Петр Воробьев - Горм, сын Хёрдакнута
- Название:Горм, сын Хёрдакнута
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Петр Воробьев - Горм, сын Хёрдакнута краткое содержание
Это творение (жанр которого автор определяет как исторический некрореализм) не имеет прямой связи с «Наблой квадрат,» хотя, скорее всего, описывает события в той же вселенной, но в более раннее время. Несмотря на кучу отсылок к реальным событиям и персонажам, «Горм, сын Хёрдакнута» – не история (настоящая или альтернативная) нашего мира. Действие разворачивается на планете Хейм, которая существенно меньше Земли, имеет другой химический состав и обращается вокруг звезды Сунна спектрального класса К. Герои говорят на языках, похожих на древнескандинавский, древнеславянский и так далее, потому что их племена обладают некоторым функциональным сходством с соответствующими земными народами. Также для правдоподобия заимствованы многие географические названия, детали ремесел и проч.
Горм, сын Хёрдакнута - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Так и случились сумерки богов. Их клятвы – на ветер, их ведовство – в забвение, их чертоги – в пепелище. А удел смертных был ненамного веселее. Столицы великих королевств стерли в песок ледники, земледельцы умерли от голода у пустых амбаров, скотоводы замерзли насмерть вместе со стадами, рыбаков затерли льды. Мало кто пережил сумерки богов, и большей частью те, кто до начала их распрей жил на северной кромке земного круга и был привычен к холодам. И то, без собак, мамонтов, и оленей, и наши предки вряд ли бы выжили. Но верно говорят, пока есть жизнь, есть и надежда. В логове под снегом, у собаки без имени, чьи хозяева замерзли и чьи тела она охраняла, родились щенки. На востоке, тот, кого в Гардаре называют Сварог [3] Сварог – древнеславянский бог огня, покровитель кузнецов.
, молотом разбил голову змеенышу, отродью змеев, убитых богами. Кром въехал на рыжем панцирном единороге в Логр, железным мечом перебил волков, и их мясом накормил голодных детей. О, мясо, голодные дети, – Горм встал, и, порывшись в различной ерунде на краю волокуши, извлек горшок, запечатанный блином из липкого теста. – Запечем в горшке или пожарим на прутьях?
– На прутьях, – ответили три голоса.
– Что-то мне нехорошее мерещится, – сказал Горм. – Аса, ты сказала: «На прутьях?»
– Да, в горшке слишком долго.
– Хельги, ты тоже?
– Ха… Я уже не такой маленький, я твои шутки знаю. «Что это мы услышали?» Сейчас ты нам начнешь рассказывать про души пропавших в лесу и замерзших детей, как в тихую ночь можно услышать, как они пищат и просят поесть и согреться. В шесть лет ты меня этими мюлингами [4] Мюлинги в скандинавском фольклоре – духи мертвых младенцев. Натуралист Ян Линдблад утверждает, что в безобразиях, приписываемых мюлингам, на самом деле виновны барсучата.
так запугал, я две ночи спал со щенками на псарне. А еще брат называется. Пока не придумал что поновее, рассказывай дальше про сумерки богов, а я мясо нанизаю.
Горм подбросил в руке сакс с обухом толщиной в мизинец, и, немного успокоенный привычной увесистостью орудия, обошел поляну. Потрескивал костер, поодаль, в реке кто-то плескался – может, пресноводный дельфин гонял форель, может, сом лопал лягушек. Еще дальше вдруг отрывисто прочистила горло и загудела выпь. Звуки ночного леса были не громче и не тише, чем обычно.
«Может, нехорошее и вправду только мерещится,» – решил Горм, и продолжил:
– Про маленьких плачущих мюлингов вам страшно, а про гибель богов и зиму великанов не страшно? Попробуй расскажи вам что, все время сбиваете…Собака, Сварог, Кром… Пока продолжалась битва у разрушенного радужного моста Бифрост, Хель никто не охранял, и оттуда вернулся Бальдер. Бальдера по случайности убил Хед, когда начались распри богов…
– Копьем из омелы?
– Именно копьем из омелы, Аса, которое ему подсунул кто?
– Локи.
– Хоть кто-то в этой семье будет помнить завет предков. На Хельги у меня надежды мало, ему лишь бы, как йотуну или троллю, нажраться сырого мяса. На прутья, а не себе в брюхо, злопастный ты тролльчонок, ты ж теперь будешь этой овцекоровой три дня вонять… – Горм махнул рукой. – А когда Бальдер простил Хеда, круг земной начал возвращаться в равновесие. Только теперь это равновесие держится не на клятвах богов и их ведовстве, а на правде и законе в делах всех живущих. Пока правда прирастает и закон соблюдается, льды отступают, за зимой приходит весна, у зверей родятся детеныши, потом лето, рожь и ячмень колосятся, за летом осень, урожай, снова зима. Так круг земной и катится вокруг огня Сунны. А если кто живет по лжи, его дела могут вернуть зиму великанов и голод назад, поэтому попуску лжецам и клятвопреступникам давать нельзя.
– А боги и богини? – спросила Аса.
– Кое-какие пережили сумерки, как Видар, Хед, или Магни, сын Тора. Кое-какие появились во время сумерек, как Кром или Собака Без Имени. На востоке, в Гардаре, тоже завелись новые боги – Яросвет, его пламя топит снега, и Свентана [5] Эти два имени (и кое-какая мифология) заимствованы из «Розы Мира» Л. Андреева.
, невеста надмирного сияния. Некоторые говорят, что они вместе с Семарглом Свароговы дети. Собака помогает детенышу родиться на свет – будь он щенок, олененок, крольчонок, или тролльчонок, как Хельги, Кром дает некоторым из этих детенышей смелость при рождении [6] Кром был первоначально введен Робертом Говардом как один из богов Киммерии.
. Но чем боги тебя наделили, то тебе и дано. Просить добавки или жаловаться бесполезно, и кто хочет от богов нежданной радости, дождется нежданной гадости [7] Парафраз Н. Лескова.
. Да и не ходят нынче боги по земле, как ходил Один, и до наших дел им дела нет. Кстати, Хельги… Обугленное мясо сырым не считается, так что можешь начинать есть. Что у нас еще было…
– Сушеные яблоки, – Аса откинула край шкуры и подняла в воздух корзинку, – сыр, и хлеб. Кто хочет яблочко?
– Я хофю! – весьма невнятно (ему мешал полный рот мяса) и вполне предсказуемо завопил Хельги.
Горм, уже тянувшийся было к костру за прутком с тремя дымящимися кусками крепко отдававшего мускусом мяса, резко развернулся и встал – выхваченная из костра головня в одной руке, сакс в другой. Второе невнятное «Я хофю!» определенно раздалось со стороны леса. В свете костра и вспыхнувшей головни зловеще зажглись красным огнем чьи-то глаза. Вековая жуть пробрала Горма. У тех, кто умеет говорить и ходит под светом Сунны среди живых, глаза не должны светиться в темноте. С другой стороны, неповадно всякой нежити пугать детей ярла Хёрдакнута и отнимать у них яблоки…
– А ну яви себя, говорящая тварь! – Горм сделал шаг в сторону загадочного голоса, увидел, что его владелец был ростом едва ему по пояс, меньше Асы, и невольно опустил нож.
– А яблофько?
К костру на задних лапах подошел диковинный пушистый зверь, белый, с темными пятнами вокруг глаз, и с темным чепраком на спине. Его большая голова с подвижным черным носом была чем-то похожа на голову то ли торфяной собаки, то ли медвежонка, а лапы казались немного велики для покрытого густой шерстью туловища. Странный зверь протянул одну из этих преувеличенных лап в направлении корзинки, в которую вцепилась Аса, и повторил:
– Хофю!
За первым диковинным зверем на поляну вышли еще два. Второй, с маленькими черными ушками и черными лапами, шел на четвереньках, тоже попытался встать на задние лапы, но толстое пузо перевесило, и он повалился на спину. Третий, такой лохматый, что он был похож на серо-белый шарик, еле увернулся. Толстый зверь некоторое время барахтался лапами в воздухе и дрыгал смешным тоненьким хвостиком, потом перевернулся на живот, понюхал воздух, посмотрел на Горма и сказал, не очень понятно, но очень убедительно:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: