Евгений Рякин - Путь

Сплюнув от такой мысли, Алекс нацепил на себя видавшую виды кожаную куртку с разодранным левым рукавом, в которой он был похож на бродягу, и вышел во двор, чтобы дойти до небольшого ларька с продуктами, расположившегося на самом краю кампуса, прямо возле застывших остовов недостроенных зданий. Как только он оказался на улице, холод сразу же забрался под одежду, напоминая, что в Ганзу пришла осень. Деревья уже сбрасывали желто-красную шелуху, воздух пропитался холодной влагой, над поверхностью земли постоянно висел мелкий дождь, почти невидимый, но чрезвычайно мерзкий.

В отличие от Ахеи, спрятавшейся от атлантических вихрей за цепочкой Уральских гор, или Аквилеи, уютно расположившейся на далёком юге, посреди прекрасных пейзажей Кокшетауской возвышенности, Ганзе не так повезло. С наступлением осени холодные североатлантические ветра проникали на западные территории Союза, принося с собой сначала колючие дожди, а затем, зимой, нескончаемые снегопады на стыке атмосферных фронтов. Если бы не увеличение площади мирового океана, которое привело к глобальному потеплению климата, то все европейские территории уже давно превратилась бы в заснеженную пустыню. А так, ничего — восточная Европа не сказать, чтобы процветала, но жила. А вот западноевропейские страны, к сожалению, по большей части уже превратились в Сибирь, какой она была лет семьдесят назад: суровый край, в котором зима начиналась в сентябре, а заканчивалась в мае. Жаркое, но короткое лето не успевало отогреть почву, пропитавшуюся влагой, поэтому буйная растительность полностью погибла, уступив место низкорослым изогнутым деревьям, кустарникам и мхам. Сейчас даже сложно представить, что раньше на этих огромных заснеженных территориях располагались огромные государства: Великобритания, Франция, Германия и многие другие, поменьше. Прошло каких-то несколько десятков лет, а мир так сильно изменился. Возможно, однажды, и их…

Мыслительный процесс Александра прервался, когда ему навстречу из-за бетонной стены недостроя, ритмично отбивая такт ногами, выбежала девушка в спортивной одежде, видимо, совершающая утреннюю пробежку. Приближаясь к нему, она с каждым шагом сбавляла скорость, пока, наконец, не остановилась в нескольких метрах, недоверчиво вглядываясь и вытирая своё красное лицо, взмокшее от пота и дождя, с опухшими ото сна глазами. Алекс тоже замер, не веря в такую случайность. Вероятность, что подобное могло произойти, стремилась к нулю, ибо ранним мерзкопогодным утром, на краю кампуса, возле развалин стройки встретить её — было в принципе невозможно. Но это произошло.

Перед ним, тяжело дыша после бега, стояла Бо.

Саша замер, словно боясь её спугнуть.

Девушка тоже молчала, вздыхая.

Доктор криво улыбнулся.

Бо не ответила.

«Привет», — сказал Алекс.

«Привет», — сухо произнесла Бо.

«Бегаешь?», — задал он тупой вопрос.

«Бегаю», — тоже очень незатейливо ответила она.

На этом разговор смолк, стало отчётливо слышно, как шумит мириадами капель невесомый моросящий дождь и громко каркает ворона. Между ними повисла тишина, но они словно не замечали её, пристально вглядываясь друг в друга, словно в ожидании ответов на многие важные вопросы. Сложно сказать, о чём думала Бо в тот момент, но мозг Саши разрывался от анализа вариантов. Он ни в коем случае не хотел отпускать её, понимая, что следующей встречи может и не быть, но что делать прямо сейчас? Продолжать глупо стоять под дождём? Вести её в убогую комнатушку, где дрыхли Лой с Олли? Побежать рядом с ней в брюках и туфлях? Все варианты касались настолько дурацкими, но других не было, и Алекс продолжал тупо стоять и пялиться на неё, не понимая, какое решение будет правильным.

Да ещё сильный ветер шумно прошуршал по полуоблетевшим кронам деревьев, и дождь припустил сильнее, намочив волосы и лица. Бо вытерла влагу с бровей и ресниц и неожиданно предложила, указав рукой: «Пойдем на стройку, спрячемся от дождя». Алекс облегчённо вздохнул, и они вдвоём припустили в сторону недостроенного трёхэтажного здания, застывшего возле огромного котлована с торчащими оттуда сваями. Забежав под крышу, Бо стряхнула с волос воду, оглянулась и уверенно пошла куда-то, Док молча двинулся за ней.

— Куда мы идём? — не выдержав, спросил он через пару мгновений.

— В штаб, — усмехнулась девушка.

— Что за штаб?

— Наш детский штаб. Тут же моя юность прошла, на стройке, — не поворачиваясь, ответила Бо. — Поэтому я все закоулки знаю, как свои пять пальцев, хотя и не была здесь лет десять, а то и пятнадцать, — она с грохотом оступилась, но удержала равновесие. — А ничего не изменилось, поди-ка ты, насрано только больше, — хмыкнула она, имея в виду небольшие кучки, раскиданные там и сям в одном из углов здания. — Здесь должен был быть полисный Дворец бракосочетания — на первом этаже, большой ресторан и гостиница — на втором и третьем. В Райхе потом построили свой Дворец, а в Сталинграде до сих пор кафе «Звёздочка» под это дело используется, — произнесла женщина. — Как видишь, не всегда планы совпадают с тем, что получается на самом деле,

— Это точно, — вторил ей Доктор, но уже о своём. — По нашему плану, эту часть стройки должны были снести три недели назад, а сюда ещё даже техника не добралась. Вообще не понимаю, как они работают. Такими темпами им нипочём не успеть до весны подготовить всё для строительства дороги. Время-то идёт!

— Время на твоей стороне, — вставила Бо.

— То есть? — спросил он, но девушка не ответила, выругавшись оттого, что оступилась на куче хлама.

В молчании пара поднялась по лестнице на второй этаж, перелезла через рухнувшее перекрытие и груды разбросанного битого кирпича, осторожно ступая, вошла в коридор с торчащими арматурами вместо одной из стен, повернула направо, протиснулась в дверной проём, наполовину закрытый накренившейся балкой, попала в узкую длинную комнату, в дальнем конце которой оказалась деревянная дверца с оторванной ручкой. Бо вытащила кирпич из того места, куда должен был входить засов, просунула туда руку, что-то подцепила и легко потянула дверь на себя. Их взгляду открылась небольшая комнатка, наполовину спрятанная под перекрытием третьего этажа, а наполовину мокнущая под отрытым небом. Под закрытой сверху частью помещения развалился сгнивший диван, покрытый плесенью, на полу валялись широкие доски, а в самом углу приткнулась печка буржуйка. Алекс удивлённо взирал, как Бо достала откуда-то из-под проёма под потолком большой, коричневый от старости пластиковый пакет, в котором оказались несколько спрессованных брикетов опилок в виде дров, коробок спичек и даже пачка сигарет, тут же рассыпавшихся в труху. Бо с блуждающей улыбкой рассматривала это богатство, перенёсшись на пятнадцать лет назад.