Пьер Бордаж - Евангелие от змеи

Феномен приобретал международные масштабы с угрожающей быстротой: идея нового кочевничества, зародившаяся в 90-х годах в Англии, уже заразила Германию, страны Бенилюкса, Италию, Испанию, Северную Европу, Балканы, Грецию и даже Швейцарию —сейф Старого Света.

Йенн слишком хорошо знал изнанку власти, чтобы не понимать смысла всей этой кампании очернения, но ядовитая пена клеветы проедала его веру, как вирус иммунодефицита.

Он ловил себя на том, что выискивает промахи и фальшь в словах и жестах Ваи-Каи, в его молчании и сдержанности. Когда Ваи-Каи возлагал руки на больную женщину или девушку, Йенн караулил, как стервятник, пытаясь подметить хоть малейший признак сладострастия, которое приписывали Учителю журналисты.

Ночью, после лекций, он шнырял поблизости от комнаты Ваи-Каи, проверяя, не принимает ли тот у себя молоденькую последовательницу, принесенную в жертву идиотами-родителями. Йенн никогда не видел ничего подозрительного, и ему оставалось одно —укорять себя за сомнения. Ему выпала честь быть рядом с удивительным существом, чью исключительность признает все больше и больше людей, а он, Йенн, хочет одного —убедиться, что в омерзительных слухах, распространяемых врагами Ваи-Каи, нет ни слова правды. Тщетно он каждый день обещал себе отбросить все подозрения —они возвращались, терзая ему душу, при первом же неприятном замечании Учителя (Ваи-Каи не отказывал себе в колкостях).

Духовный Учитель, с которым он ежедневно общался вот уже три года, оставался для него загадкой. Книга, которую они должны были передать издателю через два месяца, не продвинулась ни на строчку. Из их разговоров в машине следовало, что учение Ваи-Каи предлагает миру не одну правду, а несколько, множество встроенных друг в друга истин —меняющихся, парадоксальных и таких далеких от религиозных догм или законов науки, представляющихся застывшими и взаимоисключающими.

—Языческие верования, психологическая история личности и научный опыт —законные составляющие мирового знания, являющегося частью бесконечного банка данных, который шаманы Амазонии называют двойной змеей, а ученые —ДНК. Западная цивилизация отправилась на поиски этой базы данных внешним путем, потому что люди на Западе всегда жили с идеей бога вмешивающегося, догматичного, мужского, отеческого начала. А вот шаманы искали изнутри, через личный опыт и глубинное познание окружающей среды. Одни обвинили женщину из райского сада и отбросили прочь понятие Матери-Богини, чтобы лучше понять, что движет миром. Другие всегда смотрели на Землю как на свою кормилицу и, не пытаясь понять, наслаждались ее любовью, как дети, принимали ее благодеяния, разделяли ее тайны и знание, которое в большинстве традиций символизирует двойная змея.

—В том числе в Библии, так ведь?

—За тем лишь исключением, что в Библии змей —искуситель, а потому естественное стремление к знанию порицается. Западное научное знание приручило ничтожную часть природной силы. Западные ученые познали практически весь цикл огня: от первых угольков до термоядерной реакции. А теперь они пытаются проникнуть в дом всех законов, в самое сердце змеи —в ДНК, но не станут вести себя со священным смирением шаманов.

Они разграбят Дом, как завоеватели, как укротители, уподобятся европейцам, подчинившим себе африканский и американский континенты, или биотехнологическим компаниям, уничтожающим генотип народов юга. ДНК —главная ставка в игре XXI века, новое эльдорадо.

Науке известно, что это та самая волшебная палочка, с помощью которой можно продлить жизнь, подарить вечную молодость, создать генетически совершенных людей, наконец, сравняться, а может, и превзойти Создателя, Бога Отца, сотворившего человека по образу и подобию своему.

—Не есть ли это вековая мечта человечества?

—Об этом мечтают те, кто считает смерть концом.

Так понимают рай люди, отказывающиеся мыслить циклично.

Это результат линейного, однонаправленного видения времени. Завершение всех догм. Человек, ведомый страхом, всегда прислушивается к доводам храмовых менял, тех, кто манипулирует природой. Одержимый поиск выгоды можно объяснить и оправдать только одним —страхом. Тот, для кого время —священный космический водоворот, не станет копить деньги и наживать добро. Христос говорил: "Взгляните на птиц небесных: они не сеют, не жнут, не собирают в житницы; и Отец ваш небесный питает их" [6] Евангелие от Матфея, 6:26. .

— Отец Небесный —не Мать...

—Христос, говоря об Отце, не имел в виду именно мужскую сущность, но его современникам было проще всего обозначить так созидательную силу.

—Почему... почему обычные люди —такие, как я, —не могут войти в дом всех законов?

На несколько мгновений смех Ваи-Каи заглушил урчание мотора.

—Тебе просто не хватает смирения. Дверь очень узкая, а ты похож на лягушку из басни —весь раздулся от самомнения, желаний и чувств, вот и не можешь протиснуться.

На поверхность сознания Йенна всплыло воспоминание о поцарапанном Элео предплечье Духовного Учителя.

Он молчал, глядя на дорогу и пытаясь избавиться от неудобных мыслей. Машинально бросив взгляд в зеркало, он увидел, что за ними тянется целый караван машин.

С момента выезда не переставая шел мелкий холодный дождь.

Перед ними ехал микроавтобус учеников Ваи-Каи, организовавших этот тур лекций по северу Франции, Бельгии, Голландии и Люксембургу. Как случалось каждое утро, многие просились в машину Ваи-Каи, и Йенн, как всегда, всем отказал под тем предлогом, что они с Духовным Учителем используют эти несколько спокойных часов, чтобы обсудить книгу.

—Что я должен сделать, чтобы войти? —спросил наконец Йенн, почти не разжимая челюстей.

—А почему ты этого хочешь?

—Но ведь именно в этом состоит конечная цель?

—Цель —дитя линейного времени.

—Так зачем же все это? —нервно спросил Йенн, оторвав руку от руля и махнув в сторону едущей следом вереницы машин.

—Я не знаю никакого четкого ответа на твой вопрос.

Это всего лишь игра, в которую втягивает нас настоящее.

—И... игра?

Йенн был не только изумлен, но и возмущен.

—Ты и правда думаешь, что те, кто верит в тебя, кто бросает все ради тебя, просто играют? Полагаешь, что судебные угрозы —тоже игра, шутка?

Один из учеников Ваи-Каи —адвокат —предупредил их, что любой его выезд за границу французской территории будет рассматриваться как попытка чинить препятствия правосудию. Учитель только отмахнулся.

—Большинство людей забыли не только правила игры, но и то, что участвуют в ней, поэтому они такие печальные, беспокойные и жадные. Таков ответ на твой вопрос.

—Какой именно вопрос?

Ваи-Каи промолчал. Он часто отключался посреди беседы, словно приглашая Йенна самостоятельно искать решения. Этот прием невероятно раздражал ученика, но всякий раз ответы действительно приходили сами собой —четкие и ясные.