Дэнни Уоллес - Человек-да

— Именно так.

— Помощи от тебя никакой, Иан.

— Никакой помощи? Сначала я веду себя непоследовательно, теперь вот — никакой помощи! Я только и

делаю, что помогаю тебе! Если б не я, твой Омар давно отмутузил бы тебя в Амстердаме!

— Или я получил бы десять миллионов долларов.

Иан расхохотался.

— Держи карман шире. Недоумок.

Я вдруг жутко обиделся. Мне и так столько всего пришлось пережить за вечер, и я должен сидеть сложа руки

и слушать, как меня называют недоумком только потому, что я осмелился поверить в своего ближнего?

— Недоумок?! Я не недоумок!

Я понял, что среагировал слишком остро.

— Я просто хочу сказать, Иан... возможно, Омару в самом деле грозит опасность! Вполне возможно!

— Мы уже об этом говорили! Я все тебе доказал! Этот человек — мошенник! А ты — тупица! И

эксперимент твой бессмысленный и тупой!

— Вовсе нет! И я это докажу! И я не тупица! Ты продолжаешь настаивать, вопреки всем письменным

свидетельствам, что Омар не может быть, никак не может быть

не мошенником, да? Что он не сын убитого султана? Да я просто пытаюсь рассуждать по-человечески, Иан!

Иан лишь смотрел на меня.

— У меня была блестящая идея, как наказать тебя. Но теперь я от нее откажусь. И придумаю что-нибудь в

сто раз хуже.

— Прекрасно.

— Прекрасно.

— Прекрасно.

—

В тот вечер я покинул паб не в лучшем расположении духа. Две пинты пива, выпитые с Ианом, бутылка вина

— с Ханной и Себом, а также Унижение, которому я подвергся, не способствовали хорошему настроению. У

меня засосало под ложечкой, поэтому я остановился у палатки на Роуман-роуд, где торговали жареной

картошкой, и купил пакет чипсов и банку фанты. Торговец предложил мне на выбор три вида чипсов —

заправленные уксусом, кетчупом или соусом чили, — и я купил все три, но на полпути к дому меня от этой

гремучей смеси вырвало.

Дома я включил компьютер и пошел делать себе бутерброд.

Ну да, конечно, думал я. Даже если не принимать в расчет спор с Ианом, моя тактика согласия сегодня мне

порядком навредила. Правда, были и положительные моменты. И, кто знает, может, благодаря этим

положительным моментам мы с Ханной в итоге станем близкими друзьями.

Засигналил мой сотовый.

Сообщение от Ханны.

ЖОПА.

Другого и не следовало ожидать, хотя не исключено, это — исковерканное норвежское слово, обозначающее

что-то приятное — например, цветы или милый малыш.

Я вздохнул и напомнил себе: придерживайся позитивного мышления. Тактика согласия приносит мне только

хорошее.

И в скором времени принесет еще что-нибудь положительное. Еще один позитив. Тогда уж Иан заткнется раз

и навсегда. Это будет здорово. Супер. Иан еще попляшет у меня. Поймет, что нужно верить в проекты!

Признает, что я не тупица и не «жопа».

В ящике моей электронной почты меня ждало только одно сообщение.

От некоей доктора Молли Ван Брейн.

Она доводила до моего сведения, что я только что выиграл $ 20 миллионов в Испанскую лотерею.

Странно, подумал я. Ведь я даже не участвовал в Испанской лотерее.

И теперь доктор Молли Ван Брейн приглашала меня приехать за выигрышем лично к ней.

Мне нужно было только сесть в самолет.

И полететь в Голландию.

ГЛАВА 8

В которой Дэниел ищет приключения

на свою голову

Меня одновременно возбуждало и пугало то, что я прямиком перескочил на уровень 5.

Разумеется, зря я пустился во все тяжкие. Теперь я это смело могу признать. Иан уже доказал мне, что 99%

завлекаловок, присылаемых по электронной почте, — это проделки мошенников, стремящихся заманить в свои

сети и облапошить доверчивых злосчастных простаков. Но ведь остается еще один процент. А один процент из

ста — не так уж мало. Вспомните хотя бы мой выигрыш в лотерею, которую я купил вместе с газетой «Сан».

Тогда ведь все было против меня. Это ли не доказательство того, что моя тактика согласия способна приносить

желаемые плоды...

Но я знал, что сказал бы Иан на все эти мои рассуждения. Обозвал бы меня тупицей. Заявил бы, что доктор

Молли Ван Брейн вовсе не доктор. И не Молли. И даже не Ван Брейн.

Но подождите... попробовать-то стоит. Это — стоящая попытка. Почему бы не ответить согласием?

У меня было такое ощущение, будто мир немного сместился. Я оказался в совершенно новой, удивительной

вселенной. Во вселенной, сотканной из вопросов, начинающихся со слов: «Ачто, если...?»

Как, например...

А что, если я и впрямь выиграл в «Испанскую лотерею»?

И...

А что, если прямо сейчас в какой-то комнате в Амстердаме некая женщина-доктор считает и пересчитывает

мои 20 миллионов долларов и говорит: «Ну, надеюсь, хоть этот объявится; все остальные, к сожалению, просто

проигнорировали мои электронные сообщения...».

Маловероятно, конечно. Но заманчиво.

Сидя в поезде, который вез меня в город, я еще раз прочитал ее послание.

«Наши поздравления победителю! — говорилось в нем. — ВАС ПРИВЕТСТВУЮТ ОРГАНИЗАТОРЫ

МЕЖДУНАРОДНОЙ ЛОТЕРЕИ "СКАЙЛОУ"».

Мое имя, было сказано, выбрал компьютер из «международного списка 91 ООО имен!». Но я должен молчать

о своем выигрыше. «Из-за путаницы с именами и адресами крайне важно, чтобы никто не знал о вашем

денежном призе до тех пор, пока выполняется ваш запрос. Соблюдайте строжайшую тайну». Это, как мне

объяснили, необходимая мера предосторожности, дабы «другие участники или самозванцы не присвоили себе

чужой выигрыш незаконным путем».

Очень разумно! Разумеется, я буду молчать. Меньше всего мне хочется, чтобы Иан или Уэг нацепили очки и

выдали себя за меня. Но особенно меня вдохновлял следующий абзац:

«Таким образом, вам полагается выплата наличными по идентификационному номеру: LIP/63474-

444/RT6. Это составляет в общей сумме $20 756.820 (двадцать миллионов семьсот пятьдесят шесть тысяч

восемьсот двадцать долларов США)».

Ниже стояло имя, наполнявшее радостью мое сердце. Доктор Молли Ван Брейн. В письме указывалось еще

одно имя — Альберт Хейджн. Это был сотрудник юридического отдела. Мне надлежало обратиться к нему

после того, как я урегулирую все вопросы с Молли, которая сказала, что мне нужно только приехать в

Голландию как можно скорее или, что более удобно и предпочтительно, связаться с Альбертом, и он оформит

все документы и утрясет все правовые аспекты за определенную плату — 7000 евро, которые у меня потребуют

перед тем, как выдать мне чек на денежный приз. Ну, при всем моем уважении к Альберту я предпочел бы все

оформить и утрясти самостоятельно. 50 фунтов и сорок пять минут лету, и я уже в Амстердаме, где могу сам

разобраться со своими делами. К тому же, на мой взгляд, 7000 евро — слишком большая цена за такую