Игорь Ефимов - Обвиняемый

– Да, обошлось, – задумчиво протянул Брейдбард. – Спаслась от клеща, а через год досталась насильнику.

– Скажите, – вмешалась Петрускевич, – а кто-нибудь, кроме вас, видел этого клеща своими глазами? Сама Аманда? Кристина?

Грегори вгляделся в сухое, неулыбчивое лицо, откинулся на спинку стула.

– Вы знаете, лейтенант, мне вообще-то не нравится ваш тон. Как Аманда могла увидеть этого паразита? Она нащупала его рукой и попросила меня взглянуть. В следующий раз будете в душе – попробуйте изогнуться и рассмотреть без зеркала собственную задницу. Потом расскажете мне, что увидели.

– Профессор, лейтенант, не ссорьтесь! – Миротворец Брейдбард воздел руки к потолку. – Мы все здесь заинтересованы только в одном: в выяснении истины. Именно ради этого, профессор Скиллер, мы с моей коллегой в прошедший уик-энд проделали изрядный вояж, о котором я хочу рассказать вам.

Он извлек крупную карту графства, расстелил ее на столе, убрав предварительно фотографии жены и детей.

– Раньше я упомянул о том, что мы искали похитителя Аманды прежде всего среди родственников и знакомых. Но вот неделю назад мы задумались: а что, если преступление было, наоборот, совершено каким-то заезжим педофилом? У них ведь существует целый арсенал приемов – как завоевывать доверие ребенка, как заманивать его в дом или в автомобиль. И мы решили объехать окрестные отели и мотели, собрать имена тех, кто останавливался в них двадцать первого или двадцать второго мая 1993 года. Идея была в том, чтобы сравнить полученный список со списком известных педофилов, хранящимся в наших компьютерах. Взяли циркуль, провели на карте круг радиусом в двадцать миль с центром в доме фон Лагенов. Знаете, сколько гостиниц оказалось внутри этого круга? Двадцать девять!

Брейдбард замолчал, словно ожидая от гостя восхищения или хотя бы сочувствия.

– И что? – спросил тот. – Какие-нибудь имена совпали?

– Пока нет. Мы еще не завершили объезд полностью. Но посмотрите, что мы обнаружили в гостевой книге мотеля?Шанхай? за двадцать второе мая.

Он извлек и протянул Грегори ксерокопию регистрационной карточки.

Грегори взял листок в руки, вгляделся.

Увидел на первой строчке свое имя, а внизу – подпись.

Почувствовал леденящую пустоту в груди.

Настольная лампа наклонилась, как мачта тонущего корабля. Или это он сам начал валиться со стула набок?

Да, он забыл об этой поездке. Заставил себя забыть. От стыда задвинул так глубоко в закрома памяти, что она затаилась там, как змея в норе. Никому не рассказывал, никто не узнал. Вернулся в Вашингтон наутро, успел принять участие в заключительном собрании участников конференции. Никто не заметил его отсутствия.

– Выпейте газировки, профессор, – услышал он голос. – Абрикосовой или клубничной? Наш разговор еще не закончен.

Лица стражей закона плыли перед его глазами, множились, кружились. Вот бы научиться у Лейды заговаривать-отговаривать приливы и отливы крови к щекам, к шее, к пальцам, вцепившимся в край стола. Наверное, она умеет. Но вряд ли ему разрешат позвонить ей, попросить о помощи.

– Не могли бы вы объяснить нам, профессор, – говорил Брейдбард, – что заставило вас вдруг покинуть конференцию в Вашингтоне и совершить пятичасовой вояж? Какие-то внезапные семейные обстоятельства? Но тогда почему бы не приехать в собственный дом, к жене и падчерице, а снимать номер в маленьком мотеле неподалеку?

Преодолеть стыд и сказать им правду? Все равно не поверят. Да и кто может поверить в такое? Решат, что просто нелепым враньем пытается отгородиться от подозрений. И ведь он совсем забыл, что его поездка совпала с днем похищения. А теперь вдруг это выплыло наружу!

– Кажется, – хрипло сказал профессор Скиллер, глотая колючие содовые пузырьки, – кажется, допрашиваемый имеет право в какой-то момент перестать отвечать на вопросы.

– Только после того, как он арестован и ему зачитан список его прав, именуемый?Миранда?.

– А я? Какой статус у меня? Для вас-то с самого начала было ясно, что беседовать предстоит не со свидетелем, а с подозреваемым. Потому и магнитофон включили.

Интонации жалобы – мольбы – упрека – позорно прорывались в его голосе, но он ничего не мог с собой поделать.

– Ситуация осложняется тем, профессор, – Петрускевич растягивала слова, изображая сочувственное понимание, – что ваша падчерица под гипнозом вспомнила и описала психиатру некоторые аспекты ваших отношений с малолетней Амандой, рисующие вас в нелучшем виде. Пока этот рассказ остается под покровом врачебной конфиденциальности. Но если Кристина решит повторить его, стоя на свидетельском месте…

Грегори наконец совладал с собой. Положил обе ладони на стол. Кажется, они не дрожали.

– Давайте так. Если у вас нет ордера на мой арест, нам лучше закончить этот разговор. Мне понадобится какое-то время, чтобы все обдумать. Может быть, посоветоваться с адвокатом. Пока же хочу вас заверить: вы идете по ложному следу. Понимаю, что многие обстоятельства и совпадения сгустились так, что выглядят уликами в ваших глазах. Одна проблема: не тот персонаж. Характер не тот. Патологически ненавидит насилие. Особенно – над слабыми. И сам к нему абсолютно не способен.

Кинокадры 8-9. Утеря паспорта

Большая переполненная стоянка перед городским муниципалитетом. Желтый?эскорт? тщетно пытается отыскать свободное место. За рулем – Станислав Рогойский. Вдруг с пассажирского места протягивается женская рука и вешает ему на зеркальце инвалидный значок. Станислав благодарно кивает и уверенно устремляется к голубым полоскам, отгораживающим стоянки привилегированных калек от стоянок бесправных здоровяков.

Желтые дверцы распахиваются, как крылья жука.

С заднего сиденья появляется Дебора с инвалидным креслом-каталкой. Миссис Кассини бережно переваливается в нее, устраивает палку-костыль между колен. Все трое движутся к дверям муниципалитета.

Коридор внутри украшен цветными фотографиями туристских красот: водопад в заснеженном лесу, старинный мост с бордовой крышей, колесо водяной мельницы.

Посетители подходят к двери с табличкой?Обмен паспортов?.

При виде старушки в инвалидном кресле черная чиновница переключает градус приветливости с?тепло? на?очень горячо?. Миссис Кассини объясняет ей, что случилось, виновато разводит руками. Чиновница укоризненно грозит пальцем, с улыбкой достает нужный лист бумаги.

Крупным планом:?Заявление об утере паспорта?.

Чиновница объясняет, какие графы нужно заполнить, сколько приготовить фотографий, на какую сумму – чек.

Дамы благодарят, Станислав показывает всю толпу своих зубов. Потом поворачивает кресло и бережно катит его обратно в коридор.