Всеволод Соловьев - Злые вихри [Старая орфография]
- Название:Злые вихри [Старая орфография]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Издание Н.Ф. Мертца
- Год:1901
- Город:С-Петербург
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Всеволод Соловьев - Злые вихри [Старая орфография] краткое содержание
В романе «Злые вихри» он показал, что спиритизм может быть просто смешным явлением. Здесь смех и сатира выполняют функцию обличения того, с чем писатель не был согласен по своим религиозно-философским убеждениям.
Злые вихри [Старая орфография] - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Вово не обманулъ, и на слѣдующій вечеръ влетѣлъ, съ визгомъ и смѣхомъ, въ «музыкальную» комнату. Онъ такъ зацѣловалъ Аникѣева, что тотъ даже сталъ защищаться.
-- Миша, mon vieux, прости, что я сбѣжалъ не простясь,-- трещалъ онъ:-- я вотъ тебѣ и галстучковъ, и штучекъ привезъ, чтобъ усахарить, чтобы ты не ругался.
-- Спасибо, голубчикъ, очень тебѣ благодаренъ,-- сказалъ Аникѣевъ:-- только все-же объясни мнѣ, чего это тебя вдругъ такъ помчало въ Римъ?
Вово сморщилъ брови и принялъ дѣловой видъ.
-- Ali! mais, vois-tu, c'étai très sérieux... мое присутствіе было тамъ необходимо... la vieille comtesse de Montefiore... tu sais... et puis Нетти Луцкая... et ce grand nigaud Santoukoff... они мнѣ написали...
-- Довольно, садитесь!-- смѣясь, пер:билъ его Аникѣевъ.-- Мое любопытство удовлетворено вполнѣ...
-- Que tu es drôle, vraiment... tu ne veux pas comprendre, началъ было Вово, но сейчасъ же и перемѣнилъ тонъ.-- И то правда, не во мнѣ дѣло, а ты вотъ лучше похвали меня, я ужъ наверстываю потерянное... Вчера только вернулся... въ Петербургѣ никого нѣтъ, хоть шаромъ покати... un désert!... Я прямо къ тебѣ... Платонъ Пирожковъ мнѣ все и разсказалъ... Слава Богу! все хорошо, что хорошо кончится...
-- Да... если хорошо кончится, а этого еще не видно,-- замѣтилъ Аникѣевъ.
Вово вскочилъ на диванъ какъ обезьяна, поджалъ подъ себя ноги, вынулъ изъ жилетнаго кармана свою эмалированную бонбоньерку, принялся грызть то мятные шарики, то анисовыя крупинки и, многозначительно поднявъ брови, говорилъ:
-- Конечно, вотъ я и сталъ думать -- скорѣе бы все это кончилось. Платонъ Пирожковъ объяснилъ, что Лидія Андреевна въ Царскомъ, и адресъ ея далъ. Сегодня, какъ всталъ,-- прямо туда. Приняла и была милостива... Но я такъ и ахнулъ. Она больна была... mais tout de bon! похудѣла, пожелтѣла -- это у нея печень, отъ огорченій... Видно, вся желчь вышла наружу, такъ она и подобрѣла... Томная такія, грустная, на все согласна...
-- На что согласна?-- тихо спросилъ Аникѣевъ.
-- Да чтобы Соню отпустить съ тобою на лѣто въ Снѣжково. А сама она, если ты дашь «приличныя средства», непремѣнно за-границу, въ Карльсбадъ, лѣчиться, а потомъ отдыхать на югѣ... Она такъ слаба... докторъ сказалъ ей, что всякое волненіе, безпокойство и хлопоты -- для нея смертельный ядъ, особенно во время лѣченія. Ей необходимъ полный отдыхъ. Ну и, понимаешь, Соню ей взять съ собой, значитъ, невозможно, хоть она не знаетъ, какъ проживетъ безъ своей дѣвочки... Съ ней собирается ѣхать и за ней ухаживать вдовица Бубеньева... Я, вѣдь, и эту «совушку» тамъ видѣлъ: Impayable!..
Аникѣевъ, внѣ себя, схватилъ руку Ново и заговорилъ прерывающимся голосомъ:
-- Милый, поѣзжай... или напиши ей, что я дамъ сколько угодно, пусть только ѣдетъ съ Бубеньевой, съ кѣмъ хочетъ... а Соню мнѣ оставитъ. Пусть она завтра... Завтра привезетъ мнѣ Соню... и, сама, если хочетъ, уѣдетъ за-границу отсюда... мѣста хватитъ -- тамъ, вѣдь, у меня двѣ пустыхъ комнаты въ коридорѣ -- устрою! Я вынесу даже Бубеньеву... буду любезничать съ нею!.. Вѣдь, она, Лидія, была у меня, толковала, что Соню необходимо везти этимъ лѣтомъ на Кавказъ, въ Крымъ, только она ужъ, конечно, позабыла объ этомъ,-- необходимость для Сони въ лѣченьи прошла... теперь ей надо лѣчиться за-границей... француженку она ужъ отпустила... Я самъ, я самъ съ Соней... да въ Снѣжковѣ, вѣдь, старая ея няня, Авдотья... Какой Кавказъ, какой Крымъ! она такъ поздоровѣетъ за лѣто въ деревнѣ!.. И какъ только Лидія уѣдетъ за-границу, я дня здѣсь не пробуду лишняго... сейчасъ-же съ Соней въ Снѣжково!... Напишешь, Вово? Пожалуйста, сегодня-же, съ вечера... да вотъ, садись и пиши.
-- Non, са ne m'arrange pas!-- рѣшительно сказалъ Вово.-- Письма... это... знаешь... всегда только путаница! Я сейчасъ пошлю ей телеграмму, чтобъ она ждала меня завтра утромъ, и самъ пойду. Я ужъ знаю... изъ нея теперь веревки вить можно... радехонька будетъ... Ей за-граница и на яву мерещится... и вмѣстѣ съ Бубеньевой! Ты представь только... ce délicieux voyage!.. Кстати-же мнѣ завтра и такъ надо быть въ Царскомъ, вѣдь, тамъ Гатарины...
На этомъ они и порѣшили...
XXXVII.
С.-Петербургъ, 16 ноября 189..
Мой милый другъ, если бы ты зналъ, сколько у меня дѣла! Голова идетъ кругомъ, чувствую, что больше не могу и что плохо кончу. Какъ я завидую тебѣ, что ты въ Снѣжковѣ, далеко отъ этой сутолоки, отъ этихъ до тошноты пріѣвшихся господъ и дамъ, отъ новостей и слуховъ, пускаемыхъ въ обращеніе сегодня, а завтра оказывающихся сущимъ вздоромъ. Мнѣ все это до того опротивѣло, что я на-дняхъ подумывалъ: ужъ не бѣжать ли и мнѣ въ мое Заселково? Но, вѣдь, тамъ такая скука! Нѣтъ, Богъ съ ней, съ нашею милой русской деревней!
Зима обѣщаетъ быть веселой, насколько Петербургъ способенъ веселиться. Кой-гдѣ начались ужъ пріемы. Вчера я далъ слово нашей добрѣйшей Натальѣ Порфирьевнѣ участвовать въ ея спектаклѣ, о которомъ ужъ начинаютъ поговаривать, хоть ждать его еще долго. Она, кажется, хочетъ затмить всѣхъ и замышляетъ нѣчто грандіозное. Жаль только, что не французская комедія -- это было бы во всѣхъ отношеніяхъ пріятнѣе, понятнѣе и живѣе. А то изволь-ка выступать въ россійской исторической драмѣ! Одно утѣшеніе -- боярскіе костюмы (хоть и они, по правдѣ, изрядно надоѣли).
Наталья Порфирьевна о тебѣ спрашивала и даже сказала, что, несмотря на все, любитъ тебя попрежнему. Она въ восторгѣ отъ твоей симфоніи, которую скоро будутъ у нея, въ большомъ концертномъ залѣ, разыгрывать любители. Просила узнать -- правда ли, что ты готовишь оперу? Что мнѣ велишь отвѣтить ея на это? Она была бы очень не прочь, если бы ты самъ у нея дирижировалъ и находитъ, что теперь это ужъ можно и было-бы для тебя весьма полезно. Прямо она къ тебѣ не обратится: это должно сдѣлаться какъ бы случайно, само собой. Совѣтую тебѣ, милый снѣжковскій медвѣдь, подумать объ этомъ,-- безъ людей не проживешь. Братъ твой, Николай, у нея въ большой милости и вообще сумѣлъ себя поставить. Онъ заставляетъ о себѣ говорить, и многіе находятъ, что онъ именно такой человѣкъ, какихъ теперь надо.
Представь, на-дняхъ я встрѣтилъ въ Михайловскомъ театрѣ вдовицу Бубеньеву и, такъ какъ она упорно глядѣла на меня въ лорнетку, рѣшился подойти къ ней, забывъ обо всѣхъ опасностяхъ такого шага. Она превратилась въ настоящій шаръ и до того красна, до того пылаетъ, что, я увѣренъ въ этомъ, ее скоро хватитъ кондрашка. Отъ нея я узналъ, что Лидія Андреевна уже въ Петербургѣ; но тебя съ Соней ждутъ не раньше, какъ въ январѣ. «Вдовица» представила мнѣ сидѣвшаго рядомъ съ нею, длиннаго безусаго юношу, и мнѣ не трудно было замѣтить, что она то и дѣло поглядываетъ на него съ нѣжнымъ вопросомъ. Юноша показался мнѣ, однако, совсѣмъ безчувственнымъ къ прелестямъ этой дамы.
Отойдя отъ нея, я зашелъ въ двѣ ложи. Въ одной изъ нихъ сіяла своей неизмѣнной красотой княгиня Алина -- «la belle», а изъ-за ея кресла, для контраста, выглядывала сказочная морда «la bête». Княгиня попрежнему холодна, какъ мраморъ, привлекаетъ всѣ взоры и совсѣмъ покорила Наталью Порфирьевну, которая, кажется, оставляетъ ей по духовному завѣщанію въ наслѣдство свою «святую улыбку».
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: