Николай Асанов - Катастрофа отменяется
- Название:Катастрофа отменяется
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Воениздат
- Год:1968
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Николай Асанов - Катастрофа отменяется краткое содержание
Книгу известного советского писателя Н. Асанова составляют три повести.
В первой из них — «Катастрофа отменяется» — рассказывается об обвале в горах Памира, грозившем катастрофой наводнения в одной долине и засухой — в другой.
Повести «Генерал Мусаев» и «Свет в затемненном мире» посвящены событиям на фронтах Великой Отечественной войны в последний ее период.
Катастрофа отменяется - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
В три десять подготовка была окончена. Демидов вернулся в штаб. Голосков спал на широком диване, даже сапоги снял. Демидов поморщился, но не стал его будить. Пусть поспит последние десять минут.
Демидов не понимал, как можно спать в такие минуты, а потом, проснувшись, думать и говорить о далеком будущем, когда все может решиться в ближайшие десять минут. Но Голосков поступал именно так, и Демидов ничего не мог с ним поделать. За размышления и мечтательность нельзя наложить взыскание, как, например, за то, что медицинская сестра Кольцова перед каждой операцией прежде всего съедает из неприкосновенного запаса шоколад, а уже потом принимается за концентраты и сухари. Кольцова ссылается на то, что может случиться так — всего съесть не удастся, пусть уж лучше пропадут сухари, чем шоколад иди сгущенное молоко. За эту странность еще можно наложить взыскание, а за мечты о далеком будущем и за умение спать перед самым началом операции — нельзя…
Дежурный открыл дверь и спросил:
— Можно?
Вслед за ним вошла женщина в форме лейтенант остановилась у двери и отрапортовала:
— Лейтенант Стрельцова явилась в ваше распоряжение…
Демидов молча стоял посреди комнаты. Свет лампы падал из-за его спины, оставляя лицо в тени. Он был рад этому и не отрываясь смотрел на Марину. Она немного похудела, губы обветрились, щеки чуть ввалились. Лицо стало выразительным, строгим.
Дежурный вышел.
Демидов отступил на один шаг так, чтобы свет упал на его лицо. Марина смотрела на него, не понимая, почему капитан не ответил на ее приветствие.
— Ты разве не знала, что идешь ко мне? — тихо сказал Михаил.
— Миша! — обрадовалась она. — А мне назвали начальника штаба лейтенанта Голоскова.
— Вот он спит, — шепотом ответил Демидов.
В тишине этой была надобность не потому, что рядом спал Голосков. В эту минуту они с благодарностью подумали о судьбе, которая свела их вместе для трудного опасного дела.
— Вечером здесь был Георгий, — сказал Демидов.
— Я не успела его предупредить, — вздохнула Марина.
— Ничего, мы с ним еще встретимся. Знаешь, он пойдет с танковым десантом на Дойчбург, — с гордостью сказал Демидов.
И вдруг заметил, что Марина не обрадовалась. Ему стало неловко, словно он подглядел ее опасения. Она боялась. Не за себя, за Георгия.
Он отвел глаза. Заметил, что Голосков не спит. Начальник штаба лежал на диване, закрыв глаза, но по его неестественно ровному дыханию и по тому, как часто делал он глотательные движения, чувствовалось, что он с интересом прислушивается к их беседе, боясь нарушить ее. Тогда Демидов взглянул на часы и громко сказал:
— Три двадцать пять. Вставай, Голосков!
Голосков встал, натянул сапоги. Демидов познакомил его с Мариной. Старший лейтенант с удовольствием и без стеснения разглядывал ее, пока Демидов не сказал:
— Пора!
Голосков выбежал за дверь. Сейчас же послышался сигнал тревоги. Замелькал свет в открываемых дверях. Хлопанье, топот, короткие и еще нестройные крики команд. Демидов собрал карты со стола, уложил в планшет, сказал:
— Задачу знаешь?
— Да, — коротко ответила она, сразу переходя на деловой тон.
— Полетишь со мной… Павел! — крикнул он ординарцу. — Проводи лейтенанта Стрельцову к связистам. — И, снова обращаясь к Марине, добавил: — Вылет в четыре ноль-ноль. Сверим часы.
Марина перевела стрелку Часов на две минуты вперед, оглянулась на дверь. Ординарец уже стоял на пороге. Кивнула головой Демидову, совсем как бывало в юности, и вышла.
За окном продолжалось сильное и непрерывное движение. Демидов окинул комнату взглядом надолго уходящего человека и пошел к выходу.
Люди уже построились на аэродроме. В темноте все казались горбатыми и неуклюжими от парашютных ранцев, надетых на плечи. Демидов шел по рядам, придирчиво приглядываясь ко всему, что белело и светилось, что, не замеченное здесь, второпях, могло там, в Германии, стать причиной смерти человека. Он приказал одному сержанту немедленно переменить шинель, а потом пошел к Марине.
Он увидел ее издалека. Марина еще не переоделась. Она стояла с группой связистов, проверяя укладку радиостанций. Она казалась очень деловитой и спокойной, и Демидов не окликнул ее, только подивился, как охотно и живо подчинялись ей девушки-радистки. Видимо, Марина пришлась им по сердцу.
С аэродрома поднялась красная ракета. Люди тронулись нестройными рядами, торопясь к самолетам. Демидов переждал, пока вышли все. Вот уже и связисты прошли, теперь Марину не различишь среди других. Вот пробежал Голосков. Последний раз оглядел Демидов огромный дом и службы поместья и торопливо пошел к самолету. Весь аэродром загудел.
…Самолеты выходили на старт. Марина, посадив связистов, подошла к Демидову. Он пропустил ее и вошел за нею в самолет, осветив находившихся там десантников фонарем. Лица у всех были напряженные. Демидов сел рядом с Мариной и погасил фонарь.
Когда поднялись в воздух, стало светлее.
— Наши наступают! — крикнул кто-то громко. Все припали к окнам.
Внизу простиралась огненная полоса. В нескольких местах она прорезывалась темными пятнами, похожими на тоннели, проложенные в огне. Сверху земля напоминала электрифицированную карту, на которой селения и высотки были опоясаны светящимися полосами.
— Георгий там? — спросила Марина.
— Да.
— Страшный огонь, — словно про себя сказала она.
И Демидов опять подумал о том, что для нее страшно там, где сейчас Георгий, а если бы Георгий знал, где она сейчас, ему показалось бы, наверное, что ее положение опаснее. И от этой мысли ему стало легче, словно тягота военной опасности распределилась равномерно и на его долю осталась самая малость…
Внизу показалась лента реки. И сразу стал виден Дойчбург. Город горел, подожженный бомбардировщиками.
Бомбили только западную окраину — вокзалы и подъездные пути, оставив восточную часть с мостом в темноте. И Демидов порадовался тому, что бомбардировка была прицельной, никто не осветил случайным пожаром место высадки десанта. И на мосту, совершенно невидимом, никто не стрелял по самолетам, гитлеровцы надеялись укрыть его от налета.
В этот миг летчик качнул крыльями, отвечая на сигналы ведущего, и Демидов поднялся с места.
— Пора! — коротко сказал он.
Из открытых люков пахнуло такой сыростью и резким ветром, что стало зябко. Темная, враждебная земля лежала внизу, настороженно следя за русскими самолетами. Демидов заглянул в люк и увидел широкие серые тени парашютов, оторвавшиеся от передних самолетов, еще невидимые с земли, но отлично различимые отсюда, сверху.
Он прыгнул вслед за Мариной, надеясь приземлиться где-нибудь рядом, чтобы защитить ее в первые мгновения. Прыгая, он по привычке закрыл глаза, сосчитал до трех, затем открыл их, продолжая свободное падение. Земля приближалась, и он дернул кольцо. В этот момент фашисты открыли огонь, обеспокоенные долгим гудением кружащихся над мостом самолетов.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: