Естественный обмен

«Красиво, чёрт побери! Почему, когда мне хреново, за окном так красиво! Почему не бушует метель, буран не вырывает с корнем деревья, почему мир не сошёл с ума?!!» — девушка ухмыляется и прислоняется к стене спиной, затягиваясь спасительным ядом сигареты. Губы ещё больше искривляет болезненная гримаса, когда она слышит осторожные неторопливые шаги — кто-то спускается вниз по лестнице.

«Кого это принесло?» — отстранённый интерес, подогретый очередной затяжкой.

— Сигарета есть? — острые скулы, длинные волосы, беззащитная шея, большие-большие глаза.

«Симпатичная, но странная, — девушка протягивает полупустую пачку и теряет интерес — ей не хочется сейчас говорить с кем-либо. Она хочет курить одну за другой, смотреть в окно, ощущать, как замерзают ноги, руки, тело, сердце… душа.

— Спасибо, — ещё один огонёк зажёгся, и сигарета ловко танцует в руке незнакомки, решившей занять более неустойчивое положение — на перилах лестницы.

«Акробатка, блин, — в карих глазах мелькает искра заинтересованности, — Грохнется или всё-таки успеет докурить?»

— Как дела? — девушка ловит взгляд, который тут же трусливо бежит в сторону, скользя по исписанным стенам.

Молчание в ответ.

— Меня Катя зовут, — она подаётся вперёд, чудом сохраняя равновесие, и, кажется, что её глаза смотрят в самое сердце.

— Ира, — невежливо молчать, когда тебе называют своё имя.

«Бред, ничего она не видит и не может знать», — девушка медленно подносит сигарету к губам и принимает решение больше не смотреть в глаза странной чересчур навязчивой собеседнице, так похожей на тень, в неясном свете, льющемся из коридора.

— Как твои дела? — Катя с улыбкой повторяет вопрос.

— Лучше всех.

— Да? Что-то по тебе не скажешь, — мягкая ирония, и сигарета на пару мгновений загорается ярче, заполняя паузу, давая время подумать и сделать следующий ход.

— Моё состояние должно волновать тебя в последнюю очередь, — Ира не глядит ей в глаза, но изучает: внимательно рассматривает широкий, явно, домашний джемпер, самодельные джинсовые шорты, из кармана которых словно бы змеёй выползает белый провод наушников, без дела перекинутых через хрупкие плечи.

— Да ты что?! — фальшивое удивление, — Ты уж извини, Ира, но волнует.

— Почему? — искреннее изумление, и девушка опять ловит себя на том, что бездумно тонет в слишком широких, больших глазах Кати.

— Так вышло, — затяжка — пауза — пепел летит вниз, — Это моё любимое место, а ты уже почти месяц тусуешься здесь каждый вечер. Надоело одной курить площадкой выше, поэтому решила познакомиться. А тут слёзы, сопли — кошмар, в общем!

Ира тушит сигарету и зажигает ещё одну — больше по инерции, нежели из-за желания курить.

— Ну?! Что же заставляет тебя безвылазно сидеть тут каждый вечер?

— Может, отстанешь? — девушка надевает равнодушную маску и снова отворачивается от проблем, смотрит в окно, да курит.

— Не-а, — спокойная констатация факта, — Если бы ты не хотела с кем-нибудь поделиться, то уже ушла бы отсюда, послав меня подальше. Давай, рассказывай!

Молчание. Когда куришь, можно и помолчать.

— Пусть ты права — мне хочется с кем-нибудь поговорить, — Ира добавляет в голос побольше угрожающих интонаций, — Но не с тобой уж — это точно!

— О, как… — насмешливая улыбка, но без злости и раздражения, всего лишь терпеливое ожидание, — А кому ещё, если не мне? Друзьям? Что-то я не вижу их с тобой рядом.

— Не хочу друзей грузить своим плохим настроением, — Ира мотает головой, словно бы окончательно отгоняя от себя эту мысль, как нереальную, даже не подлежащую дальнейшему обсуждению.

— Ну вот, видишь! — Катя щелчком пальцев отправляет сигарету в приоткрытое окно, но промахивается, с явной неохотой спрыгивает с перил и, подняв окурок, аккуратно со всей возможной осторожностью выбрасывает его в форточку.

Она садится напротив Иры и ловко ловит её взгляд, плетя невидимую паутину, заманивая, зачаровывая неестественно большими яркими глазами:

— Расскажи мне.

— Почему тебе? — девушка чувствует, что сдаёт позиции, что теряет себя и не может больше противиться желанию рассказать кому-нибудь о своём, как она думает, исключительном горе.

— Я тебе безразлична. Считай, что просто записываешь всё на листок бумаги, который впоследствии просто сожжешь, — мягкие успокаивающие интонации, нужные обычные слова, — Ведь мы друг другу никто. Я не буду осуждать тебя, не буду жалеть, не буду лезть с советами. Возможно, что вскоре забуду всё, как сон. Но мне скучно, а ты сидишь тут, мучаешься, плачешь. Я не кусок железа, чтобы спокойно слушать твои всхлипы этажом выше.

— Всё-всё, уговорила, — чуть позже Ира объяснила себе согласие тем, что Катя была слишком близко, и словно бывалый психолог, не давала ей отвести взгляд, разорвать тонкую связь, — Да и какая разница? Ведь это ничего уже не изменит. Слушай…

У всего есть начало — с этим трудно спорить. Не ухмыляйся, ведь должна и я с чего-то начать рассказывать! Дак о чём я? Угу, как мы познакомились…

В тот день я твёрдо решила сходить в кино с одной из своих подруг, которую не видела уже давно. Учимся в разных универах: у неё дела, а у меня учёба и работа. Да и всегда находилась причина отказаться от встречи. Правда, в этот раз, казалось, что всё решено точно, и мероприятие не должно сорваться. Поэтому я заранее купила два билета на немецкий фестиваль кинофильмов. Вот только жизнь внесла свои коррективы в мои планы…

Короче, она позвонила и сказала, что не сможет. Знаешь, почему-то обидно и как-то паршиво стало на душе. Договорились пойти в следующий раз, но получилось так, что вечер оказался полностью свободным, да два билета просто жгли мне карман!

Хм? Нет, я их не выбросила. Решила подарить кому-нибудь и просто пошляться по улицам. Спустилась в метро и минут пять бездумно ходила туда-сюда по станции. Чего ждала — непонятно, но смотрела на лица людей, выискивая в них что-то, что заставило бы меня не колеблясь отдать им билеты. И что ты думаешь? Я, волею судеб, встретила её.

Примерно одного со мной роста, в бежевом плаще, русые средней длины волосы, высокие сапоги, да книжка в руках.

Что? Какая книжка? Если честно, то не очень помню. Обложка такая коричневая, старая, потрепанная — видно, что-то из классики. Не суть.

Почему меня чёрт дёрнул подойти к ней?! Вот знала бы, что так всё закончится… Хм, будешь смеяться, но, если б и знала, всё равно подошла.

Помню, что в смущении просто застыла перед ней, пока она не соизволила меня заметить. Протянула билеты и, уже коря себя за бредовую идею, постаралась внятно сказать:

— Дарю.

— Что это? — у неё такое тогда милое удивлённое лицо было, что до сих пор умиляет.