Дэнни Уоллес - Человек-да

Накал был сбит. Все опять выразили восхищение.

Мой спаситель мне подмигнул.

Человека, который пришел мне на помощь, звали Гарет.

— Спасибо, что выручил, — поблагодарил я его. — Честно говоря, с «Макдональдсом» я ведь все придумал.

Хотя, вероятно, так оно и есть, так что формально я не лгал...

— Да, — согласился Гарет. — Думаю, это верно, что «Макдональдс» продал свыше миллиона гамбургеров.

— Это ведь много, да? — спросил я, все еще пытаясь убедить себя и его в том, что я сообщил

поразительный факт.

— ...Да, — с заминкой произнес Гарет. — Как вообще дела? Ты откуда сюда прибыл?

— С Боу-стрит, — ответил я. — А ты?

— Из Форест-хилл32. Только что переехал со своей подружкой.

Гарет работал на телевидении, занимался перспективным планированием для ток-шоу «Ричард и Джуди»,

которое шло по 4-му каналу33.

— О! — воскликнул я. — Это потрясающее шоу! Я был один раз на съемках.

Я не лгал. Когда я начал создавать культ собственного изобретения, к чему Ханна отнеслась неодобрительно, меня пригласили на передачу «Ричард и Джуди», дабы я объяснил свою позицию. Я там отлично провел время,

и это было одним из выдающихся событий очень необычного года.

— Да, я видел ту передачу! — сказал Гарет. Этого и следовало ожидать, раз он работает в той программе. —

Я подумал, что твое лицо мне знакомо. Да... помнится Ричард сказал после, что это был весьма... странный

выпуск.

Должен отметить, что это высказывание не попадет в мою анкету.

А потом пришел новый гость и со смаком сообщил всей комнате, что «в Хартфорде (штат Коннектикут), вас

оштрафуют на пять долларов, если вы перевозите в такси труп!». Ему громко зааплодировали, а девушка в

розовой кофточке бросила на него восхищенный взгляд.

Мы с Гаретом переглянулись, и я беззвучно произнес слово «придурок».

У меня с моим новым приятелем завязался разговор, мы обсудили много разных вещей. Я заметил, что с тех

пор, как я избрал для себя тактику согласия, я стал весьма интересным человеком. У меня появились новые

темы для разговора, возникло собственное мнение по многим вопросам. Я в подробностях объяснил ему, что

должны сделать мужчины, чтобы научиться рожать детей, рассказал, как я общался с борцами за мир и

придумал лозунг «Война — это плохо», а также разработал концепцию агитационной кампании «Гуси — за

мир», о которой он уже, должно быть, слышал, сообщил, что пирамиды соорудили инопланетяне и что чуть

раньше сегодня вечером я ел блюдо карри в ресторане, расположенном на той же улице, где живет Христос.

Гарет кивал, слушая меня, и, как мне казалось, о чем-то размышлял.

— Дэнни, у тебя есть телефон, по которому я мог бы связаться с тобой?

Я дал ему свой номер.

А потом он сказал, что ему рано вставать, пообещал вскоре мне позвонить и ушел. Я подумал, что, возможно, я все-таки не такой уж интересный человек, каким себя считал.

И я решил, что больше никогда не стану объяснять незнакомым мужчинам, каким образом они могут

закупорить свои родовые пути.

Прошел еще час. Я прекрасно проводил время.

Уже успел пообщаться с девушкой-испанкой, которая видела призрак, когда ей было четыре года, и с

мужчиной, который, к моему огромному удивлению, каждое свое предложение завершал фразой «Вы меня

понимаете?», — и еще с одним, который раньше владел мельницей. Я также привлек внимание девушки,

которую очень поразило, что мой друг Уэг завтра утром отправляется в Германию с группой «Бастед».

Что интересно, в процессе общения с гостями Роберта я быстро усвоил, что ни в коем случае нельзя судить о

том, какой будет вечеринка, по приглашению, в котором указано: «Найди какой-нибудь любопытный факт».

Следующим моим собеседником стал Том. Он работал в Лондоне, но имел вид завзятого путешественника.

Собственно, он и собирался отправиться в путешествие. Необычный шаг для человека, который занимается

сделками с ценными бумагами.

— Конечно, деньги хорошие, но порой... знаешь... ты просто обязан рискнуть. Отказаться от легких путей.

Что я и намерен сделать. Я переезжаю в Новую Зеландию, попробую себя на новом поприще. Займусь чем-

нибудь новеньким.

— И чем же?

— Пока не знаю. Новая Зеландия всегда меня влекла. Я скопил немного денег — хватит на то, чтобы

устроиться и перекантоваться первые несколько месяцев... Хочу посмотреть, что будет.

Я восхищался Томом. Вот человек, который очень многого добился в жизни, но потом решил, что почти

ничего из этого ему не нужно.

— Надо же! — с восторгом произнес я. — И давно ты это планировал?

— Пожалуй, несколько лет. Но никогда не думал, что смогу решиться на переезд. А потом мы с моей

подружкой расстались, и это все изменило, потому что теперь меня здесь удерживала только моя работа. Вот я

и решил: а ну его к черту, буду делать то, что хочу. А это подразумевало переселение туда, где уровень жизни

гораздо выше, чем в Лондоне.

— Ты молодец, Том, — похвалил его я. — Блестящая идея. И... вдохновляющая.

Идея и впрямь, на мой взгляд, была вдохновляющая. Подкупало и то, что Том сказал «да». Самому себе. Хотя

одному Богу известно, к какому уровню «да» следует отнести согласие переселиться в Новую Зеландию. У

Тома вид был довольный. Как у человека, стоящего на пороге чего-то важного. Он был возбужден.

— В общем, я практически уже собрался. Еще одна неделя в Лондоне, и ту-ту. До свидания.

— Что ж, желаю удачи.

— Спасибо, Дэнни. Если будешь в Новой Зеландии, дай знать.

Мы чокнулись банками пива, и Том пошел прочь. Хороший парень, подумал я.

— Да, кстати. — Том вернулся ко мне. — Я уже у всех спрашивал, почему бы и тебе не предложить... Ты

случайно не заинтересован в том, чтобы купить автомобиль?

Двадцать четыре часа спустя я уже прикинул и решил, что, да, пожалуй, я мог бы позволить себе приобрести

автомобиль. Конечно, на покупку разом уйдут почти все мои сбережения, но, поскольку мне было

гарантировано превышение кредита (и обещан еще один контракт с Би-би-си), я счел, что машину я осилю.

Особенно если поторговаться с Томом. Проблема была в том, что я не умел торговаться. Во всяком случае, при

покупке автомобилей. Я в них не разбирался. Я даже не спросил Тома, какую модель он продает. Он назвал

марку — «Ниссан», — и я прекратил расспросы. Я знаю свои возможности.

Я был в городе — разбирался со своими деньгами, заодно заскочил на работу — и сейчас находился почти в

конце Оксфорд-стрит. Вдруг передо мной вырос мужчина скучного вида с плакатом в одной руке и рекламной

листовкой — в другой.

— Хочешь? — спросил он, кажется, с испанским акцентом.

— Да, давай, — одними губами произнес я, взял листок и продолжил свой путь. Мельком глянул на листок.