Бямбын Ринчен - Заря над степью
- Название:Заря над степью
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Прогресс
- Год:1972
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Бямбын Ринчен - Заря над степью краткое содержание
В центре романа жизнь арата Ширчина, прошедшего долгий и трудный путь от сироты батрака до лучшего скотовода страны.
Заря над степью - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Дэрэн вышла унять собаку и встретить гостя. Высокий старик, с блестящим джинсом — белым шариком [21] Джинс — знак сословной или должностной принадлежности.
на шапке, с тронутыми сединой усами и косой, неторопливо слез с коня и зашагал к юрте Джамбы. Он шел почти не сгибая колен, мягко ступая на пятки, словно с малолетства ездил только верхом.
Дэрэн привязала коня, потом приподняла войлочный полог над входом в юрту и, пропустив вперед гостя, вошла вслед за ним.
Старик поздоровался и спросил:
— А где Джамба?
— Отправился на охоту, — ответила хозяйка.
— У вас, говорят, прибавился человек? — гость взглянул на малыша. — Этот молодец совсем не боится чужих!
Старик ласково посмотрел на мальчика, который, ковыляя на своих кривых ножках, доверчиво подошел к нему и с детским любопытством уставился на незнакомца черными, как ягоды черемухи, глазками.
— Мы совсем недавно усыновили его, — рассказывала Дэрэн, наливая гостю чай и ставя перед ним угощение. — Джамба случайно встретился с матерью этого мальчика… — начала было хозяйка, но, заметив, что старик не проявляет желания поддержать разговор и сидит с натянутой миной, умолкла. «Видно, приехал с недобрыми вестями», — подумала она.
Старик-дзанги [22] Дзанги — начальник сомона, военно-административной и территориальной единицы.
был человек общительный, но когда занимался делами службы, которые были ему не по душе, становился замкнутым и скупым на слова.
Из уважения к хозяйке гость выпил пиалу чаю. К еде он почти не притронулся, хотя и делал вид, что ест.
Старик явно хитрил: он долго жевал и старательно разглаживал усы, избегая взгляда хозяйки. Наконец он хмуро посмотрел на открытую дверь и проговорил:
— К нашему общему несчастью, торговая фирма «Тянь И-дэ» предъявила хошуну [23] Хошун — княжеский удел, старая военно-административная и территориальная единица.
иск за старые долги тайджи Джамсаранджаба и потребовала уплаты процентов по его новым долгам. Ты, дочка, сходи-ка позови старика Батбаяра и старуху Сурэн.
Обеспокоенная этим сообщением, Дэрэн вышла, спеша исполнить просьбу дзанги.
В степи люди узнают новости от путников и вести передаются из уст в уста, от чабана к чабану, из айла в айл. Поэтому Батбаяр и старая Сурэн оказались неподалеку: им поскорее хотелось узнать, с какими вестями прибыл гость.
Батбаяр почтительно поздоровался с дзанги, по обычаю обменялся с ним табаком. Он неторопливо повел беседу о погоде, о состоянии скота, но старик-дзанги скоро повернул разговор в нужное ему русло. Как бы невзначай он намекнул на то, что привело его сюда, а потом без обиняков перешел к делу.
— Слыхали, наш пьяница Джамсаранджаб снова по уши залез в долги. Говорят, он пропил и проиграл ни много ни мало тысячу пятьсот ланов.
Батбаяр тяжело вздохнул.
— И когда только дьявол унесет этого развратника и пьяницу? Когда наконец он оставит нас в покое? Сколько бед и несчастий причиняет этот Джамсаранджаб хошуну и всем нам! От одного только вида его глупой и жирной морды тошнит. Весной встретился я как-то с ним в одной лавке в Маймачене [24] Маймачен — здесь: торговая слобода в столице старой Монголии Урге.
— глаза мутные, как у мороженой рыбы. Еще тогда мне подумалось: за все его развлечения придется расплачиваться не кому-нибудь, а нам. Он сидел, развалившись, рядом с какой-то пьяной девицей из Маймачена и выбирал для нее шелк. Когда я поклонился ему, он заорал во всю глотку: «А, старый хитрый раб! Ты осмеливаешься нарушать обычай наших отцов! Разве тебе неизвестно, кто я такой? Поклонись мне еще раз, поклонись и этой девушке! Да хорошенько кланяйся, она спит со мной, и потому она равна нам, князьям, которые происходят от самих богов». Когда я согнулся перед его девкой, он напустился на меня еще пуще: «Паршивый раб! Как ты смотришь на меня? Думаешь, если я пьян, так уж ничего не замечаю? Не признаешь меня, да? Но ты не забывай, что и презренный коршун — потомок Гаруди, царя птиц. Каков бы я ни был, я потомок Чингиса. И я научу вас, рабов, уважать знатных людей! Эй, конторщик, — заорал он, — запиши в книгу, я беру для этой девушки штуку шелка! Нет, две штуки! Пиши, пиши в свою книгу! Пока существуют на свете рабы, есть кому платить деньги за нас».
— Танджи, попавших в лапы к хитрым торговцам в Урге хватает. Они пьянствуют, обогащают ростовщиков, влезают в долги и безжалостно разоряют свои хошуны и нас, несчастных.
— В прошлом году, — перебил Батбаяра дзанги, — я вместе с князем ездил в Ургу. Князя пригласила в гости торговая фирма пекинского Содномдоржа, и, надо сказать, напоили его там изрядно. Я тоже крепко хватил, спьяну потянулся за другими и взял в долг пару сапожок для жены и два джина [25] Джин — мера веса, около 0,6 килограмма.
урюка ребятишкам. Так потом за этот урюк мне пришлось отдать трех крупных баранов.
— Ничего не поделаешь, Соном-гуай, недаром говорит: с солнцем не замерзнешь, с князем не пропадешь. Значит, и вы тогда неплохо угостились? — улыбнулся Батбаяр.
Дзанги сделал вид, что не заметил камешка, брошенного в его огород, и продолжал:
— Недавно чиновник хошунного управления подсчитал долги нашего хошуна и проценты, которые мы должны уплатить фирме «Тянь И-дэ». И выходит, что если у жителей хошуна отобрать весь скот и продать его, то и тогда можно будет погасить только половину долга.
— Значит, наш скот принадлежит уже не нам, а этой фирме? — не выдержала Дэрэн. — Значит, мы трудимся не жалея сил, и в стужу и в жару не для себя?
— Да, — задумчиво произнес Батбаяр, — последняя поездка князя в Пекин влетит нам в копеечку. Еще от старых долгов не избавились, а он уж новых наделал. Ведь хочешь не хочешь, а платить за него придется. Шарик на шапке нашего князя — нелегкая ноша для нас. И величиной-то всего с катышек верблюжьего помета, а весит столько, что и всему хошуну не поднять.
— В Урге я слышал, — продолжал Соном-дзанги, — ламы из Дзун-хурэна [26] Дзун-хурэн — монастырь в Урге.
схватились с торговцами, разгромили два или три магазина.
— Ну и чем у них там дело кончилось? — оживился Батбаяр.
— Известно, чем кончаются драки. Говорят, нескольких лам избили до полусмерти.
— До чего эти торговцы обнаглели! Совсем совесть потеряли! — сердито проговорил Батбаяр. — Недавно один из них на почтовой станции ни за что ни про что ударил кнутом моего сына!
— Это было при мне, — кивнул дзанги. — Если бы не я, парню попало бы еще больше. Эти маньчжуры, китайцы, не то что твоего сына, монгольских чиновников за людей не считают. Совсем на голову нам сели. Но вот недавно один наш человек доказал, что и мы, монголы, можем постоять за себя: осрамил ургинского чиновника на глазах у его подчиненных. А было это так. Монгольским чиновникам тушэтханского аймака [27] Аймак — княжеский удел, административно-территориальная единица.
нужно было отправиться в Маймачен, чтобы там, в управлении китайского чиновника, решить одно спорное дело между монголами и китайской фирмой. Ну, вы знаете, что неправой в этих случаях всегда оказывается монгольская сторона. Наши чиновники боялись китайца, как дети — черта, а тот на них просто плевал. В канцелярии он оставлял кресла только для себя и для амбаня [28] Амбань — императорский маньчжурский наместник в Монголии.
, а все остальные велел убрать, и монгольские чиновники, даже те, что повыше его рангом, должны были стоять перед ним навытяжку. Если же наши осмеливались перечить ему, он начинал кричать, топать ногами, стучать кулаком по столу. Ясно, что после этого при одной мысли о поездке в ургинское управление нашим становилось не по себе. Поэтому когда необходимо было туда являться, начинались споры: чья очередь ехать.
Интервал:
Закладка: