Естественный обмен

Лично для меня нет ничего печальнее. Когда знаешь, что можешь, ведь можешь, шагнуть за грань. Можешь приближаться всё ближе и ближе, двигая границы, проверяя, насколько близко дозволено быть рядом. Разрешат ли тебе поцеловать на прощанье не щёку, а губы? Как долго можно обнимать её? А можно ли…? И так далее, пока не почувствуешь, что сошла с ума.

И, уверяю тебя, это точно не любовь! Это… это какая-то пустота, пространство между дружбой и любовью. На этой границе нет ничего, нельзя долго находиться в этом состоянии, а иначе… конец. Как говорится, либо пан, либо пропал!

Но, как последний трус, я просто взяла тайм-аут. Хех, иными словами, сбежала домой на летние каникулы. Это время позволило мне придти в себя, окончательно убедиться, что дружба — это дружба, и не стоит портить её. Да и уже примерно через полтора месяца я смогла засыпать, не думая о Лене, не вспоминая наши встречи, не мечтая о поцелуе, о её руках, глазах…

Ты чего опять смеёшься?! Я была влюблена и могла позволить себе мечтать о чём угодно! Кхм, нет, об ЭТОМ я не мечтала… Да иди ты к чёрту! И прекращай ржать…

Кхм… о чём я там? Естественно, все те стены, что я старательно возводила между нами, рухнули, стоило ей лишь обнять меня при встрече. А как только, в метро, чтобы не потерять друг друга в толпе, мы взялись за руки, я поняла — всё снова, как прежде. Ничего не изменилось, но, как будто, мне стало легче. Ведь стало ясно — отказаться от идеи быть для Лены больше, чем просто подругой, просто не хватит сил. Одна дверь захлопнулась, а из-за сквозняка настежь распахнулось окно.

Вот такие вот дела…

— Н-да, что-то у тебя всё сложно, — Катя играет с пламенем свечи, опасно близко поднося к нему ладонь, — Столько времени мучилась, мучилась, а в итоге вернулась к тому, с чего начинала.

— Не совсем, — Ира отстранённо переводит взгляд на окно, за которым уверенно властвует разгулявшийся снегопад, — Ты не поняла. Я хоть и вернулась на начало, но уже другой. А за то время, что было, по-твоему мнению, бездарно потрачено, смогла разобраться немного в себе, понять, что чувствую, что правда, а что самообман.

— Неужели смогла понять, что такое любовь? — насмешливые глаза, в которых танцует жёлтое пламя свечи.

— Нет. Даже и близко нету понимания, — Ира тоже смотрит на пламя: тёплое, опасное, ласкающее, непредсказуемое.

— Знаешь, вот, хоть убей, не понимаю, как можно любить подругу. Это же друг! Объясни?

— Ты чем слушала? Я же говорю — это не любовь была.

— А что? Ведь был только один вариант. Ты сама сказала, что находилась в пограничном состоянии, а потом поняла, что не сможешь остаться для неё просто подругой? То есть, если это не любовь, и не дружба, то получалось, что ты банально «хотела» Лену? Или что?

— М-м-м, как же тебе объяснить? Я перестала её «банально хотеть» после лета. Но желание быть с ней рядом осталось, даже стало сильнее. А теперь прибавь к этому ещё и понимание, доверие, ту странную связь, что возникает между друзьями. Короче, она уже не друг, не объект желания, а… человек, который стал родным. Рядом с которым чувствуешь, что никогда не будешь одинок, что всегда можно придти, разбудить даже ночью, и тебя выслушают, поймут.

— И чем же это отличается от дружбы? Неужели друг не выслушает любую твою жалобу в самое неудобное для него время?

— Хм, дружба — это доверие, а любовь — самопожертвование. Я полюбила в тот момент, когда запретила себе «хотеть». Отказалась от своих мыслей, желаний, загнала свои чувства в самый дальний тёмный угол, чтобы только Лене было хорошо. Вот в чём разница…

— Интересно. И что дальше? Вот ты поняла, что чувствуешь и всё такое, но это лишь слова. Как на деле получилось?

А на деле получилась хня какая-то! Иногда я чувствовала, что спокойно могу неделями не видеть её, а просто знать — с ней всё в порядке, значит, можно не волноваться и заниматься другими делами. А иногда, чаще всего вечером, словно что-то накатывало, я звонила ей, звала в кино, просто гулять, в кафе вытаскивала — так хотелось увидеться!

Но уже не было того сумасшедшего желания, ничего не сжигало изнутри, не звало становиться лучше, прыгать выше, мечтать, летать. Как будто перегорело что-то… Я поверила, что наконец-то успокоилась, ненормальная влюблённость прошла, и теперь мы сможем быть отличными подругами. Я сама себе уже противоречу, но, извини, говорю так, как чувствовала.

А Ленка, ну, она даже чаще меня звонила и писала, всегда интересовалась, что со мной, да как. Не выпускала из вида. Короче, полная идиллия и, вообще всё вроде бы отлично. И, естественно, что в один момент всё нафиг сломалось. После той глупой ночи.

О, тебе подробно рассказывать? А не пошла бы ты? Нет? Ну, ладно, слушай…

Как-то вечером мы с ней пошли гулять. Завалились в кафе, просидели там часа два — всё обычно, можно сказать, строго по плану. Бродили по торговому центру, мерили одежду, на которую точно не хватило бы денег, смеялись, шутили, подкалывали друг друга — вели себя, как дети. И были вполне счастливы.

По-моему, это была её идея отправиться в клуб, поскольку меня мало такие места привлекали. Но… не прошло и часа, как мы были на месте. Выпили, сошли с ума, отправились танцевать.

Как говориться, зажигали от всей души. Она смогла расшевелить меня! Мы участвовали в конкурсах, снова танцевали, валялись на удобных диванах, смеялись, заглушали разум алкоголем…

По твоей ухмылке я вижу, ты догадываешься, чем та ночь закончилась?

Все те лживые преграды, границы, что я так старательно чертила на песке, просто… нет, они не стёрлись, но лазейка для чувств всё же нашлась. В какой-то момент, я с ужасом осознала, что целуюсь с Ленкой! Моей Ленкой! И, поверь мне, я ничего не чувствовала! Моё заветное желание исполнялось, но в тот момент… ничего. Ничего в душе не дрогнуло, не было полёта, тепла в сердце, только повышенный градус в крови, да глухое разочарование.

Мы поехали к ней, на такси. Пожалуй, единственная причина, из-за которой я не сбежала — она крепко держала мою ладонь и всё дорогу шептала что-то ласковое, нежное. А у неё дома я в конец расслабилась, вспомнила, что Лена не чужая, не причинит мне боли…

Она обняла меня сзади за талию — настолько привычный жест — продолжила целовать шею. Вот тогда я и начала чувствовать. Словно повернулся внутренний выключатель! Щелчок — и бац! — мы уже в комнате, я с примитивным удовольствием отвечаю на поцелуи. Следующий момент — словно вспышка — кровать… Помню слова в тишине о том, как долго она этого ждала… Только вот в душе у меня так и не «запорхали бабочки»…

— В чём же проблема? Разве не этого ты хотела?

— Проблема в том, что утром я сбежала…

— О, как! Почему?! — изумлённый, неверящий взгляд поверх свечи.