Гено Генов-Ватагин - Скажи им, мама, пусть помнят...
- Название:Скажи им, мама, пусть помнят...
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Воениздат
- Год:1974
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Гено Генов-Ватагин - Скажи им, мама, пусть помнят... краткое содержание
В книге, состоящей из отдельных рассказов, повествуется о боевом пути партизанского отряда имени Христо Ботева. Автор, в прошлом активный подпольщик, партизан, ныне генерал-лейтенант болгарской Народной армии, яркими красками рисует героическую борьбу лучших сыновей болгарского народа за освобождение своей страны от монархо-фашистского ига.
Заключая последние страницы своих воспоминаний рассказом о вооруженном восстании болгарского народа в сентябре 1944 года, автор подчеркивает решающую роль Советского Союза в разгроме гитлеровской Германии и то огромное влияние, которое оказали успехи Советской Армии на развертывание партизанского движения в Болгарии.
Книга представляет интерес для широкого круга читателей.
Скажи им, мама, пусть помнят... - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Затем он повернулся к Морицу:
— Принес книгу?
Мориц достал из внутреннего кармана пиджака книгу в мягкой обложке. Это была «История ВКП(б)». Малчик взял книгу, посмотрел на луну, озарившую все вокруг неверным светом, и продолжил:
— Сейчас мы напишем небольшое обращение, которое прочтут и обсудят во всех ячейках. Писать буду я, а вы постоите на посту.
Приступили к делу. Я и Мориц заняли свои посты. Малчик вынул, насколько я помню, небольшую черную записную книжку и не более чем за час написал статью, в которой пламенно превозносил дело Великого Октября. Могу восстановить на память лишь конец:
«Октябрь призывает нас последовать его примеру. Тот, у кого мужественное сердце, должен встать под красное знамя и бороться за жизнь, достойную человека. Молодежь, поднимайся на борьбу за дело Октябрьской революции! Смерть эксплуататорам!»
Пловдив затих. С холма Бунарджик мы видели почти весь город. В реке Марице отражались огни ночных фонарей, когда Малчик, всматриваясь в даль, сказал:
— А сейчас нам нужно расстаться.
Повернувшись ко мне, он спросил:
— Ты знаешь, где можно переночевать?
— Знаю несколько квартир, но мы пойдем в одно безопасное место.
Мориц ушел, и мы остались вдвоем.
— Эх, брат, посмотри, какой большой город! — воскликнул Малчик. — Сколько домов, а для нас нет ни одного спокойного местечка! В каждом доме много хороших людей, из-за которых мы готовы пойти на смерть, но они наверняка ничего не знают о нас.
И вдруг он начал читать «Молитву» Ботева:
О мой боже, правый боже,
Не тот, что на небесах,
А тот, что во мне, боже,
Во мне, в сердце и в душе.
Малчик великолепно читал эти стихи. Он выразительно выговаривал каждое слово, и в этих словах слышалась огромная скорбь и жажда справедливости.
Мы пошли через город. Решили обходить стороной опасные улицы и участки, но на первом же перекрестке нас остановил полицейский. Сразу же сообразив, что к чему, я решил схитрить:
— Этот господин — торговец шелковыми изделиями. Швед по национальности. Прошу…
Малчик прикоснулся к полям своей шляпы и представился. Полицейский козырнул и удалился. Долго после этого мы смеялись и обменивались комплиментами.
Мы оказались в Небеттепе и направились на квартиру Савы. Сава, добрый парень, предоставлял мне свою комнату в полное распоряжение. Мы пересекли дворик и подошли к дверям маленькой комнаты. Малчик остановил меня:
— Подожди! Мне здесь что-то не нравится.
Мы прислушались и убедились, что в доме происходит что-то необычное.
— Ты подожди, — прошептал он, — я посмотрю в окно. Не нужно торопиться!
Тихо и осторожно Малчик подошел к окну. Послушал минуту-другую и вернулся взволнованный.
— Мы не пойдем в этот дом!
Мы обошли старый мост через Марицу и к полуночи нашли безопасную квартиру.
— Там было опасно, — сказал Малчик. — Если бы мы вошли туда, могли попасть в ловушку. Видишь, как важно быть внимательным.
— Вижу, но с опозданием. Сава — наш товарищ, и я не верю, чтобы он нас предал. Эту кашу заварил какой-то подлец.
— Возможно, это и так, — согласился Малчик, — но независимо от этого мы должны быть настоящими конспираторами. Враг хитер и коварен.
На следующий день стало ясно, что Саву арестовали, а его квартиру полицейские превратили в западню: каждого, кто приходил к нему, сразу же арестовывали. Так в руки полиции попали трое наших ребят. Враг нанес нам удар.
Я долго размышлял о случившемся, чувствовал себя виноватым в том, что мог стать причиной гибели Малчика, а он смеялся:
— Не ставь себе этого в вину. Не может так легко пропасть маленький человечек в широкополой шляпе.
СОВЕСТЬ РЕМСИСТА
Маленькая комнатка Васко в Каршиаке заполнилась молодежью. Собрались почти все ремсисты из группы Тошко.
Тошко вышел во двор, несколько раз обошел вокруг дома, осмотрел улицу. Убедившись в том, что поблизости нет подозрительных лиц, вернулся в комнату и сообщил:
— Товарищи, на улице все спокойно, думаю, что можно начинать заседание. Хозяин еще не вернулся, но даже если он и появится, то это не опасно, он неплохой человек.
На заседании предстояло обсудить только один вопрос: поведение Стоянчо.
Стоянчо выполнял ответственные задания и являлся одним из активных ремсистов в городе. Он был портным, жил бедно, как и все подмастерья в квартале Капана: с утра до вечера сидел склонившись над портняжным столом в мастерской. Единственным его развлечением были встречи с товарищами, ужины в небольшом кабачке дяди Гошо или прогулки по берегам Марины и в Каршиаке, где собирались сельские ребята, недавно пришедшие в город. Сейчас нам предстояло обсудить его поведение. Стоянчо обвинялся в том, что злоупотребил доверием организации, растратил ремсистские деньги.
Заседание открыл Васко, предоставив слово Стоянчо.
Стоянчо не решался даже взглянуть нам в глаза. Смущенный и расстроенный, он все время смотрел в землю. Он так и не сказал нам ничего в свое оправдание.
Ему поручили распространить среди подмастерьев в квартале Капана марки на сотню левов, а принес он меньшую сумму. И сейчас бедный подмастерье не мог объяснить, куда делись остальные деньги.
Одни предполагали, что он их пропил, другие — что потратил на девушек.
Стоянчо питался тем, что получал из родного села в дни, когда оттуда кто-нибудь приезжал в город на базар или по делам. Самая большая роскошь, которую он себе позволял, — это фасолевый суп в кабачке дяди Гошо или кусок белого хлеба, купленного в пекарне. То ли ему пришлось заплатить какой-то долг дяде Гошо — содержателю кабачка, то ли он купил себе что-нибудь на базаре, Стоянчо не признавался. Опустив голову, он только твердил:
— Товарищи, судите меня, я виноват! У меня нет этих денег, и все тут! Но должен сказать, что я не вор, что я честный человек. Решайте, как хотите.
Первыми высказали свое осуждение Васко и Тошко. Осудили Стоянчо и другие товарищи. Все сошлись на том, что Стоянчо виноват и должен быть исключен из организации.
Так мы и поступили. Исключили Стоянчо из РМС. Он больше не встречался с нами, да и мы сторонились его. Об этом узнали все наши ребята, и кое-кто даже намекал:
— Смотрите, как бы он не стал провокатором. Что тогда будем делать?
Прошло несколько недель с того дня, как Стоянчо исключили из РМС. Кроме нас, он не имел друзей. Наши ребята из города отворачивались от него. Сторонились его и ремсисты из сел, которым тоже стало известно об его исключении из организации.
Стоянчо и сам стал избегать встреч с ремсистами. Перестал посещать и кабачок дяди Гошо. Куда он ходил, где питался — никто не знал.
Однажды Иисус, секретарь окружного комитета РМС, спросил меня:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: