Петр Воробьев - Горм, сын Хёрдакнута
- Название:Горм, сын Хёрдакнута
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Петр Воробьев - Горм, сын Хёрдакнута краткое содержание
Это творение (жанр которого автор определяет как исторический некрореализм) не имеет прямой связи с «Наблой квадрат,» хотя, скорее всего, описывает события в той же вселенной, но в более раннее время. Несмотря на кучу отсылок к реальным событиям и персонажам, «Горм, сын Хёрдакнута» – не история (настоящая или альтернативная) нашего мира. Действие разворачивается на планете Хейм, которая существенно меньше Земли, имеет другой химический состав и обращается вокруг звезды Сунна спектрального класса К. Герои говорят на языках, похожих на древнескандинавский, древнеславянский и так далее, потому что их племена обладают некоторым функциональным сходством с соответствующими земными народами. Также для правдоподобия заимствованы многие географические названия, детали ремесел и проч.
Горм, сын Хёрдакнута - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Утопил Гарпун двинул крышку рукой, и понюхал внутреность закопченного пространства внутри.
– Здесь горел огонь, но пахнет он непонятно – не китовое сало, не тюленье, не рыбий жир, и даже не дерево.
– Вот что здесь горело, – Брат Косатки открыл ларь, встроенный в дно лодки, и вытащил оттуда кусок темного камня. – Сильные заклинания нужны, чтобы камни горели.
– А зачем камням гореть?
– Мне это ведовство незнакомо, но думаю, оно привлекает инуа духов ветров. Огню нужен приток воздуха. Значит, огонь и ветер друзья. Чтобы огонь сжег камень, обаче, сильный ветер нужен. А Силла верховодит духами ветров.
– Какая прорва металла! Всем нартам на подрезы хватит, всем охотникам на ножи, лучше, чем у племен длинных домов!
– Говорю тебе, не спеши радоваться. Посмотрим, что еще здесь есть.
По другую сторону от мачты, пространство внутри деревянного судна было пересечено несколькими подвешенными сетями, похожими на гамаки, в которых спали некоторые жители длинных домов далеко на юге. В одной из сетей спиной к мачте лежало тело, завернутое в волосатую шкуру.
– Смотри, Брат Косатки! Может, это и есть заморский мореход из предсказания?
Утопил Гарпун подошел поближе и взглянул на мертвеца. Он был готов к неожиданности, но не к такой. Взгляд узких темно-карих глаз ученика генена встретился с невидящим взглядом выпученных, покрытых мелкими морщинами и иголками льда кожаных шаров из глазниц без век. Но это было не худшее. Нижняя часть лица покойника была покрыта всклокоченной и смерзшейся шерстью с темными густыми подтеками, из которой торчали под разными углами коричневые зубы, длиннее, чем собачьи клыки. В край волосатой шкуры вцепились руки с изогнутыми грязными когтями. [15] Здесь и в нескольких других местах использованы легенды эскимосов, скорее всего навеянные памятью о пропавшей экспедиции Франклина и Крозиера.
– Не трогай его!
Утопил Гарпун ни капельки не нуждался в этом предупреждении.
– Ты прав, учитель. Сильное ведовство в этом умиаке-из-дерева, не стоит ничего отсюда брать.
– Обаче, это вообще не умиак. Или не просто умиак. У кита, нипример, или у косатки, есть кости, сердце, легкие, мышцы, мозги… У умиака есть только кости да шкура. А у этого… Где у кита желудок, тут очаг для черных камней. Где легкие, там большой котел. Где мышцы, там тоже не пойми что такое. А вместо мозга – мертвое тело. Сдается мне, это не руками сработано. Это взяли кита или косатку, сказали заклинание, и морской зверь из живых мяса и костей превратился в умиак, да не умиак, из дерева, меди, и мертвечины. Такой нам вот второй знак. Пойдем смотреть третий.
– А может, наоборот? Сработали-то руками, но сказали слова, и к сработанному привязали, например, инуа белухи или кита-горбача?
– Плохое, плохое дело, если и так вышло…
Брат Косатки и Утопил Гарпун дошли до нарты очень быстро. Обычно собаки ждали бы, свернувшись в клубки, но вся свора стояла, подозрительно повернувшись к огромной лодке. Вожак, Драное Ухо, оскалил зубы и низко рычал. Собаки были видимо рады возвращению генена с учеником, и даже не устроили обычной драки, когда Утопил Гарпун и Брат Косатки, каждый со своей стороны, присоединили их алыки к потягу из моржовой шкуры.
Брат Косатки покрутил остол, вытащил его изо льда, освободив нарту, и взмахнул хореем. Утопил Гарпун пробежал несколько шагов рядом с нартой, подталкивая дугу, потом запрыгнул в нее позади каюра. Собаки споро тянули к югу, не нуждаясь в поощрении ни словом, ни тем более хореем. Они тоже были рады покинуть близость второго знака.
Дальше на юг, по приближении к поворачивавшему и поднявшемуся покруче берегу острова, стали попадаться следы чьего-то перехода – брошенная обувь несуразной работы, кухлянка, не сшитая из шкур, а свалянная из шерсти, куски дерева, длиннющее сломанное весло. За поворотом берега открылась замерзшая бухта с каким-то сооружением поодаль – не иглу и не чумом. Негостеприимно скособоченное треугольное укрытие было покрыто такой же огромной замерзшей шкурой, как и верх умиака-из-дерева. Рядом с укрытием виднелось занесенное снегом кострище, и что-то валялось.
– Не распрягай собак, день хоть и долог уже, да ночь все холодна. Быстро глянем и вернемся, – сказал Брат Косатки. – Заодно покажешь мне, как ты читаешь следы.
– Волокли здесь что-то. Тяжелое, на двух полозьях. Костер долго горел, несколько дней. Плавник жгли, и может, еще дерево, что с собой принесли. Вот тело лежит. Думаю, этот замерз. Одежда дрянная. Не нанучья шкура, не тюленья, даже не моржовая. Вообще не шкура. Из шерсти сплетена. Нанук лицо и руки съел, дальше есть не стал. Почему? Этого всего съел. Стой, два нанука было. Дрались, кости раскидали. Котел у кострища лежит, перевернут.
– А в котле что?
– Рука. Наверно, нануки закинули, пока дрались. Нож из металла. Можно я хоть этот нож заберу?
Брат Косатки посмотрел на собак. Насколько позволяли алыки, они устроились поудобнее, свернувшись в уютные клубки. Недотепа опять грыз чулок.
– Недотепа, хорея захотел? Возьми. Этот нож, видно, далеко путешествовал. Ценный предмет. Что еще видишь?
– Укрытие плохо слажено, совсем бы не грело. И крыто не шкурой, и даже не шерстью плетеной, а какой-то корзинкой из нитей.
– Это называется ткань. Кто в длинных домах на юге живет, прядет одежду из нее. Только та одежда красивая, с узорами, бисером, и медными бляшками.
– У того, без лица и рук, тоже есть бляшки, только не из меди, а из серо-белого металла.
– Это серебро. Возьми и бляшки. Может, подаришь кому или выменяешь. Что еще видишь?
– Кости внутри укрытия. Все поломаны.
– Смотри внимательнее.
– Не тюлень, не морж, не олень. Похоже, еще одного покойника звери съели.
– Смотри на эту берцовую кость.
– Вдоль расщеплена. Странное дело – если зверь ее грыз, где следы от зубов? Вот еще топор лежит, из серо-черного металла. Стой! Не этим ли топором…
– И я так думаю. Те двое третьего съели, замерзли, а потом нануки ими полакомились. До этого нануки, видно, еще нескольких покойников разъели, потому последнего не закончили. Обаче, совсем дрянь мореходы пришли из-за океана. Немудрено, что от их ведовства вода опресняется и тюлени уходят. Поехали отсюда. Теперь ты все три знака видел, один другого хуже.
Возвращение к лагерю прошло почти без разговоров. Утопил Гарпун распряг собак, снял с них чулки, и накормил их пеммиканом. В путешествиях по миру духов, ему еще далеко было до Брата Косатки, но значительную часть искусства каюра он уже успел перенять. Утопил Гарпун выскользнул из наружной кухлянки и теплых штанов, вывернул и то, и другое наизнанку, кинул одежду на веревку, натянутую на пару запасных копыльев, воткнутых в снег у входа в иглу, привязал кухлянку и штаны тесемками, чтобы ветер не унес, и посмотрел на круг Сигник, уже висевший низко над окоёмом. Круг был красным, поднимался ветер. От лагеря до стойбища оставался день пути, но этот путь шел по ровной заснеженной земле или многолетнему льду.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: