Эльмира Нетесова - Колымское эхо
- Название:Колымское эхо
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2010
- Город:М.
- ISBN:978-5-7042-0779-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Эльмира Нетесова - Колымское эхо краткое содержание
Вы держите в руках юбилейную 50-ю книгу, написанную и изданную мною.
О ее содержании говорит само название «Колымское эхо». Это прошлое Колымы, с её ужасами, дикими фактами, ставшими историей этого края. Конечно, некоторые моменты шокируют своею жестокостью. Но... Это было. И от прошлого, а знать его нужно, никуда не деться. Знать эту сторону жизни надо, чтобы не повторять прошлых ошибок в будущем.
Пусть оно будет светлым у каждой судьбы.…
Колымское эхо - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Он до самого утра читал какие-то толстенные книги. У него не было друзей и знакомых, к нему никто не заходил в гости. И только дети до глубокой осени ставили ему на подоконник цветы. Они любили своего физика. Любил ли он кого-нибудь, не знал никто.
Он, как и Бондарев, тоже часто выходил ночью на улицу. Много раз знакомился с Игорем Павловичем и все время забывал.
А еще он приходил на могилы к сестре и к матери. Ложил им по букетику цветов и, посидев до темноты, уходил заплетающейся походкой. Других женщин он не заводил и не имел, никогда не на одну не оглядывался и не примечал.
Его иногда приглашали в гости. Человек суматошно отказывался, испугано убегал.
Говорят, что до Колымы он был совсем другим. Но однажды охрана перестаралась и сдвинула какой-то пунктик. Мужик резко изменился и стал опасаться всех соседей. Он никого не осуждал и не ругал. Жил замкнуто и одиноко. Его никто не видел в компаниях, на праздниках, кажется, они для него не существовали. Как и для чего он жил, не знал никто. О своей жизни не рассказывал никому и никого ни о чем не спрашивал.
Вот и теперь сидит, сгорбившись над какою-то огромной книгой. Весь с ушами ушел в нее и ничего ему не надо. Он счастлив тем, что имеет. Больше никто не нужен. Его не интересуют вопросы жизни и смерти, заботы всех окружающих, они попросту не живут и не существуют для него. Он не видит и не чувствует их.
Как-то несколько дней не горел свет в его окне. И сразу все поняли, что физик заболел и попал в больницу. Люди не ошиблись. К нему набивалось много людей. Но как вышел, о нем снова забыли.
— Выходит, нужный человек. Ведь вот и на Колыме, один раз обидела его охрана. Того охранника вскоре уволили. И после того случая физика не трогал никто.
Он был особым человеком, но никогда этого не подчеркивал и не выпячивал.
Иногда при встречах он кивал головой, но, не зная с кем встретился, не называл имя.
Но в поселке он был не один такой. Были и другие, с большими странностями. И к ним привыкли люди. Никто никого не высмеивал, потому что не знал, что завтра случится с самим.
Вон там на пятом этаже парень живет. Воевал в Афгане, в Чечне. Ушел нормальным пацаном, а вернулся стебанутым. Кто-то окликнет его по имени, он подскакивает, отдает честь и говорит:
— Служу Советскому Союзу!
Девки поначалу хохотали над такой реакцией. Потом поняли, что это болезнь. Контузило парня в бою, вот и поехали мозги без пересадки.
Легко только заболеть. Вылечиться куда сложнее. По всем бабкам возили парня. А помогла своя. Две недели над ним шептала и сняла контузию. Нормальным стал парень. Одно плохо, засыпает поздно. Но приспособился и сон жизни не мешает. А вот его сосед — Степка Малышев, в беду попал и угодил на Колыму. Спер какую-то деталь с машины. Три года за нее на Колыме отбывал. Вернулся психопатом. Теперь в работе ограничение получил. Берут, но не везде. С ним спорить нельзя. Чуть что, кулаки сразу в ход пускает. Иногда его отмолотят, кое-когда он кого-то отлупит.
Даже паршивая девка за него замуж не идет, боится ежедневной трепки. Парень такой, что втроем не обнять. Вмажет от души, по осколкам не соберешь.
Живет человек мучаясь. Сколько за девками гонял, все убегают.
А вон там бабка прикипелась в углу дома. Куда деваться, совсем старая стала. Еще в войну сыновей не стало. Какие ребята были, не налюбуешься. Все как один погибли. Последний уже в Берлине. Так-то вот и осталась одна. Последнего ждала, как солнца над головой, но и для
него оказалась закрытой дорога в дом. Когда принесли последнюю пятую похоронку, мать сознания лишилась. Уже никто не верил, что встанет баба. Она ожила себе на горе. Баба-Яга против нее Василиса Прекрасная. Бабуля с тех пор слышать о войне не могла. Как ругала Сталина и правительство за то, что всех сыновей у нее забрали, никого не оставили. А старая и теперь все смотрит на дорогу и ждет хоть кого-то из своих ребят. К ней давно уже к самой смерть собирается, а она хотя бы одного внука ждет. Да где его взять? Никого не поднять из земли. Мертвые навсегда уходят. Вот только матерям в это никак не верится.
Сколько лет прошло, а их оплакивают и ждут. Только по Игорю никто не плачет, не выглядывает в окно и не ждет его. Для всех он умер. Не нужен никому. Но ведь живой покуда, почему отреклись прежде времени, почему его забыли,— смахивает человек непрошеную слезу, скользнувшую по щеке.
Обидно, но кто это поймет...
Там, в конце поселка, приютилось небольшое кладбище. А в сторожах молодая девушка. Красивая, как роза. Что толку с той красы, если любимый в Чечне погиб. Нет его, друзья не пощадили, фото мертвого привезли. Ждать стало некого.
— Мишка! Родной мой! Почему тебя забрала пуля? — шепчет девушка, проходя мимо могил.
Льются слезы на руки, на грудь, на землю, но ими не оживить усопшего.
— Мишка! Встань хоть на минуту. Давай поговорим. Ведь я по-прежнему люблю только тебя одного! Ты веришь мне? — прохладный ветер гладит тугие девичьи косы, когда-то парень любовался ими, любил перебирать, гладил их. Сколько времени к ним никто не прикасается. Поневоле заплачешь. И девчонка воет навзрыд. Кому любовь в радость, другому — в наказание. Дышать нечем. Жить не хочется. Но надо терпеть. Так говорят, мать и бабка. А то давно бы наложила на себя руки. Жизнь давно невмоготу. Сколько месяцев живет, не снимая траур. Легче не становится. Только сердце ломит. Уж скорее бы закончились эти муки.
Вон она идет черной тенью. Крадется меж могил на цыпочках, чтобы не потревожить сон усопших. И почему нельзя лечь рядом с его могилой и забыться навсегда.
Игорь Павлович низко опускает голову перед ее горем. Ему стыдно. Она умирает, он живет.
— Мишка, я люблю тебя!—слышит Бондарев и думает:
— Как был счастлив человек, услышав эти слова...
Не всякий мужчина решится их сказать вслух.
Но ведь и на Колыме многие говорили эти слова друг другу. Я помешал им, разбил их будущее, потому самому любить не привелось...
Здесь нужно срезать небольшой угол, обогнуть пару могил и выйти на дорогу к дому. Его там никто не ждет. Кому и зачем он нужен. В его сторону даже никто не оглянется. Вот если бы эта была Колыма! Иди в любую сторону, ложись, садись, катайся, никто слова не скажет, не сделает заключения. Только похохочет рядом, но не высмеет. А здесь, попробуй, сядь не так, отодвинутся, как от психа.
— Слушай, мужик, который час? — услышал совсем рядом.
— Без двадцати три...
— Фу! Совсем детское время. Еще можно гулять, правда?
— Кому как!
— А я люблю встречать рассвет на ходу. Утро похоже на раздетую девчонку. Только до конца не стоит ее обнажать.
— Почему? Если итак раздета?
— Что-то от юной стыдливости должно остаться. Нельзя, чтоб девка была сверхнатуральной.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: