Игорь Григорьян - Иллюзия

— Наверное нет. Нет, точно нет. Нет. Оно исчезает.

— Оно исчезает, не в силах более контролировать процесс выборочного видения, не в силах более сузить ваш кругозор. Время просто перестает существовать, останавливается за ненадобностью. Растворяется в вашей скорости и в ваших возможностях.

— Время останавливается, — я утвердительно кивнул, — но в какой системе координат? Время останавливается лишь для стороннего наблюдателя, ведь так? Мы же, находясь внутри кладовки, даже не почувствуем эти изменения, ведь так?

— Так. Если бы мы действительно были в кладовке. И если предположить что мы там, внутри, на какой-то одной из полок, вцепившиеся в какую-то, пусть не самую счастливую жизнь, нам не пройти черную дыру, ибо как раз в ней теряется всякий смысл единственно возможного существования. Черная дыра показывает нам невероятные возможности всего и сразу. Невероятные возможности множества бытия, если хотите. Да, для этого просто-напросто необходимо измениться, но измениться ментально, и это того стоит, — Агафья Тихоновна засмеялась громко, в голос, так что ее смех покрывал все возможные вероятности, — но, позвольте, кто вам сказал что мы внутри, а не снаружи? Почему вы так уверены, что мы как раз не эти самые сторонние наблюдатели? Кто вас в этом убедил? — она перестала смеяться и уже серьезно добавила:

— В любом случае, чтобы пройти горизонт событий, нам придется ими стать, иначе мы не выживем. Не выживем в том качестве, в котором мы сейчас, а что-то мне подсказывает, что вы пока что предпочли бы остаться в своем теле, не так ли?

— Да, да, вы правы. В своем теле, оно как-то сподручнее. Но как нам стать не участниками, но наблюдателями? Как мы можем быть уверены в этом до того, как… Ведь мы движемся прямо в эпицентр событий, прямо туда, — я в ужасе, смешанном с любопытством, показал на приближающийся купол зонта.

— Для того чтобы стать наблюдателями, необходимо только одно, — акула усмехнулась, — наблюдать. Это следует из слова «наблюдатель». Наблюдатель — тот, кто наблюдает.

— Так просто?

— Это совсем не просто, наоборот, это тяжкий труд. Изменить свое Сознание с состояния участника на состояние наблюдателя все таки достаточно сложно. Но возможно. Это задача примерно той же сложности, как и понять что Мир не расширяется, а совсем наоборот, уменьшается, и чем вы ближе к центру — тем масштабнее уменьшения.

— А в самом центре?

— В самом центре вы и приобретаете качество наблюдателя, становитесь пресловутым Никем, — Агафья Тихоновна подмигнула мне черным глазом, — подумайте сами, вы в самом центре а вокруг вас целый Мир, надвигающийся на вас же каждое мгновение. И вам некуда более бежать, некуда идти, ваш удел, ваша задача — только наблюдать. Наблюдать, проживать, чувствовать. Но никак не участвовать. Вы — центр. Центр не может быть участником. Центр — это конечная точка любого путешествия. Центр — это выход. Центр — это дверь.

— Открытая?

— Открытая, — акула кивнула, — но открытая в Мир, то есть наружу. Открытая, чтобы вы могли видеть. Другими словами — наблюдать.

— А участвовать?

— Создатель Игры не может быть ее участником, не так ли? — Агафья Тихоновна хитро прищурилась, — подумайте над этим.

— Но почему?

— Потому что Создатель знает Игру изнутри и знает чем она окончится. Ему неинтересно играть.

— Я понимаю. И мы сможем это сделать? Стать наблюдателями?

— Конечно, сможем. Иначе мы бы не были здесь. Или здесь были бы не мы, — Агафья Тихоновна посмотрела на меня внимательно и прикрикнула, — ну давайте же, давайте, не ленитесь. Начинайте наблюдать. Только в этом качестве вам удастся беспрепятственно путешествовать между любыми Мирами, не повредив свою сущность, только так.

Я замер, осененный внезапной догадкой.

— Подождите, подождите, но если наблюдатель может беспрепятственно переходить из одной Вселенной в другую, путешествовать из Мира в Мир, значит все-таки есть Некто, кто может покинуть черную дыру? Значит наблюдатель и есть этот Некто, который быстрее и мощнее Света?

— Быстрее Света? Да сколько угодно вещей. Особенно, если учесть, что скорость Света равна нулю, и он может лишь внезапно проявляться в определенном месте, создавая иллюзию движения. А вот скорость нашего восприятия этого события, то бишь проявления Света, и правда, ограничена, — акула улыбалась, — я уж не знаю триста тысяч километров в секунду или сколько, но это скорость восприятия наблюдателя, а не самого Света, поймите. Свет неподвижен и вездесущ. И черпать его вы можете в любом месте Вселенной. Но Свет часто просто невидим глазу, вот и все.

— Хорошо, пусть так, но что тогда может покинуть черную дыру?

— Наблюдатель, как вы правильно заметили. Наблюдатель в состоянии наблюдать и изнутри и снаружи. Наблюдатель входит внутрь, оставаясь снаружи и выходит наружу, оставаясь внутри. Наблюдатель, как и Свет вездесущ, и ему нет необходимости быть где-то в одном месте. Он везде. В центре. И, что немаловажно — он вне Времени, он вне Пространства, и он не соприкасается со Светом, Свет — лишь его инструмент, не более.

— Вот как…

— Да, немного сложно, согласна, — Агафья Тихоновна понимающе кивнула, — но со Временем будет легче. Много легче. Именно поэтому люди его и придумали. С ним все легко и понятно. Однако, этот путь уже не для нас. Но проще все таки будет.

— Надеюсь, — пробормотал я сквозь зубы.

— Можете быть уверены. Ведь только на пути парадоксов и доступно настоящее Знание.

— Парадоксов?

Агафья Тихоновна усмехнулась.

— Для того чтобы понять что Времени нет — необходимо это самое Время, вот вам и парадокс.

— Но оно не так уж и необходимо, ведь так?

— Необходимым может быть только то, что существует, — Агафья Тихоновна немного помолчала, собираясь с мыслями, — поймите же наконец, что наблюдатель не может ничем обладать, даже Временем, и именно поэтому он абсолютно неуязвим. Находясь в центре черной дыры, и обладая хоть одной крупицей чего бы то ни было, одной крупицей в одну миллиардную грамма вещества, или имея хотя бы одну мысль в Сознании — вас размажет по стенкам невероятной силы гравитацией и точка. Только Никто, обладающий Ничем вездесущ и бессмертен. Только он. Наблюдатель, который не оценивает то, что наблюдает, но принимает и пропускает через себя, не задерживая и не изменяя. Никто, обладающий Ничем. Вот это точная характеристика.

Я молчал, стараясь понять, как простое изменение Сознания может спасти меня от гравитации черной дыры. Стать наблюдателем, а не участником? Легче сказать, чем сделать.

— А Артак, — вдруг спросил я, — с ним как?

— С ним все в порядке, — Агафья Тихоновна потрепала дракона по спине, — он и не заметит когда мы будем на месте. Он уже давно просто наблюдает, но не участвует ни в одном из процессов.