Леонид Нетребо - Караван-сарай
- Название:Караван-сарай
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2005
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Леонид Нетребо - Караван-сарай краткое содержание
Караван-сарай - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Что за француз? — удивился Колька. — Иностранец?
— Ага, — улыбнулся Сергей, — таджик из Душанбе. Он уже в наличии, ему десять процентов. Остальное — нам, поровну.
— «Француз» на десятину согласен? — Колька не скрывал сомнения.
Сергей усмехнулся:
— Он и на пять согласился бы. Их тут целые караваны… Я его еще пожалел просто.
Сергей назвал сумму, Колька, не торгуясь и не сомневаясь, согласился: для воплощения «кавказской» мечты нужен стартовый капитал — на дорогу, на питание…
От производственных услуг «француза» Колька с Сергеем быстро отказались, и душанбинец Ахмат перешел исключительно на «домашние» работы: готовил пищу, стирал, содержал жилище в чистоте. Все втроем жили прямо в усадьбе, которую предстояло подключить к магистрали, в одной из комнат, которую им выделил заказчик «для быта».
Ахмат оказался мастером по части приготовления национальных блюд, любимым из которых для Кольки и Сергея оказался плов. Поэтому «палави» Ахмат варил ежедневно, делал это с большим удовольствием, стараясь не повторяться. Каждое утро он предупреждал, какую разновидность этого яства следует ожидать вечерним едокам, как называется новый вариант, что он для этого сегодня добавит, или заменит, при жарке или при подготовке риса…
— Сегодня буду делать палави «Софи», то есть на пару, без зирвака, — лук-морковь жарить не буду, чтобы желудок немножко отдохнул. Или можно тоже легкий — палави «гуштпора»: лук-морковь жарить, а мясо — без обжарки. А если бы виноградные листья были, можно было сделать палави «токи» — с голубцами. Можно постный — палави «мавиздор»: совсем без мяса, зато изюма много. Вы думаете, палав только с рисом бывает? Нет, вот как-нибудь сварю «угропалав» — вместо риса толченая лапша. Или тоже интересный: палав бо тухум — плов с яйцом, без мяса…
И так далее, казалось, до бесконечности. Кое-что Сергей даже пытался запомнить, подглядывая, если была возможность, за процессом готовки и внимательно слушая объяснения Ахмата. Колька же точно знал два, как он считал, основополагающих момента: что «зирвак» (обжаривание мяса с луком и морковью) в плове — полдела, и что обязательно должны быть приправы — «зира», «барбарис», перцы…
— Ты меня ошеломляешь, Ахмат, — с удовольствием уминая плов, каждый раз поощрительно выговаривал повару Колька, — я, казалось, все уж знаю, но вот со своим обилием вариантов этой, по-нашему, каши с мясом, ты меня просто опять заставляешь диву даваться.
Называя плов кашей с мясом, Колька сознательно утрировал, чтобы сделать повару приятное: комплимент от глупого едока мудрому кашевару-доке.
Ахмат улыбался, гордый своей значимостью. Но при этом обязательно находил какой-нибудь огрех в реализации своего замысла: «Э, нет!.. Сегодня немножко с водой не угадал. Потому что рис в другом месте брал… Этот, оказывается, воду любит, доливать пришлось!» Или: «Чеснок рано положил, — а он молодой, чеснок, совсем разварился. Немножко жесткий должен оставаться!» Или: «Нет, цвет мне не нравится: лук чуть-чуть пережарил…» И так далее, но непременно обнадеживал: «Завтра лучше постараюсь…»
Первое время его компаньоны думали, что «француз» таким образом просто напрашивается на очередной комплимент, но потом быстро поняли, что тут срабатывает самокритичность мастера, который, как никто посторонний, даже из почитателей, в своем творчестве видит в первую очередь то, что не получилось. А приготовление плова, несомненно, было для Ахмата творческим делом. На остальные темы разговаривал он мало. Если Сергей с Колькой затевали какую-нибудь «сложную» беседу, то Ахмат просто молчал, при этом непременно находя себе какое-нибудь дело по хозяйству.
Днем Сергей с Колькой уходили на работы, которые у них спорились: вдвоем они вполне справлялись, — а вечером, поужинав пловом, ложились на раскладушки и, немного поговорив (шутливо пофилософствовав), засыпали крепким сном, как и положено трудовым людям с чистой совестью. Только однажды, за пару дней до окончания работ, Сергей произнес серьезную речь… Которой предшествовал его же безобидный вопрос:
— Куда дальше идешь, дядя Коля?
— На Кавказ иду, Серега… — Колька не удержался от шутки: — Там тепло, виноград…
— Нашел куда идти… — сказал Сергей глухо, как будто булыжник уронил на бетонный пол.
После этих тяжелых слов Сергей долго молчал, при этом, как показалось Кольке, с какой-то чрезмерной сосредоточенностью куря: как будто не перекуривал, а заправлялся.
А затем Сергей рассказал свою историю, подрагивающими руками тасуя три предмета — пачку сигарет, зажигалку, окурок. Речь его сделалась вдруг возвышенной, что за ним не наблюдалось ранее, как будто он читал заученный текст, возможно — давно внутри себя, тысячу раз произнесенный: поэтому и не замечал пафоса… Скорее, пафос был выстраданным, и по его понятиям — справедливый, поэтому Сергей его не стеснялся, не тушевал, не прятал…
Сергей был положительным учеником средней школы и послушным ребенком в семье, доставлявшим родителям только радость. Поступил в университет, там же «пришел к Богу», принимал участие в миссионерских поездках по стране. Это светлый период его жизни, когда она, жизнь, была наполнена ясным и высоким смыслом. С учебой не заладилось, видимо, оттого что подспудно чувствовал, что выбрал не ту специальность. Решил повременить со студенчеством, созреть для правильного выбора. Как и полагается по возрасту, пошел в армию. После «учебки» служил командиром танка в одной из сибирских танковых бригад. До демобилизации оставалось полгода…
В ночь со второго на третье января 1995 года часть подняли по тревоге, повезли в Новосибирск. В военном городке построили, командование описало ситуацию. Не везде по России солдат спрашивали, хотят ли они в Чечню, только им вот предложили: кто желает — шаг вперед…
Конечно, он тогда не представлял, что это будет за кампания… Иным сейчас легко анализировать, кого-то упрекать, кого-то оправдывать. Но в тот момент, когда Сергей делал шаг вперед, он точно знал, что Чечня это Россия, а тот, кто нарушает целостность России, — ее, а значит, и его, Сергея, враг. Пусть ему докажут, что солдат в нормальной стране должен думать иначе! Да, есть в этой военной истории виноватые, но в одном уверен — простой солдат ни в чем не повинен. На нем нет ни сраму, ни греха… Жестокость к мирным людям? Мародерство? Полно! Это не боевые действия порождают: в каждом большом городе за сутки, случается, убивают несколько человек, и делают это не солдаты срочной службы и не боевики… И там — «шакалили» только те, кто из подонков рода человеческого, не брезгующие падалью, независимо от национальной и войсковой принадлежности.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: