Доминго Сармьенто - Факундо
- Название:Факундо
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Наука
- Год:1988
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Доминго Сармьенто - Факундо краткое содержание
Факундо - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Д. Ф. Сармьенто
ПИСЬМО-ПРОЛОГ К ИЗДАНИЮ 1851 ГОДА
Сеньор дон Валентин Альсина!
Дорогой друг, Вам посвящаю я эти страницы, новым появлением на свет они обязаны не своим достоинствам, а скорее Вашему стремлению помочь мне вытравить родимые пятна, что портили их первоначальный облик. Плод размышлений и озарений, прояснивших мои идеи мне самому, «Факундо» грешит ошибками самого разнообразного свойства — следствием вдохновения, владевшего мною в тот момент, когда я писал, не имея под рукой документов; то же касается и характера описания, ибо находился я вдали от места событий, а целью моей было действовать решительно и без промедления; но и в том виде моей бедной книжице выпало счастье обрести пылких читателей там, где нет места для правды и споров, и вот, тайно передаваемая из рук в руки, хранимая в укромном уголке, с остановками на пути пустилась она в долгие странствия, и сотни экземпляров, потрепанные и зачитанные, дошли до Буэнос-Айреса, попали в канцелярии несчастного тирана [439], в солдатский лагерь, в хижину гаучо, и в конце концов она превратилась в народной молве в миф, как и герой, которому она посвящена.
Я бережно воспользовался Вашими драгоценными замечаниями, сохранив наиболее важные до лучших времен и для более вдумчивой работы, ибо опасался, что при попытке отделать это бесформенное сочинение оно утратит свой первозданный вид и свежую и прихотливую смелость, порожденные своевольной мыслью, лежащей в его основе.
Эта книга, как и многие другие, вызванные к жизни борьбой за свободу, весьма скоро затеряется в необъятной груде материалов, но из этого хаоса однажды явится на свет свободная от каких-либо искажений история нашей родины — поучительная драма, самая богатая событиями и самая живая из всех, какие только породили трудные и горькие преобразования, которые переживает американская действительность. Сколь счастлив был бы я, если бы однажды смог, как того желаю, посвятить себя достижению столь великой цели и добиться успеха! Без сожаления тогда предал бы я огню страницы, поспешно явившиеся на свет в пылу того боя, из которого Вы и многие другие отважные писатели, наносившие могучему тирану нашей родины удары с более близкого расстояния и более действенным оружием, вышли, увенчанные свежими лаврами.
Я опустил Введение , сочтя его излишним, как и две последних главы, ненужные уже сегодня, вспомнив Ваше замечание 1846 года в Монтевидео, когда Вы посоветовали мне закончить книгу смертью Кироги.
Я не лишен литературного тщеславия, мой дорогой друг, и его удовлетворению посвящаю ночные бдения, подробные разыскания и тщательные исследования. Факундо умер телесно в Барранка-Яко, однако имя его могло избежать заслуженного возмездия, ускользнув от суда Истории и пережив годы. Но суд Истории настиг его, и на его могиле лежит печать забвения и презрение народов. Было бы оскорбительно для Истории описывать жизнь Росаса, унижая тем нашу родину, напоминая ей, едва воспрянувшей, о былом позоре. Но ведь есть другие страны и другие народы — их-то следует пристыдить и преподать им урок. О, Франция, столь законно гордящаяся своими историческими, политическими и социальными достижениями; ты, Англия, столь озабоченная своими коммерческими интересами; политики разных стран, писатели,принимающие вид надменных всеведцев, если бедный американский повествователь предстанет перед ними с книгой, желая поведать им истину так, как Господь проясняет очевидное, показать им, что они склоняются перед призраком, расшаркиваются перед немощной тенью и почитают барахло ценностью, именуя энергией глупость, слепоту талантом, добродетелью разврат и интриги, дипломатией самое грубое коварство! Если бы только было возможно исполнить это, как должно, находя веские слова и справедливо и с безукоризненным беспристрастием оценивая факты, живо и ярко описывая события, проявляя высокие чувства и глубокое знание интересов народов, точно взвесив добро, погибшее в результате стольких ошибок, и зло, что расцвело в нашей стране и хлынуло за ее пределы... Не кажется ли Вам, что тот, кто выполнил бы все это, смог бы появиться в Европе со своей книгой в руках и объявить Франции и Англии, монархии и Республике, Пальмерстону [440]и Гизо, Луи Филиппу и Луи Наполеону, газетам «Times» и «Press» [441]: «Читайте, несчастные, и стыдитесь! вот он, тот человек, которого вы считаете своим!», чтобы они воочию увидели, что представляет собой столь скандально прославленный сильный мира сего, Ессе hото [442] , способный вызвать лишь презрение и отвращение народов!
История тирании Росаса — самая торжественная, самая возвышенная и печальная страница истории человечества — и для народов, ставших ее жертвами, и для наций, правителей и политиков, европейских и американских, что были актерами в этой драме или ее заинтересованными зрителями.
Факты собраны, классифицированы, проверены, документированы; недостает лишь нити, что связала бы все воедино, дыхания, что оживило бы их и превратило на глазах у зрителей в яркую картину с ясно очерченным передним планом и с необходимым фоном; недостает колорита, что создают пейзаж и солнечный свет родного края, точности, что привносит статистика, подсчитывающая цифры, способные заткнуть рот чванливым болтунам и могущественным наглецам. Чтобы попытаться исполнить это, мне следовало бы еще раз задать вопрос нашей земле и посетить места, где развертывались события, услышать свидетельства очевидцев, показания жертв, воспоминания стариков, скорбные рассказы матерей, видящих все сердцем; я должен был бы еще послушать неясный ропот народа, что все видел и ничего не понял, был и палачом и жертвой, свидетелем и участником; недостает еще завершенности событий, одна эпоха не сменилась другой, в судьбе нации не произошло пока перемен, чтобы можно было, оглянувшись назад, извлечь из прошлого урок и сделать историю примером, а не орудием отмщения.
Представьте себе, дорогой друг, если, алча этого сокровища, я сосредоточусь в значительной мере на ошибках и неточностях в описании жизни Хуана Факундо Кироги или на том, что я упустил! Существует высшая справедливость и слава, к которой должен стремиться аргентинский писатель — он должен заклеймить позором действительность, смирить гордыню сильных мира сего, будь то мудрецы или правители. Если бы я был богат, то учредил бы премию Монтиона [443]для того, кто этого достигнет.
Итак, посылаю Вам «Факундо» без каких-либо иных оправданий, и пусть эта книга продолжит дело спасения справедливости и достоинства, что и преследовал я с самого начала. Мы обладаем всем, чем награждает Господь страждущих: у нас впереди годы и надежда; живет во мне и частичка того, что дарует иногда он и добродетели, и преступлению — как подарил и Вам, и Росасу: упорство. Будем же упорны, друг мой, будем сражаться, Вы на своем месте, я на своем, но так, чтобы ни единое наше предприятие, ни единое слово не обнаружили слабости духа и беззащитности перед несчастьями и опасностями, что не сегодня-завтра могут подстеречь нас.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: