Игорь Григорьян - Иллюзия

— Нет, не совсем понимаю, — теперь уже Агафья Тихоновна находилась на привычном для меня месте собеседника, которому необходимо все объяснять и растолковывать, — не совсем понимаю что вы имеете в виду, — она усиленно морщила лоб и было видно, что старалась изо всех сил, — прошу вас, не забывайте, что абстрактное мышление — прерогатива рода человеческого, тогда как я все-таки животное, — она улыбнулась, — и именно поэтому я попрошу вас объяснить мне вашу мысль еще раз.

— Мне кажется вы не совсем животное, — я вежливо улыбнулся и кивнул головой, — или даже, правильнее будет, если я скажу — совсем не животное.

— Это в данный момент не имеет никакого значения, — Агафья Тихоновна перестала морщить лоб, но видно было что она продолжает усиленно мыслить, — итак, я вас слушаю.

— Хорошо, я попытаюсь объяснить проще, — я встал на ноги, и принялся ходить взад-перед, используя в помощь словам жестикуляцию, — подумайте, ведь если бы я был исключительно физик, и мое воображение было полно лишь физических величин, то в результате решения задачи я получил бы только один ответ — и этот ответ — бесконечность, так?

— Да, именно так, — Агафья Тихоновна кивнула головой.

— А если бы я был математик, и в моей Вселенной была бы строгая математическая иерархия — то получил бы ноль, правильно?

— Правильно.

— Значит что неважно кто вы — физик или математик, вы в любом случае получите какой-либо один-единственный ответ и уже исходя из него будете продолжать строить свои умозаключения, и выстраивать свой же собственный Мир, понимаете?

— Да, пока понимаю, — Агафья Тихоновна склонила голову набок, и в ее глазах зажегся интерес.

— А если мы с вами абстрагируемся от всего и будем просто наблюдать, скажем откуда-то сверху, за физиком или за математиком то с легкостью увидим, что результат будет напрямую зависеть от того кто эту задачу решает, понимаете?

— Нет, не совсем…

— Только независимый от всего, в том числе и от субъективного влияния науки на человека наблюдатель будет в состоянии увидеть то, что задача имеет несколько решений. Только тот, кто находится вне разума нашего иллюзорного физика или математика, потому что отдельно взятый физик, как и математик, исходя из того, что они готовы принять, будут настаивать на своей, усеченной интерпретации решения. И только отдельный, не связанный никакими научными постулатами наблюдатель будет в состоянии охватить всю картину целиком.

— А отдельно взятые люди, погруженные в субъективизм, будут исходить из своего персонального, далекого от полного, мировоззрения… — Агафья Тихоновна кивнула головой, — по-моему я поняла…

— Да, исходя из своего мировоззрения, мировосприятия, и я бы даже сказал — миросоздания. Понимаете? Физик будет находиться в своем собственном, созданном его же восприятием и его пониманием Вселенной, персональном Мире, а математик в это же самое время и в этой же самой точке Вселенной будет трудиться над созданием уже лично своего, математически обусловленного Мира. И только тот, кто находится в стороне от них, только тот, чей разум не зашорен и не замутнен уже существующими ограничениями каждой их наук, только независимый, посторонний наблюдатель сможет увидеть всю картину Мира целиком. И уж наверняка именно он, а не кто-либо другой, сможет предложить правильное решение.

— Я поняла, — Агафья Тихоновна утвердительно кивнула, — и физик и математик будут объективно правы, но каждый только в своем, ограниченном законами той науки, которую они представляют, Мире. И даже не исключено, что именно своим участием в решении примера, они сами же и создали этот Мир. Создали Вселенную, в которой работают исключительно те законы, последователями которых они сами являются, правильно?

— Конечно! — я перестал ходить, вновь присел рядом с акулой и, взяв в руку ее плавник, продолжал развивать свою мысль далее, — физик, разрешая задачу, создал свой персональный Мир, и этот Мир существует и подчиняется своим собственным физическим законам, тогда как математик в том же месте сконструировал свою, математическую Вселенную, которая зависит от цифр и повинуется им же.

— И где реальность?

— В том-то и дело! — я почти кричал, — и то, и то — реальность. И то, и то — правда.

— Но как так может быть?

— Возможно, — я на секунду зажмурил глаза, — действительность — это просто переплетение сотен индивидуальных реальностей? Сотен проекций? Сотен индивидуальных видений одного общего и неделимого Мира? Возможно ведь такое, что каждый из нас видит свою собственную, отличную от любой другой, проекцию действительности? И эта проекция и становится его собственной реальностью с частными, действующими только там, законами мироздания? И может быть ни одна из этих существующих проекций не повторяется, как лицо или отпечатки пальца человека, ее создавшего? Возможно ли такое? — я задыхался от переполняющих меня эмоций, — возможно? — замолчав на мгновение, я сам ответил на свой вопрос:

— Думаю, такое вполне возможно.

— И только сторонний наблюдатель, не задействованный ни в одном из процессов, в состоянии увидеть полную картину Вселенной? — продолжив мою речь, акула подмигнула мне лакированным глазом и улыбнулась. По-моему она поняла мою мысль.

— Да.

— И наша задача?

— Стать этим сторонним наблюдателем.

— Как вы думаете, верно ли то, что сторонний наблюдатель может быть только вне известной нам Вселенной?

— Не знаю, — честно признался я и добавил:

— Не знаю, но узнаю обязательно.

— И как мы поступим с решением? Ноль поделить на ноль? Какой будет наш результат? Что мы получим с нашей точки зрения? Какую сторону примем?

— Что мы получим? — я засмеялся, — да все что угодно, — я продолжал смеяться, — ну или ничего, что собственно одно и тоже.

— Вы имеете в виду — бесконечность или ноль? — Агафья Тихоновна на мгновение прищурилась, — а что тогда делать с единицей?

— С какой единицей? — я внимательно посмотрел на акулу и повторил, — откуда взялась единица?

— Я просто тут подумала… Если поделить какое-нибудь число на точно такое же, то в результате мы получим единицу.

— И то правда. Но только в математике существуют свои законы, и то что вы говорите верно, но только для натуральных чисел, то есть чисел, отличных от нуля.

— Я поняла, — Агафья Тихоновна утвердительно кивнула, — теперь я окончательно поняла, — акула иронически ухмыльнулась, — математика тоже любит строить границы, — она замолчала, закрыла глаза и добавила, — значит нам надо выйти и за ее пределы.

Я немного помолчал и добавил:

— Единица — очень изящное решение. Оно может символизировать цельность и неделимость Мира.