Наири Зарьян - Давид Сасунский
- Название:Давид Сасунский
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:1984
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Наири Зарьян - Давид Сасунский краткое содержание
В начале 60-х годов издательство обратилось к известному армянскому поэту и прозаику Наири Зарьяну (1901-1968) с предложением пересказать в прозе эпос "Давид Сасунский".
Так была создана эта книга, которую затем перевел на русский язык Н.М. Любимов, хорошо знакомый читателям по переводам бессмертных произведений Сервантеса и Рабле.
Наири Егиазарович Зарьян - один из зачинателей армянской советской литературы, поэт, прозаик и драматург, автор нескольких сборников стихотворений, романов и пьес. Его поэма "Ара Прекрасный" вошла в золотой фонд национальной литературы.
Давид Сасунский - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
– Эй, эй, эй! – крикнул Пачкун Верго и ударил Мгера по лицу. – Не на свое место сел!
Рассвирепел Мгер. Схватил он Верго за шиворот, повалил наземь схватил Парон-Торника, Чинчхапорика, Хор-Манука, Хор-Гусана, Котот-Мотота, Ануш-Котота, Горлана Огана, положил одного на другого, а сверху положил Кери-Тороса – живую скирду наметал.
– Теперь поняли, где место Мгера Сасунского? – спросил он.
Из-под самого низу донесся голос Пачкуна Верго:
– Если ты Мгер Сасунский, скажи нам: что знаешь ты о Сасунской земле?
– Знаю, что ты явился причиной смерти моей матери Хандут-хатун, – отвечал Мгер. – Ты нанес ей оскорбление, и она бросилась с крепостной стены… Ну что, теперь ты услышал правду о Сасунской земле?
Пачкун Верго со страху в штаны наложил.
А Кери-Торос и Горлан Оган спрыгнули со скирды, стали Мгера обнимать, целовать, заплакали и оказали:
– Ах, Мгер, солнышко ты наше! Так это ты? Ослепни у нас глаза, ты так изменился, что мы тебя не узнали.
Тут сасунцы, все как один, бросились целовать Мгера и никак не могли на него наглядеться. После взаимных излияний чувств Мгер обратился к Кери-Торосу:
– Кери-Торос! А где мой Конек Джалали?
– Конек Джалали? – переспросил Кери-Торос. – Он убежал на Цовасар. Как мы ни бились, никого не подпустил он к себе.
Мгер достал платок из-за пазухи.
– Этот платок потом моим пропитан, – сказал он. – Подите с ним на Цовасар и покажите издали моему коню. Почует он мой запах – сам прибежит.
Хор-Манук и Чинчхапорик взяли платок, сели на коней и помчались на Цовасар. Через три дня они вернулись и привели Конька Джалали. Доспехи Мгеровы и меч-молния как были к седлу приторочены, так там по сей день и лежали.
Мгер в шатре у Кери-Тороса вымылся, побрился, облачился в доспехи, сел на Джалали и поехал к Гоар.
Гоар, подпершись рукой, сидела у окна, на дорогу глядела, Мгера ждала.
Мгер выставил на солнце меч-молнию, отблеск ударил Гоар в глаза. Вскинула она голову и закричала:
– Ой, Мгер, ненаглядный мой!.. Это ты?
– Крест истинный, я!
Спешился Мгер, взбежал в светлицу Гоар, обнял девушку и с полудня до заката все целовал ее, целовал – никак не мог от нее оторваться.
Гоар не помнила себя от радости. А когда опомнилась, то сказала:
– Слава тебе Господи! Авдал говорил мне, а я не верила.
– Что тебе говорил Авдал?
– Что Мгер жив.
– Так Авдал был у тебя?
– Был.
– И ты незнакомца у себя принимала?.. Многие мне говорили, что все женщины – изменницы, а я не верил!
Заплакала Гоар.
– Мгер, дорогой! Мне хотелось узнать о тебе!
Мгер так громко захохотал, что от его хохота светильники стукнулись один о другой и зазвенели. И тут он рассказал Гоар о своей встрече с Авдалом. Теперь уже Гоар рассердилась.
– Как тебе не стыдно, Мгер? – сказала она. – Кто любит, тот не станет так бессовестно обманывать любимую девушку.
– Это я только чтоб тебя испытать, – сказал Мгер. – Помнишь, как ты меня испытывала?.. Теперь я уверился, что в любви ты крепка, как меч-молния.
Тут Гоар снова к мужу прильнула.
– Добро пожаловать, добро пожаловать, Мгер! – сказала она. – Не чаяла я с тобой еще разок встретиться. Вижу я, что ты жив и здоров, и теперь, если пошлет Господь по мою душу, я умру с легким сердцем.
Как скоро до мсырского сераскира дошла весть о том, что Мгер бежал из плена и снова сел на Конька Джалали, он без дальних слов с полдороги поворотил свое войско и ушел к себе в Мсыр.
А Кери-Торос явился к царю Пачику и такое слово молвил ему:
– Много лет тебе здравствовать, царь! Я пришел сюда не творог продавать. Давай приданое моей невестки – я его в Сасун отвезу.
Но тут в разговор вмешался Мгер.
– Я, Кери-Торос, в Сасун не поеду, – молвил он.
– Как не поедешь, дружок? Место отца твоего пусто. Иди и займи его.
– Нет, – сказал Мгер. – Мой отец меня проклял, мой дед оскорбил мою мать так, что она руки на себя наложила. Смерти мне нет, но и наследника нет у меня. Мир на кривде стоит. Пока мир не будет разрушен и заново создан, я в Сасун не приду.
Сасунцы, одним глазом плача, другим смеясь, ушли восвояси. Вскоре царь Пачик умер, и царем Багдада стал Мгер.
КОЗБАДИНОВЫ ВНУКИ
Прошло некоторое время.
Прознали Козбадиновы внуки, что Сасун остался без правителя, собрали войско и пошли на Сасун – мстить за своего деда.
Горлан Оган письмо Мгеру послал:
Мгер! Козбадиновы внуки совсем обнаглели. Пришли в Сасун, дань сбирают, жен и дев к себе угоняют, кровь проливают, все в разор разоряют. Кери-Торос помер. Деда своего Верго ты хорошо знаешь – знаешь, на что он годится. Остался я один, но я стар, нет у меня сил защищать Сасун. Как получишь мое письмо, приди и вступись за отчизну.
Прочел Мгер письмо и сказал Гоар:
– Жена! Я поеду в Сасун, а палицу мою у ворот поставлю. Придут вороги, скажут: «Мгер спит, а палицу у ворот поставил». И тебя не тронут.
Попрощался Мгер с женой, облачился в доспехи, вооружился, сел на Джалали и помчался в Сасун.
Смеркалось. Горлан Оган двери дома своего держал на запоре. Весь город в ужасе притаился. На площади ни одной живой души. Сердце у Мгера кровью облилось. Крикнул он что было мочи:
Эй! Дед Оган! Проснись, пробудись!
Мгер твой пришел – проснись, пробудись!
Мы оба устали: и я и конь.
Сон от себя гони, пробудись!
Услыхал Оган голос Мгера и в полудремоте сказал:
– Жена! Мне родной голос послышался, и сон мой прошел.
– Спи, несносный старик! – сказала жена. – Ты запер городские ворота, запер свой дом изнутри – чего ж ты боишься?
– Как же мне не бояться? – молвил Горлан Оган. – Я стар, недруги – близко, а защитник наш – далеко.
Видит Мгер, что никто ему не отворяет, взобрался на кровлю и крикнул в окошко:
Эй! Дед Оган! Отопри мне дверь!
Под окном твоим ждать мне больше невмочь.
Мой дом далеко. На дворе уже ночь.
Я пришел родному Сасуну помочь.
Эй! Дед Оган! Отопри же мне дверь!
Вскочил Горлан Оган и отворил дверь. Мгер руку ему поцеловал, Оган Мгера поцеловал в лоб и сказал:
– Добро пожаловать, Мгер! На кого ты оставил дом?
– На попечение своей палицы.
Подивился Горлан Оган.
– Что значит твоя палица без тебя? – спросил он.
– Как увидят недруги палицу мою у ворот, скажут: «Стало быть, Мгер дома» – и не посмеют войти.
– Какой знак у твоей палицы?
– В ее рукоять вделан алмаз. Солнце выглянет, алмаз сверкнет – враг не приблизится к моему порогу. Ввечеру свечу зажгут, алмаз и вечером засверкает. Недруги скажут: «Мгер дома».
Обрадовался Горлан Оган.
– Добро пожаловать, добро пожаловать, Мгер! – воскликнул он. – Сасун остался без защитника. Ты пришел, так будь же ты его защитником, займи место отца своего!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: