Дмитрий Дмитриев - Золотой век

Смутилась княжна-красавица от этого взгляда и покраснела.

— Папа, кто это? — тихо спросила княжна Наташа, показывая на уходившего Потемкина.

— Я не знаю… Уж не Потемкин ли? Я сейчас спрошу, — князь Полянский спросил у сопровождавшего их придворного:

— Не этот ли генерал Потемкин?

— Так точно, это Григорий Александрович Потемкин, — вежливо ему ответил придворный.

«Вот какой Потемкин; вот кто теперь в большом фаворе состоит», — подумал князь.

Императрица Екатерина Алексеевна очень милостиво приняла князя Полянского; особенно же государыня ласкова была с его дочерью.

— Князь, и не грех вам такую красавицу скрывать от нас?.. Ведь ваша дочь затмит собою всех наших придворных красавиц, — ласково проговорила государыня.

— Ваше величество, вы так милостивы к моей дочери, что я не найду слов поблагодарить ваше величество, — низко кланяясь государыне, промолвил князь Платон Алексеевич.

— Мне ваша дочь, князь, понравилась, и я надеюсь, что мы с нею будем ладить. Не так ли, моя милая? — с своей чарующей улыбкой обратилась императрица к княжне Наташе.

— Ваше величество, — делая глубокий реверанс, только и выговорила княжна; она была слишком взволнована.

Внимание и ласки императрицы растрогали Наташу, она готова была расплакаться.

— Вам знаком Петербург? — спросила государыня у княжны.

— Нет, ваше величество, меня увезли отсюда маленькой.

— Вам покажут город. Я надеюсь, вы скоро привыкнете к Петербургу так же, как привыкли к Москве. А вы, князь, что здесь думаете делать? — обращаясь к Платону Алексеевичу, спросила у него государыня.

— Я… я еще сам не знаю, ваше величество.

Князь Полянский не ожидал подобного вопроса и невольно смутился.

— Вы не думаете служить?..

— Я… я право не знаю, ваше величество…

— Если не хотите военной службы, можно выбрать и гражданскую…

— Я устарел, ваше величество.

— О, князь, вы еще не так стары… мы постараемся найти для вас службу, достойную вас… Вы знакомы с графом Григорием Григорьевичем Орловым?

— Немного, ваше величество…

— Советую вам побольше с графом познакомиться. Вы ему скажите, князь, какой род службы выбираете. А с вами, милая крошка, мы будем видеться теперь часто, всякий день… Дашкова передаст вам ваши обязанности при дворе, — проговорив эти слова, государыня милостиво протянула свою державную руку князю Платону Полянскому и его дочери.

Доброта, ласка и простое общение императрицы произвели впечатление на князя Платона Алексеевича.

А княжна Наташа была просто очарована приемом великой монархини.

Для княжны Наташи в Петербурге началась новая жизнь. По обязанности фрейлины она должна была быть на всех придворных балах и раутах.

Ее отец, князь Платон Алексеевич Полянский, тоже был приглашаем на эти балы.

Княжна Наташа блестела своей красотой и затмевала собою всех петербургских красавиц и щеголих; князь не жалел денег на туалеты своей дочери.

Золотая молодежь того времени, конечно, обратила внимание на княжну-красавицу с миллионном приданым.

От поклонников у княжны Наташи не было отбою.

В числе их находился и красавец генерал Потемкин, фаворит императрицы.

Красота княжны вскружила голову страстному Григорию Александровичу. Он влюбился в княжну не шутя.

Потемкин был умен, скрытен; он ни с кем не хотел делиться тем впечатлением, которое произвела на него красота Наташи.

Однажды князь Платон Алексеевич был удивлен, когда около подъезда его дома остановилась роскошная карета, из которой вышел в полной парадной форме Потемкин.

Князь Полянский недолюбливал Потемкина, называл его «выскочкой», но, зная его влияние на государыню, принужден был затаить в себе это недружелюбие и принять гостя.

— Простите, князь Платон Алексеевич, что я к вам так вдруг собрался с визитом, — почтительно и ласково проговорил Потемкин, пожимая руку князю.

— Я очень рад, генерал, вас видеть! — сдержанно ответил князь.

— Мне давно хотелось, князь, покороче с вами познакомиться. Надеюсь, вы ничего против этого не будете иметь?

— Я. очень рад, генерал. Повторяю, я очень рад.

— Ну, как вам нравится наш Питер? Ведь вы, князь, давно в нем не бывали?

— Да, давно.

— Какое же впечатление произвел на вас Петербург? — повторил свой вопрос Потемкин.

— Он стал походить на большой город, пообстроился, украсился многими зданиями.

— Да, не в далеком будущем Питер будет одним из красивейших городов Европы.

— Он уже и теперь, генерал, много краше и лучше других европейских городов.

— Как? Вы находите, что Петербург лучше других европейских столиц? — с удивлением спросил Григорий Александрович у князя Полянского.

— Да, нахожу.

— Чем же?

— А тем, что в нем живет и царствует великая монархиня! — значительно ответил князь Платон Алексеевич.

— О, да, да! Вы правы, князь… Наша императрица величием своим затмила всех государей Европы. Народ наш счастлив, безмерно счастлив, что над ним царит Екатерина! — с пафосом проговорил Потемкин. — Кстати, князь Платон Алексеевич! Императрица поручила мне спросить вас, желаете ли вы избрать себе какой-нибудь род службы здесь, в Петербурге?

— Ее величество изволила о сем меня лично спрашивать.

— Ну… и что же вы, князь, ответили государыне?

— Сказал, что я устарел: довольно, не один десяток лет нес я службу земле родной, пора и отдохнуть.

— А я думал, князь, предложить вам…

— Что такое вы, генерал, хотите мне предложить? — перебив Потемкина, хмуро воскликнул князь Платон Алексеевич.

В нем задето было самолюбие: ему, родовитому князю, владельцу нескольких тысяч крестьян, Потемкин, «этот выскочка, молокосос», осмеливается предлагать чуть ли не свое покровительство?! я…

Потемкин растерялся.

— Что же вы хотите предложить мне, государь мой?

— Не мне, князь, а ее величеству угодно было предложить вам занять место, находившееся вакантным, в сенате; хороший оклад жалованья и не слишком трудное занятие.

— Всенижайше благодарен ее величеству за милостивое ко мне внимание, но от всякой служебной деятельности, за старостью лет, я уклоняюсь. О сем и прошу вас, генерал, доложить императрице. Относительно же ваших слов, в которых вы сулите мне большое жалованье, я вам так отвечу: князья Полянские искони, слышите ли, искони, не были жадны до жалованья, потому что у них всегда денег было много, — холодно проговорил князь Полянский.

Вообще, князь Платон Алексеевич начинал уже горячиться и если бы не вошла в кабинет отца княжна Наташа, то, может быть, этот разговор с Потемкиным обострился бы еще больше.

Княжна ласково и непринужденно поздоровалась с гостем.

Красивый, статный молодой генерал не мог не произвести на Наташу некоторого действия.