Странно, но столь мизерная гравитация никак не сказывалась на моем ощущении собственного веса, ведь мои мышцы были рассчитаны на гораздо большую гравитацию Земли, и здесь, используя лишь силу своих мышц, я легко оттолкнувшись или подпрыгнув, мог бы покинуть комету навсегда. Но я чувствовал свой вес в полном объеме и преодолевал встречающиеся нам каменные валуны с ощущением земной тяжести. Однако, я уже давно перестал чему бы то ни было удивляться.

Оказавшись на противоположной от Агафьи Тихоновны стороне кометы, мы остановились. Идти дальше было бессмысленно, ведь астероид был невелик, и продолжая движение мы начали бы возвращаться к месту стоянки. Мы остановились и некоторое время просто стояли, вглядываясь в непроглядную, и от этого ничего нам не сообщающую темноту. Ничего. Ни планет, ни солнц, ничего видимого человеческому глазу. Может быть драконье зрение различает нечто невидимое для меня? Я посмотрел на Артака, но не заметил ничего необычного. Откуда мы летели? Куда направлялись? Ответов на эти вопросы не было. Только добрая сотня красных, с крупный горох, солнц, впереди нас. И полнейшая темнота сзади, как будто Пространство сворачивалось за нами, образовывая непроглядную, непроницаемую черную стену. Артак стоял рядом, и также как и я разглядывал темноту, своими желтыми, с вертикальным зрачком, глазами. Что ж, вполне возможно, он различал нечто недоступное человеческому глазу. Дракон щурился, и казалось, рассматривал детали чего-то, невидимого мне.