Дуровъ - Все схвачено

Мечты, мечты, где ваша сладость?.. Кто сказал? Какой-то классик…

Бур, конечно, расстроился, хотя Легат был профессионально убедителен. Он выделил Буру пять сотенных, деньги по тем временам немалые, сказал стандартно:

– Ни в чем себе не отказывай. Я вернусь через два дня. Не позже. Не страдай. По бабам походи, пока вольный. Хотя они здесь, в отличие от наших, по любви дают, а это – время…

Час был поздний. Они с Диггером уходили рано утром. Двух практически полных дней, считал Легат, должно хватить конторским, чтобы подготовить к передаче коллегам очередную порцию информации. Точнее оформить. Легат был уверен, что Контора давно собрала и проанализировала для коллег информацию на весь семидесятый год как минимум. Делов-то!.. Хоть лихие девяностые и почистили конторские закрома, но, Легат был уверен, – лишь по краям. Тогдашние революционеры вполне удовольствовались той мелочовкой, которую конторские позволили им изъять, плюс порушенным памятником Другу Детей.

А то, что беречь было надо, конторские сберегли. Для следующих поколений конторских…

Ушли, как и задумывали – чуть позже шести утра. Вылезли на свет божий в родной эпохе – на «Командирских» натикало восемь ноль семь. Темпы подземных походов росли на глазах.

Диггера Легат отпустил к семье до вечера, а сам тоже решил поначалу заехать домой, помыться после хождений под землей, влезть в костюм и – в Контору. В местную. Потом заехать в Службу – к себе, выяснить, кто звонил, кто искал, что хотели и вообще, что происходит в подведомственном Легату Главке. Узнать, что с Осой – это важно. Потом созвониться с Командиром и сходить к нему в Крепость. Потом…

Суп с котом, естественно. Время покажет, что потом.

Связка ключей, среди которых был и ключ от ворот с орлом, путешествовала вместе с ним. Он нацелился было в замочную скважину, но дверь открылась сама. На пороге, естественно, стояла жена, что было удивительно: ее театральное хозяйство позволяло спать как минимум до половины десятого, раньше полудня она в театре не появлялась. Как в доме – раньше полуночи.

– С добрым утром, любимая, – мгновенно среагировал Легат.

Но ответа не получил. А получил вопрос:

– И откуда мы в такую рань? Неужто нас выгнали? И кто же себе такое позволил?

Ну, вот уж ирония сейчас была вовсе неуместна!.. Меняем роль, дело привычное.

Легат легко отстранил жену, прошел в прихожую, начал неторопливо и последовательно снимать с себя диггерский комплект. Точнее все же – туристский, не более, но Легату лестно было называть его по-взрослому.

– Может, ты все объяснишь, где тебя носит днями и ночами? – не унималась жена.

– Позвони Командиру, он тебе объяснит. Что дозволено, объяснит, естественно…

– Звонила. Представь: соединили сразу, уникальный случай. Обычно как: мы передадим, что вы звонили, Командир вам перезвонит. И дай бог – дня через три!.. А тут – сразу!

– И что он сказал: где меня носит?

– Сообщаю, чтоб ты был в курсе: у тебя – серия коротких командировок в разные регионы страны в рамках подготовки к выборам в Госсобрание. В Столице ты практически не бываешь, разве что пролетом. Перезвонила твоей секретарше – тот же ответ. Она вон даже в мою приемную факс прислала – о твоих передвижениях… Сговорились все, что ли?

– Почему сговорились? Святая правда, – не мог не поддержать начальника Легат. Как не мог и не оценить его ход с факсом, который наверняка сначала родился в его голове, а потом – через цепочку помощниц-секретарей – добрался до театральной приемной. Класс!.. – И подумай сама, стал бы я объединять столь несоизмеримые силы, как Командир и моя помощница, чтобы скрыть от любимой и неделимой жены какую-нибудь ерундовую историйку? Из пушки по воробьям…

Он уже сбросил с себя походные доспехи и в трусах и тапках ушел в кухню поискать съестного. Типа – завтрак. Жена перемещалась следом.

– И куда ж ты летал? Поделись географической информацией…

– Знаешь что, – раздумчиво сказал Легат, параллельно диалогу вытаскивая из холодильника пластиковую коробку творога, масленку с маслом, включая электрочайник и прочая, и прочая, – я не стану тебе перечислять города и веси, где мне пришлось побывать уже и придется еще. С географией у тебя нелады, чего зря память грузить. Поволжье, Урал… Впереди – Западная и Восточная Сибирь… или Сибири, как правильней?.. короче, летать мне не перелетать еще недели две, а то и три. Я, кстати, перед вылетом тебе звонил, чтоб предупредить, у меня все спонтанно вышло, как всегда, но ты была на репетиции своего «Гомункулуса» и тебя не подзывали. И, как видно, не передали. Хотя я твоей секретарше все объяснил…

Он споро доедал творог с медом, запивал чаем и поглядывал на «Командирские». Время подпирало.

– Ничего она мне не передавала! – возмутилась жена. То ли секретарской забывчивостью возмутилась, то ли все же враньем любимого мужа. Она не подозревала Легата в изменах и даже в традиционных мужицких загулах с бабами. Слишком долго и вполне счастливо жили они вместе, много пережили, много разного было – чего ж на исходе третьего десятка совместного бытия заниматься мелочными копаниями! Просто Легат и впрямь никогда не исчезал так надолго и без предупреждения. – А телефоны там, конечно, не работают, да? Нет связи?

– Связь есть, – сообщил Легат, завершив скорый завтрак, вставая и руля в свой кабинет – одеться к походу по разным начальникам. – Телефона не было.

– А где же, любопытно, он был? – Жена шла за ним, не отставая.

– А вот где… – и указал на письменный стол, где одиноко лежала черная «Нокия», временно умершая за период отсутствия владельца. – Я его забыл, когда утром убегал. Ты, кстати, спала, как из пушки. Будить не стал.

И все до единого было святой правдой. Включая реально забытый телефон. Да и вряд ли он пригодился бы Легату в семидесятом году…

– Тем более, повторяю, я тебе звонил перед вылетом из vip-зала и – напрасно…

Он споро переодевался в цивильное: традиционно голубая рубашка, серый в полоску костюм, однотонный галстук. В Службе по умолчанию никакая пестрота не поощрялась. В Конторе, как он успел подсмотреть, тем более. Подхватил портфель – дорогой и, разумеется, черный и скромный.

Обнял жену, поцеловал в щеку, сообщил:

– Два дня я здесь. Потом опять улечу на несколько дней. Предупреждаю заранее.

– Телефон не забудь.

Запал у жены притух. Театр закончился, пошла бытовуха.

– На фиг он мне сдался? У меня весь день – беготня. Где я его заряжать буду? Вернешься вечером – найдешь меня дома. Не исключено – сладко спящим.

И ушел.

Не стал сообщать жене, что, еще только выйдя из-под земли на свет божий, позвонил шоферу и вызвал его к дому. Зачем лишняя информация? Обидится: почему Легат нашел с чего позвонить водителю, а родной жене – фиг? Не объяснять же ей, что звонил он водителю из автомата – с помощью Диггера, у которого к месту нашлась телефонная карточка, – поскольку лично для него, Легата, процедура была незнакомой.