Чжан Вэй - Старый корабль

Неизвестно в котором часу в дверь застучали, и он проснулся. Дёрнув за шнурок выключателя, увидел стоявшего в свете лампы Баопу. Выражение лица у того было серьёзное:

— Крепко спишь. Но мне пришлось разбудить тебя. Скоро начнётся собрание, ты очень расстроился бы, пропустив его, пойдём.

Цзяньсу быстро оделся, и они вышли из дома. В душе он был очень признателен брату. По дороге Баопу рассказал, что собранию придаётся большое значение, на него собирались прийти, оставив работу, все работники фабрики. К этому времени на месте старого храма собрались все жители городка.

Народу действительно пришло тьма-тьмущая. На возвышении за рядом столиков из белого дерева сидели секретарь горкома Лу Цзиньдянь, городской голова Цзоу Юйцюань, а также руководители улицы Гаодин. Было одно свободное место рядом с городским головой, говорят, оставленное для Четвёртого Барина. Председателем собрания был староста улицы Гаодин Луань Чуньцзи, он пригласил всех желающих получить подряд пройти вперёд. Вскоре на передние места прошёл один человек, потом один за другим вышло ещё с десяток. Цзяньсу возбуждённо глянул на брата.

— Иди, — только и сказал тот.

Собрание началось. От имени комитета улицы Гаодин выступил Ли Юймин, он познакомил с результатами деятельности за прошедший год. Подряд на промышленное производство и побочный промысел выполнен в полном объёме, все статьи отчислений тоже в конечном счёте выполнены. Говорить складно Ли Юймин не умел, кое-как закончив, он передал слово руководителям городка. Поднявшийся Лу Цзиньдянь сказал несколько слов относительно ключевых проблем. Он призвал большее число претендентов принять участие в подряде, отметив, что Валичжэньская фабрика лапши является первостепенным промышленным предприятием городка и непременно должна попасть в руки самых способных и честных. Что касается других предприятий, пусть и за них выступит большее число добрых людей! Во время его выступления никто из присутствующих не проронил ни звука. Через некоторое время вперёд прошли ещё несколько человек.

— Отлично! — взволнованно воскликнул Цзоу Юйцюань. — Зачем проводить «мёртвое собрание», «собрание для видимости»!..

Наступил важный момент, и все участники напряглись. Председатель собрания Луань Чуньцзи подвинулся к свету лампы и разложил перед собой кипу бумаг, карандаш и кисть с красной тушью. Начал он с первых в списке малых предприятий и производств. Конкретно это выражалось в том, что председатель называл самую малую сумму, через некоторое время выбирал самую высокую, и на этом всё заканчивалось, как на аукционе… Луань Чуньцзи провозгласил: «Начали!» — и глянул на наручные часы. Многие продвинулись ещё ближе, напряжённо вытягивали шеи, упираясь руками в бока и беспокойно потирая их. Первые несколько секунд прошли в убийственном молчании, потом послышалось приглушённое бормотание, словно называвший сумму стеснялся. Не успел этот голос стихнуть, как цифру назвал другой, уже гораздо громче. Цифры назывались одна за другой, возрастая, как прилив. Оставшееся время Луань Чуньцзи, глядя на часы, считал:

— Три секунды, две…

Бах! Его большая ладонь с силой опускалась на столешницу, потом кистью с красной тушью проставлялась последняя прозвучавшая цифра, решено.

Дело шло далее по списку: одни отходили, другие выступали вперёд. Тени принимающих участие в торгах колебались в свете лампы, пот пробил даже праздных зрителей. Когда наконец очередь дошла до фабрики, семь-восемь человек разом встали и выдвинулись вперёд. Все хотели взять подряд. Чжао Додо скинул верхнюю одежду и, обернувшись, бросил туда, где сидел. Он встал немного впереди всех, держа руки на поясе, задрав локоть в сторону стоявшего рядом Суй Цзяньсу. Тот поёрзал и переместился на полшага, чтобы загородить Чжао Додо с одной стороны. Тот скрестил руки на груди всего в нескольких цунях от рёбер Цзяньсу.

— Фабрика лапши, — громко возгласил Луань Чуньцзи. — Нижний предел — семьдесят пять тысяч юаней; время определяется в пять минут, начали! — Только он проговорил это, как Чжао Додо заорал как ужаленный:

— Постойте. Нужно сказать пару слов, чтобы всё было ясно. Я на подряде больше года и мог бы назначить более высокую первоначальную цену, ведь заменено оборудование, запущены пути снабжения и сбыта — хорошо, если новый подряд достанется мне, а если поменяется хозяин, с кого мне спрашивать эти немалые деньги? Надо дать массам высказаться, староста…

— Я об этом уже думал, — крикнул Луань Чуньцзи. — Потом разберёмся с этими твоими деньгами. На этот раз подряд возобновляется на новой основе. — Кричал он громко, было ясно — чтобы слышали все присутствующие.

— Староста, надо бы сначала договориться о мелочах, чтобы о главном разговор шёл хорошо. Извините за беспокойство, но с этой суммой нужно всё выяснить, если я один потерплю убыток, ещё куда ни шло, а ведь моим работникам тоже нужно жить…

— Знаю, знаю, — отмахнулся Луань Чуньцзи.

Тут в сторону президиума обратился Суй Цзяньсу:

— Я тоже хочу сказать пару слов! — И, не дожидаясь согласия, повернулся к толпе. — Я тоже пару слов скажу! Староста Луань только что сказал, что потом разберёмся с деньгами Чжао Додо, ладно. Но эту сумму надо предать гласности статья за статьёй, нехорошо, если потерпит убыток один человек, а если в убытке останутся старые и малые — вообще никуда не годится.

Неодобрительно засопев, Чжао Додо уставился на Цзяньсу. А тот как ни в чём ни бывало продолжал:

— Ничего особо трудного в этом нет. Расскажу всем в двух словах: в самом начале подряда на фабрике имелось два миллиона пятьсот восемьдесят цзиней фасоли, шестьдесят три кучи крахмала, плюс двести с лишним цзиней в процессе производства, всего на сумму сто восемьдесят две с лишним тысячи юаней. В шестом месяце произведено переоснащение осадочного оборудования, в восьмом — установка механизмов в мельничном цехе, всего сумма вложений составила сто сорок четыре тысячи юаней… Начальная цена за подряд на этот раз — семьдесят пять тысяч юаней — действительно очень низкая! В прошлый раз годовой подряд принёс валовую прибыль более чем в два миллиона сто семьдесят девять тысяч четыреста юаней, а чистая прибыль — более ста двадцати восьми тысяч юаней, при сумме налогов семьдесят три тысячи разница действительно слишком велика…

Мало-помалу слова Цзяньсу стал перекрывать гомон толпы. Увидев, что кто-то оперирует цифрами играючи, все были ошеломлены, понимая, что за ними есть основания. Все сердито пыхтели, обменивались взглядами, повторяли вслух некоторые цифры. Чжао Додо что-то вопил, будто его ткнули, но уже было не разобрать, что именно. Толпа приутихла, лишь когда вскочивший Луань Чуньцзи стал махать рукой, а Лу Цзиньдянь оживлённо жестикулировать.