Дуглас Кеннеди - Карьера

Кастер обернулась:

— Не знаете, куда бы он хотел отправить личное имущество?

Личное имущество… Переезжая в Хартфорд, Долински продал и ту малость мебели, что стояла в жилище на Восемьдесят третьей Западной стрит. Так что теперь после Айвана осталось только два чемодана одежды, груда романов Тома Кленси и Кена Фоллетта, десятилетней выдержки «тойота», в которой он свел счеты с жизнью, да полдюжины фотографий умершей дочери.

— Отдайте в благотворительный фонд, — советую я, собирая снимки. — Фото передам жене.

Надолго останавливаемся в Хартфордском полицейском участке, где находится рабочее место Кастер. Флоридский номер бывшей супруги Айвана удалось выяснить в два счета. Записана в телефонной книге под фамилией мужа. Предоставляю сообщить печальные новости детективу.

Проговорив примерно три минуты, Кастер прикрыла трубку ладонью и произнесла:

— Хочет поговорить с вами.

С Кирсти Долински мы встречались только дважды: на каком-то семейном пикнике для сотрудников «Компу-Уорлда» на берегу озера в горах, года четыре назад, и на похоронах дочки.

Стараюсь вызвать в памяти первые впечатление от Кирсти: невысокая, угловатая, примерно на десять лет младше Айвана (значит, теперь ей около сорока), крайне напряженная, не спускавшая с Нэнси глаз (особенно когда девочка приближалась к кромке озера).

Приняв трубку от Кастер, слышу рыдания Кирсти:

— О, боже! Нед, скажите, что он не…

— Простите, Кирсти. Соболезную.

Рыдания усиливаются. Совладав с собой, женщина спрашивает:

— Как он это сделал?

Рассказываю про машину. История вызывает новый поток слез. Как можно спокойнее замечаю:

— Нам нужно обсудить… э-э… пару моментов.

И посредством деликатных расспросов выясняю: Айван хотел, чтобы его кремировали, что прах, скорее всего, пожелал бы развеять над Мексиканским заливом (где супруги часто гостили в первые годы брака); вдова попросила отослать ей пепел (я записываю адрес), потому что сама не приедет на север на похороны, нет-нет…

— У меня здесь в Неаполе новая работа — ресепшионисткой в отеле «Ритц-Карлтон». Не то чтобы очень престижно, но на хлеб хватает. Следующие три дня работаю в ночную смену, так что отгул взять не получится…

И вновь заливается рыданиями.

— Знаете, о чем я теперь думаю? Будь жива Нэнси, если бы не этот проклятый менингит…

Кирсти не договаривает. Она не в силах сдержать рыданий.

— Кирсти, — стараюсь я успокоить ее, — о вас есть, кому позаботиться? Например, мужу… — Я слышал от Айвана, что вскоре после переезда в Неаполь его бывшая вышла замуж за профессионального игрока в теннис из местных.

— Разошлись десять месяцев тому назад, — с металлическими нотками, почти сдержанно отвечает женщина. — У меня никого нет.

Не знаю, что сказать. Она понимает:

— Нед, мне пора. Спасибо за хлопоты.

Детектив берется за дело. Через пятнадцать минут уже нашла похоронное бюро, готовое принять тело и подготовить останки к кремации на следующий день.

Церемонию назначили на три тридцать, в крематории на задворках Хартфорда. К церемонии прилагался священник с краткой погребальной речью.

— Пусть пригласят раввина, — распоряжаюсь, вспомнив, что Нэнси похоронена на еврейском кладбище в Квинсе.

— Кроме вас, на кремацию придет кто-нибудь еще? — спрашивает Кастер.

Беру трубку, нахожу номер «Пи-Си Глоуб» в Манхэттене и прошу соединить меня с Дебби Суарес.

— Мистер Аллен! Поверить не могу! Сегодня собиралась вам позвонить. Узнать, найдется ли у вас минутка пообедать вместе… Вы в порядке? Какой-то голос у вас странный…

Рассказываю, что произошло. Суарес теряет дар речи — едва ли не впервые в жизни. Помолчав примерно полуминуты, уточняю:

— Дебби, ты здесь?

— Вроде да, — откликается девушка. — Но почему?..

— Не знаю. Может быть, так и не смирился с утратой Нэнси. А может быть, просто сдался. Не знаю…

Дебби тяжело сглотнула:

— Когда похороны?

— Завтра. В три тридцать, в Хартфорде. — Называю адрес крематория. — Как думаешь, может, возьмешь отгул на полдня, приедешь на поезде? А то никого, кроме меня, не будет…

— Постараюсь как следует, чтобы приехать, мистер Эй. Обещаю. И обзвоню старую гвардию — Дейва, Дуга, Фила, Хильди… Посмотрим — может, они тоже приедут. Мы все любили Айвана…

Суарес разрыдалась.

— И последняя просьба, — прерываю я.

— Сделаю все, что угодно.

— Я хочу, чтобы, как только мы договорим, ты отправилась в офис к Чаку Занусси и в точности передала ему, что случилось. Пусть поймет, что речь идет о самоубийстве.

— Уже бегу.

Из полицейского участка до офиса «Хоум Компьютер Монсли» мы доехали всего лишь за десять минут. Нас с детективом сопровождало немало обеспокоенных взглядов, пока мы шли мимо череды рабочих столов к кабинету издателя, Дьюэйна Хеллмана.

Владельцу кабинета было примерно тридцать два. Густая копна блестящих черных волос, синий костюм с искрой, слабое рукопожатие влажной ладони. Наше присутствие его явно беспокоило.

— Вы хотели встретиться с мистером Алленом? — уточнила Кастер, пока мы рассаживались по креслам.

Дьюэйн Хеллман принялся рассеянно барабанить карандашом по столешнице:

— Ребята, вас чем-нибудь угостить? Чаем? Кофе? Диетической колой?

— Давайте ближе к делу, мистер Хеллман, — перебила детектив. — Мы не можем потратить целый день.

Проклятый карандаш издателя вновь застучал по столу:

— Айван все мне о вас рассказал. Говорил, черт подери, что у продавца лучше вас начальника и быть не может… Расписал вас в самых радужных красках, словно…

У меня не было времени, и потому я пресек поток славословий в собственный адрес:

— А вы знаете, из-за чего Айван покончил с собой?

Карандаш забарабанил в два раза чаще:

— Должен признаться, и сам пережил охренительное потрясение. Айван проработал у нас только шесть недель, но всем понравился. И похоже, всегда пребывал в отменном расположении духа…

— Пожалуйста, отвечайте по существу, — раздраженно попросила Кастер. — Почему, по вашему мнению, он свел счеты с жизнью?

Хеллман нервно сглотнул, избегая смотреть детективу в глаза, отшвырнул карандаш в сторону. Когда наконец заговорил, то голос звучал каркающим хрипом:

— Я уволил его в пятницу.

До меня дошло не сразу:

— Что?! Почему? Да не молчите же, черт вас побери!

Хеллман вновь схватился за карандаш. Тук-тук-тук…

— Из-за него возникли проблемы, — оправдывался этот слизняк.

— Какие еще проблемы? — пошел я напролом.

— В общем… дальнейшая работа Айвана принесла бы нам убытки…

Тук-тук-тук… Тук-тук-тук…

— Произошло следующее. — Хеллман изо всех сил старался держать себя в руках. — Некто из крупных рекламодателей пригрозил отменить все последующие заказы на развороты, если Айван останется на работе…