Франсиско Мероньо - И снова в бой
- Название:И снова в бой
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Воениздат
- Год:1977
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Франсиско Мероньо - И снова в бой краткое содержание
В книге испанского летчика Франсиско Мероньо, сражавшегося против франкистов в 1937–1939 годах и против немецко-фашистских захватчиков на фронтах Великой Отечественной войны, рассказывается об участии испанских летчиков в боях за Москву, Сталинград, на Курской дуге, а также об их борьбе в партизанских отрядах.
Автор показывает и послевоенную мирную жизнь испанских летчиков в Советской стране, их самоотверженный труд на фабриках и заводах.
И снова в бой - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Капитан Ампилогов!
— Пусть сдаст командование эскадрильей и явится в штаб дивизии.
Через несколько дней прибыл новый командир эскадрильи капитан Белов. Нас, испанцев, это очень огорчило: капитан Ампилогов был отличным товарищем и превосходным пилотом…
Близилась зима 1942/43 года. Дни начали стремительно уменьшаться. Небо все время заволакивали тучи. Казалось, будто наступили постоянные сумерки. Потом начались сильные морозы. Особенно трудно переносили холода мы, испанцы. Когда майор Халютин устраивал ночные полеты, мы себя чувствовали просто мучениками, коченеющими от холода. Термометр иногда показывал 35 градусов ниже нуля, и, хотя мы были очень тепло одеты, ноги порой не чувствовали педалей УТИ (двухместный учебный самолет). Движения наши были скованны.
…Находимся в горизонтальном полете. Небо чистое, как зеркало. Горящие звезды, кажется, можно достать рукой.
— Ты жив?! — кричит мне майор по переговорному устройству.
— Чуть живой, — отвечаю.
— Еще один полет…
Я молчу. Мы приземляемся. Уже выключили прожекторы, освещающие посадочную полосу.
Утром небо затягивают тучи, сильный буран наметает на аэродроме большие сугробы, самолеты покрыты снегом. Северный ветер крепчает, становится холоднее. Я закрываю кабину «мига» и прячу голову в теплый воротник меховой куртки. Однако, когда начинаю согреваться, меня клонит ко сну. Но вот от штабной землянки взвивается красная ракета.
Быстро запускаю мотор, пробую газ, и вот я снова в воздухе. Не прошло и трех минут, как я, почти засыпающий, опять дырявлю облака в южном направлении. Включаю радио. Слушаю! «Воздух! „Юнкерс-88“, квадрат двадцать восемь, высота четыре тысячи, курс триста шестьдесят градусов». Смотрю на карту. Маршрут верен. Иду точно, прибавляю газ. Когда же кончится облачность? Альтиметр показывает три тысячи метров, а я все еще не вышел из этой молочной мглы. В кабине вдруг запахло горящим маслом. Дым ест глаза. Ничего не вижу. Снимаю очки и, приблизив лицо к указателю давления масла, с удивлением отмечаю, что стрелка почти на нуле. Что случилось? Выключаю контакт, и громкое урчание мотора сменяется свистом ветра.
«Что делать? Прыгать с парашютом? А вдруг самолет упадет на населенный пункт? Где я сейчас? Сквозь облака ничего не видно… Какое же принять решение?..»
Пока я раздумываю, самолет снижается с выключенным мотором. Сдвигаю фонарь. Летное обмундирование сразу все покрывается ледяными брызгами. В защитных очках ничего не вижу, их залепило маслом. Снимаю очки. Масло попадает в глаза — ощущаю резкую боль. Если выпрыгнуть с парашютом, останемся без машины…
Посмотрим… Планирую. Шестьсот метров, четыреста, триста… Облака, облака, облака!
Наконец начинает светлеть. Высота двести метров. Вот проглянула земля, где белая, где темная, где изрезанная окопами, изрытая воронками, огороженная колючей проволокой. Почти у самого носа моей машины пролетает У-2. Слежу за ним. Учебный самолет садится на небольшую площадку между деревьями, двести на триста метров. Направляю туда самолет, хотя и знаю, что для «мига» требуется в три раза большая полоса приземления. Но сейчас лучше это, чем ничего.
В полной тишине на минимальной скорости, которую позволяет машина, начинаю снижаться. Самолет катится по земле так, будто никогда не остановится. За мной с удивлением наблюдают курсанты летной школы. Зажимаю левое колесо тормозом, и нехватку расстояния самолет сокращает, вычерчивая боком кривую полосу, затем огибает часть поля и останавливается.
Ко мне спешит начальник школы.
— Какой черт приказал вам здесь садиться?
— Никто…
— Разве вы не видели, что это учебный аэродром?
— Видел, а теперь разрешите мне поговорить по телефону.
Звоню в штаб дивизии. Трубку берет генерал-лейтенант Торопчин.
— Откуда ты звонишь? — спрашивает он. — Ты же должен быть в воздухе!
— Пришлось, вынужденная посадка на аэродроме.
— Сейчас я там буду, разберемся на месте! Через несколько минут самолет Торопчина уже на аэродроме.
— Что случилось? — спрашивает генерал.
— Мотор подвел, пробило маслопровод. Видите, я ног до головы обрызган маслом.
— Как ты здесь сумел приземлиться? Вы видели это? — обращается генерал к окружившим нас курсантам.
— Нет! Мы лишь видели, когда самолет ковылял по всему полю…
— Это удается только раз в жизни… Отсюда этому самолету не взлететь, придется его демонтировать.
— Очевидно, — соглашаюсь я с ним, а мне на память приходит мой гороскоп.
Мне тогда было около четырнадцати лет. В этом возрасте все хочется знать. Помню, я обратился тогда к «известному» астрологу, французу. За двадцать пять песет он составил мой гороскоп. Основываясь на положении звезд в момент рождения человека, француз «предсказывал» будущее. Согласно гороскопу, мне следовало опасаться летать на самолетах: достаточно было одного полета, чтобы оборвалась нить моей жизни. Я прочел множество книг по астрологии, пытаясь узнать, насколько прав «знаменитый» астролог. Ничего вразумительного мне это чтение не дало, а я ведь хотел быть летчиком. Наконец я пришел к выводу, что и «знаменитости» ошибаются, тем более, что мы никогда с астрологом не встречались, а разговор с ним вели по почте: я писал из испанского города Мурсии, а он отвечал из Парижа.
Сегодня, когда прошло столько лет и я пережил две войны против фашистов — в Испании и Советском Союзе, у меня вызывают улыбку воспоминания о том времени, когда «знаменитые» астрологи за хорошую плату подсовывали молодежи свои мистические «предсказания».
В связи с этим я вспомнил случай, когда гороскоп сослужил плохую службу одному моему коллеге. Случилось это в Испании, в один из весенних дней, когда расцветали розы и маслины. Мы шли к самолетам. Солнце уже поднялось из-за горизонта. Вдруг какой-то жук с лета ударился об нос моего товарища. Тот изменился в лице и сразу как-то сник.
— Что с тобой?
— Это ужасно!.. Сегодня я не могу лететь!.. — Почему же?
— Этот жук… Это плохой знак для меня!.. Лучше я вернусь…
— Послушай… Что будет, если каждый пилот станет верить приметам? Один будет бояться жуков, другой — одноглазого кота, третий — бесхвостой собаки… Что тогда будет? Кто станет летать? Оставь свои глупости, успокойся! Ты полетишь сегодня, и ничего не случится!
К несчастью, мои прогнозы не оправдались. Мы вылетели к фронту, и в самом начале боя с врагом мой друг был сбит. В тот момент я понял свою ошибку. Дело было, конечно, не в гороскопе, не в приметах. Просто молодой летчик вышел в бой с подавленной волей, эта подавленность и сковала его…
Везде, где нам приходилось соприкасаться с советскими людьми, мы видели огромную их волю к победе. Мы прикрывали с воздуха Тулу. Население этого города также самоотверженно трудилось во имя победы. Советские люди порой и ночевали у станков, чтобы как можно больше дать продукции, нужной фронту.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: