Дора Карельштейн - Дурочка

Картинка было захватывающая, так как дополнялась, сбежавшимися со всех комнат студентками и студентами в ночных одеждах и почти без них. Я тоже не улежала и выскочила, успев натянуть пижаму.

Мне стало жаль коммунистическую партию Советского Союза.

Подумать только какую уйму денег приходилось жертвовать, чтобы шесть лет воспитывать Али в советском духе и сделать из него того пролетария, который должен сеять плоды коммунистических знаний в Сомали, как вдруг несознательная проститутка пустила всё насмарку! Благодаря её яркому образу, остальные образы шестилетнего образования сведутся теперь к двум немеркнущим лозунгам:

«Русские свиньи!» и «Русские бляди!»

Близилось время, когда Виталий должен был окончить институт и поехать работать по распределению. Всё это время меня нисколько не беспокоило моё семейное положение, которое можно было квалифицировать, выражаясь высоким стилем, как любовница.

Я настолько была поглощена настоящим, что забыла о прошлом и будущем.

Однажды мы встретились, как обычно, в пятницу после лекций, чтобы не расставаться все выходные, и он, посмеиваясь, предложил мне выбор: либо отправиться в кино, либо в ЗАГС, чтобы подать заявление о бракосочетании. (Опять же, высоким стилем.)

Я, которая не так давно только и мечтала, не веря в возможность такого счастья, чтобы кто-то предложил мне выйти замуж, не упала от этого предложения в обморок и не умерла от радости.

Я была счастлива и довольна тем, что имела.

Официальное оформление ничего не значило и ничего не меняло.(Как я тогда думала.)

Однако, не заставила претендента повторять дважды и не изображая безразличия, я с большим удовольствием и повизгиванием выбрала ЗАГС.

Подав заявление, мы собрали всю свою наличность и уютно устроились в том подвальчике на Невском, где я впервые попробовала бананы.

Это был замечательный вечер.

Мы пили шампанское, смотрели друг другу в глаза, держались за ручки и были преисполнены взаимной нежностью.

Наконец-то я крупно выиграла в лотерее, называемой жизнью!

После закрытия подвальчика мы поехали на «Каменный остров» ко мне в общежитие.

Легонько подтолкнув меня в дверь комнаты, он объявил девочкам:

– Принимайте невесту!

Поднялся невообразимый галдёж, который способны учинить семь незамужних студенток, один счастливый жених и притихшая невеста.

Нашлось что выпить и чем закусить.

Тосты и восхищённые взгляды предвещали безоблачное блаженство в будущем.

Поцеловав всех восьмерых во главе со счастливейшей из невест, жених помчался на последний трамвай, чтобы успеть в своё общежитие.

Закрывшаяся за ним дверь отделила лучшую часть моей юности от дальнейшего.

Всё, связанное со свадьбой, вызывает во мне банальные, зелёные воспоминания.

Я была представлена его родителям по видеотелефону.

Моя свекровь ласково называла себя Лейка, добавляя эпитет «шейне», что на идиш и на немецком означает красивая.

Не могу удержаться от соблазна сейчас же попробовать изобразить её портрет и торжественно обещаю быть при этом объективной, как независимая пресса в демократическом государстве.

Моя свекровь была полтора метра ростом и чуть меньше в объёме, шея и талия не выделялись, но тем не менее всё было подчинено своим особым пропорциям и поэтому выглядело ладно и собрано. Её фигура представляла собой нечто целое и завершённое.

Она себя знала и любила, поэтому шила платья у специальных портних.

Каждое платье шилось и подгонялось иногда месяцами и годами, ткань и отделки подбирались по её особому вкусу.

Всё всегда было отглаженное и бережно хранимое.

Для того, чтобы выйти на получасовую прогулку около дома, уходило примерно часа полтора на сборы.

Как говорила Лейка – «я себе помоюсь», что на самом деле означало священнодействие. Имелось специальное полотенце для любимой фигуры, специальные тряпочки для ног и специальные тряпочки для того, что между ног.

Натирания, травы, присыпки, мази. Отдых между процедурами и после.

Одевание, любование перед зеркалом и торжественный выход с полным сознанием, что весь мир и соседи в частности смотрят и восхищаются. И она действительно выглядела! Притом, что в действительности совсем не была красивой.

Любовно подобранная сумочка, туфельки, аккуратно подстриженные, подкрашенные вьющиеся волосы, нужный цвет губной помады.

Всё вне моды и по моде.

В течении многих – многих лет моя свекровь была немолодой, но никогда не старой женщиной.

Она внезапно умерла в 73 года, не согласившись из любви к себе на операцию по удалению камней желчного пузыря.

Хотя она ничего хорошего для меня не сделала и доставила мне, в своё время, не мало огорчений, я очень тяжело пережила её внезапную смерть, т.к. знала, что если бы я в это время была рядом и настояла бы на операции, то она могла бы прожить ещё достаточно долго, сохраняя свой маленький житейский мирок в своём дворце, как она гордо называла свою двухкомнатную кооперативную квартирку в Киеве.

Она обожала себя такой, какая она была и всё что ей принадлежало также входило в круг её обожания.

Она вечно критиковала "деда” (своего мужа), который много работал обеспечивая ей, неработающей, беззаботную жизнь.

Она любила только себя, но тем не менее с её уходом, он осиротел и очень скоро впал в маразм, сохранив при этом полное физическое здоровье.

Вспоминая всю свою жизнь и сравнивая себя с другими людьми, я прихожу к выводу, что самое страшное, что можно сделать с человеком, это подавлять его в детстве, лишить его уверенности в себе, создав у него мнение, что он ничего собой не представляет.

Создаётся комплекс и такой человек никогда не будет счастлив, он всегда будет себя чувствовать ничтожным, виноватым и кому-то обязанным, он будет радоваться любому проявлению внимания к нему, считая себя недостойным внимания.

Как легко и удобно жить людям, которым с детства внушили, что они лучше всех и что все им должны и обязаны.

И живёт себе такой счастливец, нечего собой не представляющий, но очень спокойно и без сомнений потребляющий.

За два года жизни в Ленинграде, награждённая любовью, я как-то распрямилась и не чувствовала себя хуже других.

Но всё же очень боялась знакомства с таинственными родителями, потому что, конечно же, считала себя не парой их сыночку, хотя видит Бог, судя по фотографиям, я тогда совсем не плохо выглядела.

Не знаю, возможно, видеотелефон сильно искажает, но моя дорогая свекровь не увидела во мне ничего, кроме носа.

Не утруждая себя вопросами такта, или хотя бы снисходительности, она не нашла для меня других слов, кроме неблагозвучного украинского слова кирпатая, что означает курносая.